Невменяемый отшельник
Шрифт:
Дальше нельзя было без умиления наблюдать, как брат с сестрой, словно самостоятельные, взрослые личности отошли к противоположной стене и там попросту облокотились на иную лавку, словно на перила. Перед лицами у них стояла сплошная стена, но впечатление создавалось, словно дети её не видят, а смотрят куда-то дальше… И переговариваются между собой…
К тому моменту уже и Галиремы поняли, что король не просто так, в некоей прострации смотрит им за спину. Первой глянула справа от себя Молли и тут же испуганно обернулась всем корпусом, высматривая, куда исчезла дочь. Даже качнулась в её сторону, собираясь, видимо, прикрикнуть, позвать, а то и немедленно подхватить на руки. Но так и замерла в шатком равновесии.
Затем аналогичные действия совершила и Огирия, прервавшая с сестрой свои причитания. Старшая царица пересилила неприятный барьер запрета и всё-таки прикрикнула:
– Паула! Ты как себя ведёшь? Ну-ка иди сюда! – После того как малышка даже не оглянулась, Галирема требовательно обратилась к Молли: – Ну и чего ты стоишь? – Когда та мелкими шажками двинулась к дочери, с укором обратилась к Рихарду: – Кто это такой? Чей ребёнок?
Королю Энормии хотелось бы ещё подразнить Галирем, оставляя их в незнании, но палку тоже не следовало перегибать. Поэтому он снизошёл до объяснений:
– Его зовут Кашад. И он родной сын нашего Кремона… – После чего, глядя в раскрытые от изумления глаза царицы, добавил с улыбкой: – Правда, малыш великолепен? Солидный такой крепыш, весь в отца.
Неизвестно, стало ли стыдно Огирии за свои речи, но поняла она в любом случае, что распиналась напрасно. Ни о какой торговле за помощь и речи не могло быть. А вот позора за своё поведение – не оберёшься.
Но оправдываться – не в духе великих Галирем. Только укоры и нападение:
– Ну и почему вы нам сразу об этом ребёнке не сообщили? Стоило ли нам, желающим немедленно помочь Невменяемому, пускаться в такой далёкий, нелёгкий, можно сказать смертельно опасный путь? Да ещё и с ребёнком?!
– Увы! Герцогиню Шиари с сыном я принял буквально за пять минут до вашего прихода, – многозначительно улыбнулся Рихард. – А до этого и сам не знал, что её сын является потомком всемирно известного колдуна.
Огирия в упор уставилась на Вилейму Шиари, словно желала одним только взглядом вывернуть наизнанку. Кажется, её невероятно озадачило появление ещё одного ребёнка у Невменяемого, но в то же время она прекрасно понимала временные сроки состоявшейся беременности. Учитывая тот факт, что уже с территории Ледонии царицы пытались держать под плотным надзором уникального наёмника Кашада Низу, нетрудно было просчитать, как сидящая на лавке женщина могла понести и где. Только будучи с ним рядом в полку. И, конечно же, нужные факты и подробности всплыли в памяти великой колдуньи и целительницы:
– Однако! Неужели такое возможно? Я вижу здесь, среди наших величеств особу, входившую в состав полка преступников и прочего уголовного сброда!
В этот момент монарх Энормии сделал весьма правильный, далеко идущий жест доброй воли, окончательно беря герцогиню под своё покровительство:
– В то время уважаемая герцогиня выполняла особое задание нашей короны на благо всеобщего мира и торжества справедливости. И не вам, дорогая Огирия, оспаривать правомочность её пребывания возле нашего престола.
Следующей фразой он мог добавить: «Потому что вы сами в то время сознательно направляли корпус завоевателей колабов на войну с нами!» Намёка да жесткой интонации хватило для воцарившегося, пусть и напряжённого, молчания.
А развитие знакомства между детьми продолжалось. Правда, ему попыталась помешать Молли, но у неё не получилось. Вначале дочь сердито на мать оглянулась, а потом и Кашад так нехорошо на неё посмотрел, что сильная колдунья замерла на месте, а потом и растерянно присела на ту самую лавку, на которую детки облокотились. Ну, разве что метра на полтора чуть в стороне.
А малыши, словно и не было возникшей паузы, вновь повернулись друг к другу и продолжили беседу. Разве что Галирема смогла разрушить своими силами полог неслышимости. Вот тогда и стало слышно, о чём детки увлечённо переговариваются. Оказалось, что о Сонном мире. Паула упорно пыталась доказать, что на Марге хорошо и детям там быть разрешается. Мало того, даже надо быть, потому что именно дети в последние месяцы самым активным образом засаживают видимую сторону луны саженцами стручковых деревьев. Тех самых деревьев, в которых зарождаются крылатые дуниты.
Кашад вначале пытался спорить, утверждая, что детям нельзя есть Сонные плоды. Потом сдался под непреклонными доводами сестры и напоследок засыпал её уточняющими вопросами:
– А лопатку где берёте?.. Руками?.. И где потом их моете?.. Как это нет воды?.. И тучку догнать не получается?.. Она живая, да?..
Весь процесс возникновения, посадки саженца, его факт появления в руках малыша заинтересовал невероятно. Как и последующие хороводы и попытки трубить единую мелодию в этих хороводах. Судя по всему, нововведения, сделанные Кремоном во всём мире и позволяющие детям бывать в Сонном мире, в Менсалонии не прижились, и там запрет для детей продолжал оставаться в силе. Выпущенным миллионными тиражами брошюркам не поверили. Что не удивляло: ведь Садовники считали только себя великими экспертами по свойствам выращиваемого ими благолепия.
К бормотанию детей можно было прислушиваться бесконечно, но Рихард Огромный сумел собраться и вернуться к текущим вопросам:
– Рад, что ваше знакомство состоялось и что дети тоже ощутили родственные связи. Теперь нам, несомненно, легче будет уговорить малышей на совместную попытку «услышать» своего отца. А если не получится это сделать отсюда, то они попытаются связаться с ним непосредственно от моста. Поэтому…
Огирия к тому времени тоже собралась и сделала последнюю попытку добиться хоть каких-то уступок от коронованного коллеги.
– Но мы ещё не дали своего согласия! – перебила она Рихарда. – Надо сначала обо всём договориться.
На что его величество стал неприкрыто ёрничать:
– Да ни к чему нам сейчас отвлекаться на дела, поверьте мне! Я и так прекрасно знаю, с какой просьбой вы ко мне прибыли, и уже сделал должные распоряжения своим помощникам. Все наши союзники будут немедленно проинформированы о критическом напряжении отношений между огами и колабами. И не сомневайтесь: войну между вами мы постараемся остановить всеми силами. Вплоть до вооружённого вмешательства.
Больше гостье сказать было нечего, она вынужденно замолкла. Хотя про политические ссоры с колабами хотела поведать в самую последнюю очередь. После того как выторгует один полигон и уйму иных необходимых преференций. А тут оказалось, что великая держава уже в курсе ведущихся свар между остальными государствами и даже начала принимать определённые меры.
При таком варианте и в самом деле – торг неуместен. Только и оставалось, что сделать хорошую мину при плохой игре.