Чтение онлайн

– Ешь лазанью, иначе она остынет, - неожиданно сказал Филип, указывая на тарелку.

Памела кивнула и послушно взяла вилку. Но аппетита не было и в помине.

– Между прочим, - даже не попытавшись поднести вилку ко рту, снова заговорила она, - меня с детства учили, что в нашей стране чтут презумпцию невиновности.

– Так и есть. Ну и что?

Памела снова всхлипнула, и по ее щекам медленно потекли слезы. Она тут же бросила вилку и схватила носовой платок.

– О Боже, только этого не хватало!
– воскликнул Филип.
– Прекрати немедленно! Можно подумать, что перед тобой судья, только что приговоривший твоего отца к виселице!

– А ты знаешь, что в следующем году он собирается вновь выставить свою кандидатуру на очередных выборах в Сенат?

– Знаю. Ну и что?

– Как, ну и что?
– Памела удивленно вскинула на него покрасневшие от слез глаза.
– Неужели непонятно? Кстати, а откуда ты все обо мне узнал?

– Ну, это очень просто, и здесь мне нечего скрывать. Твой хороший знакомый Алфред Вилкинсон перенес нашу встречу со среды на вторник, только и всего. Я встречался с ним вчера днем.

Филип не стал упоминать о недоумении, которое высказал ему Вилкинсон. "Странно!
– заявил телемагнат.
– Вы собираетесь писать разоблачительные статьи об отце и при этом преспокойно ужинаете с его дочерью!" После этого все встало на свои места. Филип был настолько поражен, что едва сумел довести разговор до конца.

Теперь стало ясно, почему Памела стремилась с ним познакомиться, откуда узнала его адрес и номер телефона и зачем выяснила даже некоторые из его пристрастий вроде привычки пить кофе в постели. И только самое главное пока оставалось неясным: как ей стало известно, что он собирается вернуться к скандалу многолетней давности? Ну что ж, пришло время задать и этот вопрос.

– Кто рассказал тебе о моем замысле?

– Тебе это обязательно знать?

– Да, - твердо ответил он.
– Мне необходимо знать, кому из близких мне людей я больше не могу доверять. И будь любезна, смотри мне в глаза!

– Это еще зачем?
– робко поинтересовалась Памела, медленно поднимая голову.

– Так мне будет легче понять, когда ты опять начнешь лгать, безжалостно пояснил он.

– Но ты по-прежнему собираешься писать? Филип скептически скривил губы, и она не усомнилась в ответе. Ну конечно, чего еще можно ждать от человека, которому она так долго морочила голову и который - а это важнее всего!
– твердо уверен в виновности ее отца.

– Что значит по-прежнему? Ты имеешь в виду - после того, как мы переспали?
– жестко уточнил он.

– Ну, я не... То есть я хотела...

– Я уже говорил тебе, что не люблю играть в подобные игры, саркастически улыбнулся Филип.
– И разумеется, не изменю мои планы, даже если бы мы переспали не один, а сто один раз!

– И я никак не смогу тебя переубедить?
– наклонив голову, прошептала Памела.

– Ты уже пыталась это сделать... Неужели нельзя было с самого начала вести себя как-то иначе? Чего проще позвонить по телефону и попросить о встрече? Зачем было играть в случайное знакомство?

– И ты бы согласился со мной встретиться, если бы я назвала тебе мою настоящую фамилию?

Филип заколебался. В самом деле, как бы он повел себя в подобном случае? Впрочем, что толку размышлять о том, чего все равно не случилось. Она выбрала другой путь, вздумав водить ею за нос, и должна поплатиться за свои лицемерие и обман.

– Ты мне не ответил, - негромко напомнила Памела.

– Вероятно, я бы согласился, - нехотя признался Филип, - хотя бы из любопытства... Но меня больше интересует другое. Итак, ты решила якобы случайно со мной познакомиться, наладить некоторые.., гмм.., отношения, и что потом, а? Стала бы меня шантажировать? Могу себе представить, какое доверие у читателей было бы к публикациям, если бы стало известно, что их автор спит с дочерью главного героя!

Памела побледнела так, что Филип испугался. Не хватил ли он через край, вымещая на юной девушке обиду за уязвленное мужское самолюбие? Чего доброго еще упадет в обморок. Но неужели это его жесткость стала причиной страдания в заплаканных и прекрасных серых глазах?

Впрочем, если девица способна ради достижения поставленной цели лечь в постель с практически незнакомым мужчиной, то...

– Ты когда-нибудь встречался с моим отцом?
– тихо спросила Памела.

– Нет.

– Неужели у тебя не возникло желания встретиться с ним перед тем, как начать писать?

– Да, у меня было такое желание, - уклончиво ответил Филип, не желая признаваться в том, что на утро пятницы у него назначена встреча с Артуром Гиффордом.

– Тогда давай я устрою вашу встречу.

– Полагаешь, что если я с ним познакомлюсь, то непременно изменю свое мнение?

– Да, - кивнула Памела.
– Можешь считать меня наивной, но я действительно в это верю.

– Скорее это не наивность, а малообоснованный оптимизм. Впрочем, дело твое.

– Кроме того, я бы хотела снова увидеться с тобой после вашей с ним встречи.

– И снова оказаться со мной в одной постели?
– жестко уточнил он. Нет, детка, этот номер с шантажом у тебя уже не пройдет.

– Неужели ты действительно считаешь меня шантажисткой?
– возмутилась Памела, и в ее глазах впервые за весь этот мучительный разговор вспыхнул гнев.

– Почему бы и нет?
– И Филип с деланным равнодушием пожал плечами. Ведь это же такое простое дело. Пока я, голый и пьяный, спал в своей постели, ты могла настроить принесенный в сумочке фотоаппарат на автоматический режим работы, затем лечь рядом и получить весьма компрометирующие меня снимки. А поутру я все равно ничего не вспомнил бы...

– Черт бы тебя подрал, Кирк!
– неожиданно завелась Памела.
– Ты заходишь слишком далеко!
– Она говорила так громко, что сидящие за соседними столиками посетители начали оборачиваться на них.
– Да будет тебе известно, что в ту ночь ты спал в своей постели совершенно один! А что касается меня, то я провела ее в кресле, поэтому в отличие от тебя совсем не выспалась!

Филип замер, а потом настороженно оглядел ресторанный зал. Ну, разумеется, они находились в центре всеобщего внимания. Теперь даже метрдотель смотрел на них с тревожным любопытством, словно бы прикидывая, не позвать ли хозяина ввиду разгорающегося скандала.

– Послушай, детка...
– Филип произнес это, понизив голос, и даже незаметно для окружающих подмигнул девушке.

– Я не спала с тобой в одной постели, упорно стояла на своем Памела, не обращая внимания на его подмигивание.
– Но даже если бы это случилось, ты все равно был настолько пьян, что не отличил бы меня от собственной бабушки! И ты еще думаешь, что между нами могло что-то быть? А что касается фотокамеры в сумочке, то все это чушь, порожденная твоим извращенным журналистским воображением, которую я даже не хочу обсуждать!