Незабитый гол
Шрифт:
Он ударил. Мяч прошел мимо ворот.
— Мазила! — услышал Булочкин.
И Жора тоже смотрел на него с укором. «Думают, я струсил. Нарочно не забил», — с ужасом подумал Костя. И сердце его застучало, как бешеное: «Я не трус, не трус…» Шурыга все еще стоял в воротах, улыбался.
— Теперь становись, — сказал он Лехе, — минута осталась. — И Косте: — Не горюй, Булочка, все в порядке.
После игры они встретились возле умывальников. Шурыга подошел к Булочкину, который подставлял разгоряченное лицо под струйку холодной воды, и произнес с ухмылочкой:
— Выносим благодарность за отлично пробитый пенальти. — Он даже протянул руку.
Но рука так и повисла в воздухе.
Булочкин не отошел в сторону, не потупился. Он смотрел прямо на Шурыгу, и в лице его не было ничего жалкого и смешного.
Все это очень не понравилось Витьке. Он кивнул коротко и привычно:
— Ладно, вали отсюда.
Рядом были свободные умывальники. Но Шурыге хотелось лишний раз унизить Булочкина, поставить его на «свое место».
— И побыстрее, мне некогда.
Булочкин стер с носа капельку воды, но не сдвинулся с места.
— Ну! — угрожающе произнес Шурыга. Глаза его зло заблестели, сузились. — Проваливай, слышишь. — Он шагнул вперед.
Сердце у Булочкина, казалось, выпрыгнет наружу. Он понял: или он сейчас уступит и останется прежним — покорным и трусливым, или он должен сделать что-то отчаянно невероятное. Шурыга стоял совсем близко перед ним — упругий, сильный, жестокий.
Костя набрал в себя побольше воздуха, словно собирался нырнуть глубоко в воду, и выдохнул:
— Не боюсь я тебя, понял?
— Не боюсь я тебя, понял? — выдохнул Костя.
— Что? — изогнул бровь Шурыга. — А это видел? — Он сжал кулак и отвел руку назад, ожидая увидеть страх и смятение на лице Булочкина.
Тут-то и произошло невероятное.
Булочкин ударил первым.
— Ах так!.. Да я тебя… — прошипел Шурыга.
Что-что, а драться он умел. Прямым жестким ударом от двинул Булочкина по скуле. Тот пошатнулся, и Шурыга в этот момент дал ему хорошего «крюка» под глаз.
Подоспевший Жора разнял левого крайнего и вратаря.
Глаз у Булочкина заплыл. Но Костя не чувствовал боли. Удивительная легкость наполняла его. Так случалось, когда он забивал гол. Костя не понимал: почему и откуда у него теперь эта легкость? Не забил он мяча. Промазал.
А было так легко.