Чтение онлайн

Кто дал ему право? Как он посмел будить чувства, которые она почти забыла – хотела забыть. Хуже того – он показал ей, насколько глубже, сильнее и мучительнее стали они теперь, когда она повзрослела.

Он ей никто. Он ничего для нее не значит. Просто старый знакомый, друг детства. Он больше ее не обидит. И она больше никому не позволит иметь над собой такую власть, как когда-то имел Брэди.

Чувства пройдут, потому что она заставит их пройти. Если она и научилась чему-то за все годы адского труда, так это владеть собственными эмоциями.

Ванесса перестала играть и сидела, положив руки на клавиши. Не то чтобы ей удалось восстановить хладнокровие, но злость и отчаяние, по крайней мере, ее покинули.

– Ванесса?

Она обернулась и увидела в дверях мать.

– Я не знала, что ты дома.

– Я пришла, пока ты играла. У тебя все в порядке? – По лицу Лоретты было заметно, что она чем-то встревожена.

– Да, все хорошо. – Ванесса откинула волосы. Глядя на стройную элегантную мать в изящном костюме, она испугалась, что выглядит распаренной растрепой. Ее плечи механически выпрямились – это была защитная реакция. – Извини, я, кажется, забыла, который час.

– Какая разница? – Лоретте хотелось подойти и самой пригладить волосы дочери, но она не решалась. – Перед самым закрытием ко мне в магазин принесло миссис Дрискол. Она доложила мне, что ты ходила к Хэму Такеру.

– У старушки, однако, орлиный глаз.

– И нос, – нерешительно улыбнулась Лоретта. – Значит, ты была у Хэма?

– Да. – Ванесса продолжала сидеть, лишь повернулась к ней.

– Какая ты молодец, что заглянула к нему. Он тебя очень любит.

– Я знаю. – Внутренне собравшись, Ванесса спросила: – А почему ты мне не сказала, что у тебя с ним роман?

Лоретта нервно затеребила бусы на шее.

– Понимаешь, я не знала, как об этом заговорить. Не знала, как объяснить. Я боялась, что ты больше не захочешь видеть его, тебя это будет смущать, если ты узнаешь, что мы…

Она определенно не могла выговорить слово «встречаемся», потому что считала, что «встречаться» в их возрасте уже неприлично.

Ванесса приподняла одну бровь:

– А может быть, ты считала, что это меня не касается?

– Ах, Ван… – Рука Лоретты, теребившая бусы, безвольно упала.

– На самом деле так оно и есть, конечно. Раз вы с отцом давно развелись, ты можешь выбирать себе друзей, каких захочешь.

Услышав осуждение в голосе дочери, Лоретта выпрямилась. В ее жизни было много вещей, достойных сожаления и даже стыда, но отношения с Абрахэмом Такером были не из их числа.

– Совершенно верно, – холодно произнесла она. – Я не стесняюсь и уж тем более не стыжусь того, что мы встречаемся с Хэмом. Вначале мне было не по себе из-за Эмили, она все-таки была моей лучшей подругой… Но она умерла, и Хэм остался один, как и я. Наверное, наша общая любовь к Эмили нас и сблизила. Я очень горда тем, что мы вместе. – При этих словах ее щеки зарделись. – Он дал мне то, чего я никогда не знала. Понимание.

Высказавшись, она повернулась и поспешила наверх. Она стояла перед зеркалом и снимала бусы, когда вошла Ванесса.

– Извини, если мои слова показались тебе чересчур критичными.

Бусы выпали из рук Лоретты и шлепнулись на пол.

– Я не хочу слышать от тебя таких вежливых извинений. Ты говоришь так, будто мы с тобой чужие. Ты моя дочь, Ванесса. Я бы предпочла, чтобы ты накричала на меня и убежала в свою комнату, хлопнув дверью, как раньше.

– Я еле сдержалась. – Ванесса прошла в глубину комнаты, провела ладонью по ворсистой спинке маленького кресла. Кресло, как и все в доме, было новое. Маленькое голубое кресло – очень подходящее его хозяйке. – Я совсем не осуждаю ваши отношения с доктором Такером, правда, – сказала она, немного успокоившись и смутившись. – Я удивлена, только и всего. И это действительно меня не касается.

– Ван…

– Подожди. – Ванесса подняла руку. – Когда я приехала, была уверена, что тут ничего не изменилось. Но я ошибалась. Мне трудно принять эти перемены. Я не понимаю, как ты смогла с такой легкостью начать новую жизнь.

– Новую жизнь? Пожалуй. Но мне это далось совсем не легко.

Ванесса пристально смотрела на мать:

– А как ты могла меня отпустить?

– У меня не было выбора, – просто ответила Лоретта. – Я считала, что для тебя так будет лучше. Что ты так хочешь.

– Это я-то хочу? – переспросила Ванесса, слыша, как сдерживаемый гнев прорывается наружу в виде иронии. – А разве меня спрашивали?

– Я спрашивала тебя об этом в каждом письме – хорошо ли тебе, не хочешь ли ты вернуться домой. Мои письма возвращались ко мне нераспечатанными. И я решила, что это и есть твой ответ.

Кровь бросилась в лицо Ванессы.

– Ты никогда мне не писала! – воскликнула она.

– Я писала тебе все эти годы. Я надеялась, что ты сжалишься и прочтешь хотя бы одно письмо.

– Я ничего не получала, – решительно заявила Ванесса, сжимая и разжимая кулаки.

Тогда из небольшого сундучка, стоявшего в ногах ее кровати, Лоретта достала вместительную шкатулку. Когда она открыла крышку, Ванесса увидела пачку писем.

– Я все их сохранила.

Их был не один десяток – адресованных ей в гостиницы по всей Европе и США. Судороги в желудке принудили Ванессу сесть на край кровати и дышать осторожнее.

– Значит, до тебя они не доходили? – пробормотала Лоретта. Ванесса могла только помотать головой. – Получается, он лишил меня даже такой мелочи, как переписка с тобой. – Лоретта со вздохом спрятала шкатулку обратно.

– Почему? – сипло спросила Ванесса, превозмогая саднящую боль в горле. – Почему он не показывал мне твои письма?

– Может быть, он делал это из опасения, что я помешаю твоей карьере. Но это он напрасно, я ни за что не стала бы препятствовать тебе достичь того, чего ты хотела и, конечно, заслуживала. Понятно, он по-своему защищал тебя. И наказывал меня.

– Но за что?

Лоретта повернулась и отошла к окну.

– Я, черт возьми, имею право знать! – Ванесса со злости вскочила и тут же, невольно вскрикнув, схватилась за живот.

– Ван? – Лоретта, взяв дочь за плечи, осторожно усадила ее обратно на кровать. – Что с тобой?

– Ничего, – скрипя зубами от боли и бешенства ответила Ванесса. Ее злило, что кто-то видит ее слабость. – Простая судорога.

– Я позвоню Хэму.

– Нет! – Ванесса схватила ее за руку. – Мне не нужен врач, это всего лишь нервы. И еще я неудачно вскочила.

– Все равно, пусть посмотрит тебя. – Мать села рядом и обняла ее за плечи. – Ван, ты такая худышка.

– Я вымоталась за последний год, много нервничала, потому и решила отдохнуть. Но чувствую я себя хорошо.