Чтение онлайн

Ванесса проснулась на рассвете, под перестук дождя. Его музыка зазвучала у нее в голове. Чувствуя страшную разбитость, она села на кровати, обхватив колени, и огляделась. В комнате было сумрачно. Конг исчез, но тепло его тела осталось на ее простынях. Пора было и ей спускаться вниз. Вопреки соблазну залезть в большую ванну, она приняла душ в кабинке, сделав выбор в пользу практичности, и десять минут спустя уже спускалась по лестнице.

Брэди лежал на животе в своем помятом спальном мешке и спал, уткнувшись лицом в крохотную подушку. Конг сидел рядом, терпеливо ожидая, когда хозяин проснется. Сердце у нее защемило. Когда она спустилась, Конг разинул пасть в улыбке и застучал хвостом об пол. Она испуганно приложила палец к губам, однако пес, конечно, не умел понимать язык жестов, и потому он два раза громко и пронзительно тявкнул и принялся со всех сторон облизывать лицо Брэди. Тот сонно чертыхнулся и, отпихнув от себя Конга, закричал:

– Отвали, чтоб тебя! Ты что, не видишь: я умер!

Конг бесстрашно прыгнул на него сверху.

– Иди сюда, малыш, – позвала Ванесса, открывая дверь.

Конг в два прыжка очутился рядом и радостно выскочил под дождь. Брэди тем временем сел, обернув вокруг пояса спальный мешок.

– Ты чего такая красивая с утра? – сонно улыбнулся он.

Да и сам он неплохо выглядел. Его голые грудь и плечи бугрились мышцами, щекоча ей нервы, и потому она быстро перевела взгляд на его лицо. Отчего-то оно казалось ей еще более привлекательным с утренней щетиной и сердитой складкой возле губ.

– Я там душ приняла, надеюсь, ты не возражаешь.

Он что-то проворчал, а она смущенно улыбнулась. Интересно, что было бы с ним в постели, если ей становится неловко даже от такой ерунды?

– Я тебе очень благодарна, Брэди, что ты позволил мне остаться. В виде благодарности я сварю тебе кофе, идет?

– А ты быстро варишь кофе?

– Быстрее, чем в гостинице. – Ванесса прошла мимо него на кухню. – Я вожу с собой походную кофеварку. – Она нашла стеклянный кофейник и пластиковую воронку. – Но боюсь, что это немного не по моей части.

– Налей воды в чайник. Дальше я скажу, что делать.

Радуясь, что ей нашлось занятие, она включила воду.

– Прости, что я так неожиданно свалилась тебе на голову, ты был очень… – Она обернулась и не договорила – он стоя натягивал джинсы. Во рту у нее резко пересохло.

– Глуп, – закончил он за нее, с металлическим треском застегивая молнию. – Безрассуден.

– Чуток, – с трудом выговорила она. Когда он направился к ней, она торопливо отступила, ударившись ногами о недоделанный стол.

– Не стоит благодарности, – сказал Брэди, – и я не шучу. Я всю ночь не спал, жалея об этом. – Его глаза мрачно потемнели.

– Напрасно ты не отправил меня домой, потакая моему детскому капризу. Мать, наверное, волнуется.

– Я позвонил ей, когда ты ушла наверх.

Он не нуждался в ее благодарности. Он злился, наблюдая ее смущение.

– Возьми это и вставь в воронку, – он сунул ей бумажный фильтр, – а воронку поставь в кофейник. Шесть ложек кофе в фильтр, горячей воды сверху. Поняла?

– Да.

– Ну и отлично. Я вернусь через минуту.

Руки в бока, она проводила его взглядом.

Зачем ему понадобилось грубить ей в ответ на благодарность? Несносный человек. Он может быть милым и понимающим и вмиг перемениться, став грубым и ворчливым. Но не это ли ее всегда привлекало в нем? Кроме того, она не наивная девочка, чтобы ожидать от него превращения в прекрасного принца.

С такими мыслями Ванесса отмерила кофе. Она любила его густой утренний аромат. Жаль, что она давно отучилась пить кофе по утрам. Кофеин, она печально вздохнула. Ей это вредно.

Она наливала в кофейник кипяток, когда вернулся Брэди – с влажными волосами и пахнущий мылом.

Поскольку Ванесса была расположена великодушно, она ему улыбнулась:

– Ты установил рекорд по скорости принятия душа.

– Я научился делать все быстро, когда был интерном. – Он с наслаждением потянул носом, почуяв аромат кофе и в дополнение – запах своего шампуня у нее на волосах. – Пойду покормлю Конга, – заявил он и снова оставил ее в одиночестве.

Когда он вернулся, Ванесса с улыбкой наблюдала за тем, как фильтруется кофе.

– Помню, такой кофе бывал у вас на Мейн-стрит, – сказала она.

– Да, мама всегда делала такой – самый лучший.

– Брэди, я не сказала тебе, что мне очень стыдно. Я знаю, что ты чуть не сорвался.

– Она одна не махнула на меня рукой. – Он пристально взглянул в глаза Ванессе. – Матери, наверное, все такие.

Ванесса смущенно отвернулась.

– Кофе, кажется, готов.

Он взял две чашки, но она покачала головой:

– Нет, спасибо, я не буду. Я больше не пью кофе.

– Как врач я это одобряю, но как простой смертный спрошу у тебя: как тебе это удается?

– С трудом, – улыбнулась она. – Ну, мне нужно идти.

Он просто положил руку на стол, не пуская ее. Его волосы теперь были мокрые от дождя, глаза – очень ясные.

– Ты плохо спала ночью.

– Я бы сказала, что мы сговорились.

Он небрежно отхлебнул кофе и продолжал изучать ее лицо. Усталость, залегшая вокруг глаз, свидетельствовала не об одной бессонной ночи.

– Я хочу тебя кое о чем попросить.

– Да?

– Поезжай домой, ложись под одеяло и поспи до полудня.

Ванесса поморщилась:

– Возможно, я так и сделаю.

– Если через сорок восемь часов эти синяки под глазами не исчезнут, я обещаю натравить на тебя моего папашу.

– Ой, как страшно.

– Еще бы. – Он отставил чашку и положил другую руку на стол, отсекая ей отступление. – Кто-то вчера пожаловался, что я много говорю и ничего не делаю.

– Это я так, позлить тебя. Брэди, пусти, мне нужно идти.

– Ладно. Но поцелуй меня на прощание.

– А я не хочу! – Ее подбородок дрогнул.

– Нет, хочешь, – прошептали его губы прямо против ее губ, принуждая ее откинуть голову. – Ты просто боишься.

– Я никогда тебя не боялась.

– Меня – нет. Ты привыкла бояться себя.

– Неправда.

– Докажи.

Она подалась вперед, собираясь быстро и сухо чмокнуть его в щеку, однако в тот же миг ее сердце от волнения забилось в горле. Он не давил на нее, а мягко, очень мягко убеждал – мягкими подвижными губами, умным языком, очертившим сначала ее рот, а затем углубившимся внутрь, дразня и возбуждая. Когда ее руки заскользили по его голой груди и плечам, по его прохладной влажной коже, он стал покусывать ее губы, словно смакуя. Его собственные руки твердо лежали на столе, потому что он знал, что стоит ему дотронуться до нее, и он не сможет остановиться.