Чтение онлайн

– Самый лучший пикник в моей жизни, – сказал Брэди, – если не считать еще одного потрясающего пикника. Это когда мне было тринадцать лет и мы с приятелями совершили набег на девчачий скаутский лагерь.

– Мне рассказывали. – Ванесса подобрала последний ломтик картошки, подумала и разломила его надвое. – Ты был несносный мальчишка. – Самой Ванессе в детстве было недосуг ездить в лагеря.

– Может быть. Зато мне повезло увидеть голую Бетти-Джин Баумгартнер. Ну ладно – почти голую. В купальнике то есть. Для тринадцати лет очень сексапильно. Потрясающее зрелище.

– Паршивец.

– Это все гормоны. На твое счастье, у меня их полно. – Брэди с довольным вздохом откинулся на подушки. – Пусть они и не такие свежие.

Чувствуя себя романтической дурочкой, она наклонилась, чтобы поцеловать его колено.

– Я по тебе скучала, Брэди.

– Я по тебе тоже скучал. Но я не виноват, что эта неделя выдалась такой сумасшедшей.

– Я знаю. Ветрянка. У меня она двоих учеников подкосила. Еще я слышала, что ты принял роды – мальчик семь фунтов шесть унций, вырезал пару гланд… Зашил рану на руке Джека, вправил вывихнутый палец… И это все помимо ежедневного кашля, чихания, ангины и профилактических осмотров.

– А ты откуда знаешь?

– У меня свои источники информации, – усмехнулась она, касаясь его щеки. – Ты, наверное, страшно устал.

– Было дело. Но потом тебя увидел и все прошло. Так или иначе, скоро приедет отец и мне полегчает. Ты получила от них открытку?

– Да, получила сегодня. – Она откинулась на подушку с бокалом вина в руке. – Пальмы, пляж, марьячи и закатное солнце. Похоже, медовый месяц задался.

– Надеюсь. Потому что, когда они приедут, мы с ними поменяемся.

– Как это?

– Я хочу уехать куда-нибудь с тобой, Ван. – Он поднес ее руку к губам и поцеловал. – Куда ты захочешь.

– Уехать? – переспросила она, а его нервы затрепетали. – Зачем?

– Потому что я хочу побыть с тобой вдвоем, только вдвоем, как никогда еще не было.

– Мы сейчас вдвоем.

Он взял у нее бокал и поставил на тумбочку, туда же поставил и свой.

– Ван, я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Она не удивилась – она ждала этого с тех пор, как прозвучало слово «люблю». Страха она тоже не почувствовала, вопреки своим подозрениям. Но его слова смутили ее. Речь о браке заходила и раньше, но тогда они были детьми и совместная жизнь представлялась им прекрасной мечтой. Теперь она знала, что брак – это труд, обязательства, общие взгляды.

– Брэди, я…

– Я планировал, что все будет не так, – перебил он, – я хотел, чтобы все было по-другому: я хотел преподнести тебе кольцо, произнести романтическую речь. И вот выдался подходящий случай, а кольца у меня нет, и все, что я могу тебе сказать, так это что я тебя люблю, всегда любил и буду любить.

– Брэди, ничего более романтичного и представить себе нельзя. Как бы мне хотелось согласиться. Я только сейчас поняла, как я на самом деле этого хочу.

– Ну так соглашайся.

Она подняла на него свои большие и влажные от слез глаза:

– Я не могу. Это слишком скоро. Нет, – она заторопилась, боясь, что он сейчас взорвется, – я знаю, ты скажешь, что мы знаем друг друга почти всю жизнь. И это правда. Но в некотором смысле мы встретились всего несколько недель назад.

– Для меня всегда существовала только ты, – медленно проговорил он. – Я был с другими женщинами, но думал о тебе. Твой призрак преследовал меня повсюду, и всякий раз, когда я протягивал руку, чтобы коснуться его, он исчезал.

Никакие другие слова не могли бы сильнее тронуть и разжалобить ее, однако она проявила настойчивость.

– С возвращением сюда моя жизнь пошла кувырком. Я и не думала тебя когда-нибудь снова встретить. Во всяком случае, я не думала, что наша встреча будет иметь какое-то значение, пробудит старые чувства. Но все вышло иначе и стало еще сложнее.

– Отчего же сложнее? Разве не наоборот?

– К сожалению, нет. Я не могу выйти за тебя замуж, Брэди, пока, глядя в зеркало, не увижу там себя.

– Я ни черта не понимаю, о чем ты говоришь.

– Еще бы! – Она судорожно провела рукой по волосам. – Я и сама едва понимаю. Но только знаю, что не могу дать тебе того, чего ты хочешь. И смогу ли когда-нибудь – большой вопрос.

– Мы созданы друг для друга, Ван. – Ему приходилось сдерживаться, чтобы не закричать. – И ты прекрасно это знаешь!

– Да. – Она сама нестерпимо страдала, причиняя ему боль. – Но, Брэди, пожалуйста, давай не будем об этом. Я не могу сейчас говорить о замужестве и обсуждать планы на будущее.

– На этот раз ты от меня не ускользнешь, – предупредил он. – Я тебя не отпущу. Если ты уедешь тайком, я тебя догоню, где бы ты ни была.

– Ты мне угрожаешь?

Гордость боролась в ней с сожалением.

– Да.

– Я этого не люблю, Брэди. – Она вызывающе и раздраженно откинула назад волосы. – Не забывай об этом.

Он схватил ее за плечи и нарочито небрежным движением притянул к себе.

– Ты принадлежишь мне, Ванесса. Рано или поздно я заставлю тебя это понять.

По ее спине пробежала дрожь, как всегда, когда она видела опасный огонь в его глазах. Но подбородок упрямо задрался вверх.

– Я принадлежу только себе, Брэди, и заруби это на носу. Тогда, может быть, у нас что-то получится.

– У нас обычно неплохо получается. – Его рот имел вкус гнева, отчаяния и желания. – Ты не станешь этого отрицать.

– Вот и хорошо, и этого пока достаточно. Я здесь, с тобой. – Ее глаза потемнели, как и его глаза. В них горела решимость. – И пока я здесь, никого и ничего другого не будет. – Ее руки потянулись, чтобы обнять его. – Нам и этого хватает.

Ничего подобного. Когда он бросился на нее, жадно сминая ее губы свои ртом, с кипящей кровью, он понимал, чего им не хватает.

Она проснулась утром одна и, чувствуя его запах на остывающих простынях, подумала, что им всегда будет мало.

«Неплохо», – думала Ванесса, слушая, как Энни, пыхтя и останавливаясь, играет одну из своих любимых композиций Мадонны. Мелодия была хоть и запоминающаяся, но играть ее начинающим было непросто, и потому ей пришлось упростить оригинал, чтобы неумелые пальцы Энни могли справиться с исполнением. К чести Энни, она была самой усердной среди учеников Ванессы и за последнее время сильно прибавила в технике. Ванесса не могла не признать, что ее отношение к преподаванию изменилось. Она и не думала, что ей понравится учить детей музыке. У нее было чувство, что она делает что-то полезное – небольшое, но важное дело. В занятиях с детьми была еще одна положительная сторона: они отвлекали ее от мыслей о Брэди. По крайней мере на час или два в течение дня.