Чтение онлайн

– С возвращением, – улыбнулась Ванесса, не сходя с места. – Хорошо отдохнули?

– Замечательно! – Лоретта опустила на стол большую соломенную сумку. Теплый смуглый цвет лица и рук действительно ее очень красил. – Мы побывали в самом чудесном месте на земле. Там белый песок и прозрачная вода. Мы даже ныряли!

– Никогда не видел столько рыбы! – сказал Хэм, ставя и свою сумку на стол.

– Да уж! – рассмеялась Лоретта. – И женских ног тоже. А некоторые женщины там вообще ходят голышом. Первые два дня он только и глазел по сторонам.

– Да и мужчины в общем неплохи, да? – подмигнул ей Хэм.

Лоретта раскрыла свою сумку и вынула куклу-марионетку в виде танцора в яркой разноцветной одежде.

– Смотри, Лара, мы привезли тебе подарок.

– Мы всем привезли подарки, – сказал Хэм. – А фотографий сколько! Я даже взял напрокат специальный фотоаппарат, чтобы снимать под водой.

– А серебра я сколько накупила – с ума сойти. Вы, девочки, обе выберете себе, что вам понравится, – сказала Лоретта. – Брэди, что это – лимонад?

– Да, – он протянул ей бокал, – с возвращением.

– А тебе мы привезли сомбреро.

– Сомбреро?

– Да, красное с серебром, десять футов в диаметре. Я пробовала отговорить твоего отца, да куда там. Ах, как хорошо дома. А что это вы готовите?

– Я… это… – беспомощно забормотала Ванесса, глядя на свою незадавшуюся стряпню. – Это ужин. Я решила приготовить что-нибудь, чтобы вы в первый вечер не остались голодными…

– Старая добрая американская кухня. – Хэм подергал куклу за ниточки, пытаясь заинтересовать Лару. – Ее-то нам как раз и не хватало.

– Только я еще…

– Ты, кажется, только начала, – пришла на помощь Джоанн, – давай-ка я тебе помогу.

Отступив, Ванесса наткнулась на Брэди, который стоял позади, затем снова шагнула вперед.

– Я на минутку.

Она выскочила из гостиной и побежала наверх, в свою комнату. Там она села на кровать, думая, не сошла ли она с ума. Наверное, она была недалека от этого, поскольку запеканка из тунца едва не заставила ее расплакаться.

– Ван? К тебе можно? – спросила ее мать, появляясь в дверях.

– Я сейчас… я уже иду. – Она собралась было встать, но передумала. – Извини. Я не хотела испортить тебе этот вечер.

– Ты ничего не испортила. – Лоретта закрыла дверь и села рядом. – Я заметила, что ты чем-то расстроена. Я подумала, что это из-за меня.

– Нет. Вовсе нет. – Помолчав, она пояснила: – Из-за Брэди. Хотя скорее я сама виновата.

– А что случилось?

– Он хочет на мне жениться, а я не могу. Он не понимает почему. Не хочет понимать. Например, я не умею готовить и стирать. А Джоанн это делает на раз.

– Но ты не Джоанн, ты другая.

– Да, я не такая, как она, как ты, я совершенно особенная, – поморщилась Ванесса. – Я хотела проявить самостоятельность, а выставила себя неумехой.

– Я не научила тебя готовить и вообще вести домашнее хозяйство, – вздохнула Лоретта и погладила дочь по напряженной руке. – Во-первых, у тебя не было времени, во-вторых, мне нравилось делать все самой. Но мы говорим не о запеканках и стирке, верно?

– Нет. Брэди требует от меня то, чего я не могу ему дать. Семейная жизнь – это, конечно, звучит заманчиво, но…

– Ты выросла в доме, где это было не так, – подсказала Лоретта. – Родители бывают преступно слепы, я это только недавно поняла. Когда ты была маленькой, я мало задумывалась о том, как наши с отцом раздоры на тебя действуют. Что ж, прошлого не вернешь. Признаться, Хэм убеждал меня с тобой поговорить, а я все отказывалась – до этого момента.

– Нас ждут внизу.

– Ничего, подождут.

Лоретта не могла усидеть на месте. Она встала и подошла к окну – посмотрела вниз, на золотисто-оранжевые бархатцы и синие анютины глазки.

– Когда мы с твоим отцом поженились, мне было восемнадцать. – Она покачала головой. – Господи, целую вечность назад! А ему было без малого тридцать, и он успел объездить весь мир. Париж, Лондон, Нью-Йорк – где он только не выступал. Он сразу меня покорил – я была без ума от него, несмотря на его капризы и перемены настроения. Я считала, что так проявляется утонченность, артистичность.

– Но его карьера к тому времени закатилась, – тихо напомнила ей Ванесса.

– Да, при всех его способностях. Его погубила чрезмерная требовательность к себе. Сам он никогда об этом не упоминал, о его неудачах я слышала от других. А я была простушка, Ван. Простая деревенская девочка. Этим, наверное, я его поначалу и привлекла. Мне же было лестно, что он обращает на меня внимание. В общем, это была ошибка – как моя, так и его. А потом я забеременела.

Ванесса вытаращила глаза, на миг лишившись дара речи.

– Что? Так это из-за меня вы поженились?

– Мы поженились потому, что видели друг в друге то, что хотели видеть. И в результате появилась ты. Мы верили, что это любовь. А может быть, это и была любовь, потому что мы в нее верили. И мы оба не сомневались, что ты – это лучшее, что есть в нашей жизни. Не думай, твое появление не стало ошибкой. Первый год мы прожили душа в душу, и можно даже сказать, что были счастливы. Но потом…

– Что потом?

– Мои родители умерли, и мы переехали в этот дом. Я здесь выросла, и дом принадлежал мне. А твоему отцу это пришлось не по нраву. Я его словно чем-то обидела. Я не понимала, что с ним случилось. Он, похоже, и сам до конца не понимал. Тебе уже исполнилось три года, и он усадил тебя за рояль. В общем, он начал тебя учить, вкладывая в это всю свою энергию, всю страсть к музыке, все нереализованные амбиции. Он хотел видеть тебя большим музыкантом-исполнителем, звездой. В общем, он делал из тебя фигуру, которой не сумел стать сам.

Ты, казалось, была совершенно счастлива, и я не вмешивалась. Ты сразу полюбила музыку и начала подавать надежды. Но чем дальше, тем несноснее он становился. Он был вечно зол и недоволен. Нет, тебя это не касалось. Как бы строг он ни был к тебе, ты была для нас как свет в окошке, наша единственная отрада. Он злился на жестокую судьбу, обошедшуюся с ним так несправедливо, и на меня заодно. Ну и я, конечно, в долгу не оставалась. Пусть мы оба обожали тебя, этого было недостаточно, чтобы заставить нас любить друг друга. Понимаешь?