Чтение онлайн

Построенное из неотесанного камня двухэтажное здание встретило Марину ржанием лошадей, голосами конюхов и соответствующим запахом, знакомым еще по родному миру. Проведя детство в деревне и уехав оттуда в десять лет, Марина умела обращаться со многими домашними животными и отлично ездила в седле с пяти лет, вот только никогда не думала, что такое умение ей когда-нибудь пригодится.

Вороной жеребец по кличке «Ворон», принадлежавший Марианне, принял новую хозяйку равнодушно. Позволив оседлать себя, он неспешно направился к видневшимся недалеко огромным железным воротам. Марина уверенно держалась в седле и первый раз за время появления в чужом мире чувствовала себя вполне комфортно.

Мощенная крупным, гладким, привезенным из дальних провинций камнем дорога легко ложилась под копыта. Марина, лениво набросив длинные поводья на луку седла, ехала не спеша, наслаждалась свежим осенним воздухом и бездумно смотрела по сторонам. Поля, поля, поля. Уже желтые. А значит, скоро крестьяне соберут урожай, а затем и наступят холода. Центрального отопления в комнатах Марина не заметила. Каково это — жить в не отапливаемом здании, она особо знать не хотела. Правда, ее никто не спрашивал. Была слабая надежда на практикуемую здесь магию. Но вряд ли такое высокое здание можно полностью отопить только с помощью волшебства…

Марина оглянулась в седле. Три этажа. Как она и предполагала.

Дорога плавно перешла в луг с уже желтевшей высокой травой. Впереди пугал своими черными стволами густой лес. Марина умиротворенно улыбнулась. Сейчас, наедине с природой, вдали от многочисленных надоедливых фрейлин и злобного мужа, она ощущала себя практически счастливой. Для полного счастья не хватало только родных рядом. Впрочем, эти грустные мысли довольно быстро исчезли под воздействием природных красот.

Марина почувствовала неладное, лишь подъехав практически вплотную к лесной опушке: Ворон вдруг по непонятной причине забеспокоился, стал нервно ржать. Опытный ездок, Марина постаралась успокоить животное, затем решила слезть. Но в этот момент конь поднялся на дыбы, истерично заржал и понесся вперед, между деревьев, не разбирая дороги.

Марина пригнулась как можно ниже, старательно уворачиваясь от летевших в лицо веток, крепко обхватила Ворона за шею, испуганно зажмурилась. Несколько минут бешеной скачки — и неожиданный удар, от которого из глаз посыпались искры. Сознание Марины исчезло в пугающей темноте.

Ричард лег поздно. Устав после выматывающего ночного ритуала, он надеялся устроить себе выходной и, проснувшись, провести в постели как минимум полдня. Потом, после обеда, можно было вызвать служанку и развлечься с ней, а затем, ближе к ужину, зайти к той, что считалась его женой. Как Ричард не оттягивал момент разговора, а пообщаться им было необходимо. Но боги часто смеются над планами смертных. Вот и теперь, не успел Ричард закончить завтракать, как в массивном перстне на указательном пальце левой руки появился и замерцал черным цветом крупный агат. Ричард выругался сквозь зубы. «Сигналка», как обозвал в свое время перстень Серж, указывала на жену. Алый рубин появился бы при проблемах с отцом, ярко-зеленый изумруд — с другом. Увы, в этот раз снова мерцал агат, и с каждой секундой все сильней. Ричард прикрыл глаза, попытался рассмотреть нити, связывавшие его с навязанной супругой. Марианна была сильным магом и всегда прятала следы. А вот девчонка, занявшая ее место, о магии, похоже, никогда не слышала. Только ему от этого было ничуть не легче: нити вели за стены дворца, к Нечистому лесу.

— Идиотка! Какой шортас понес ее туда, — прошипел под нос Ричард, резко поднимаясь со стула.

Следующие пятнадцать минут слуги во дворце прятались по углам, стараясь не попадаться под руку разозленному Ричарду и раздраженному Сержу. Оба мужчины тщетно пытались найти мага Жизни.

— Увидишь его — сообщи, что лично шею сверну, — сдался Ричард и, уже одетый в походную одежду, направился к выходу. — Сопроводишь его к нам. Амулет в руке сожми. Он дорогу укажет.

Гнедой Дичок уже стоял у крыльца. Ричард отдал мысленный приказ, и конь помчался рысью.

Агат пульсировал все интенсивней, а значит, той, что играла роль его жены, приходилось несладко. «Идиоты, — с тоской подумал Ричард, несясь по дороге, — все вокруг идиоты». Стражу, что выпустила со двора принцессу, он сегодня же отправит, причем пешком и налегке, куда-нибудь в захолустье, в Драконьи горы. Пусть там из себя охранников изображают. Столько времени потрачено на переговоры с отцом Марианны, союз наследников важен обоим государствам. И что теперь? Эта идиотка лежит непонятно где, хорошо, если не при смерти. Самостоятельная дура, такая же, как и Марианна. Нет, чтобы тихонько во дворце сидеть, шить, вязать или вышивать и с фрейлинами сплетничать. Понесло ее непонятно куда.

Конь, послушный ментальному приказу, перешел с рыси на шаг, едва они приблизились к опушке леса. Судя по остаточным следам магии, здесь еще несколько часов назад шалил нортик, мелкий вредный дух.

Вглубь леса конь входил медленно и с осторожностью. Здесь нити путались, и Ричарду было сложно определить направление. Нечистый лес не зря носил свое название: он как мог сопротивлялся силе человека и всячески вредил каждому, кто приближался к нему.

Ричард насторожился. Откуда-то слева послышался тихий стон.

Голова раскалывалась от боли, тошнило, перед глазами мельтешили «мушки». Едва придя в себя, Марина ощутила всю «прелесть» падения с коня. Захотела подняться, злобно прошипела добрые пожелания всему миру и застонала: кроме головы, повреждена была правая нога. По крайней мере, попытка ею пошевелить вылилась в резкую боль. Вывих или перелом. В этом средневековье не поймешь, что хуже.

Марина чуть повернула голову, стараясь делать это как можно осторожней. Земля. Узловатые корни. Сверху ветки с уже пожухлыми оранжевыми листьями. Если скосить глаза, то сбоку можно увидеть коричневый ствол. Не очень удачное приземление, что уж. Хотя, конечно, могло быть и хуже.

Неподалеку послышались шаги. Такие знакомые. Характерные. Этот еще что тут делает?!

— Идиотка, — мрачно сообщил муж, раздвинув ветки над головой.

«И тебе не хворать», — ответила про себя Марина.

— Какого шортаса ты оказалась в Нечистом лесу?! Шею захотела свернуть?!

— Почему нет, — была бы возможность, Марина обязательно пожала бы плечами, но не в таком положении, — может, тогда домой вернусь.

— На перерождение ты уйдешь, а когда родишься, окажешься в совсем другом мире, — проинформировал ее муж, затем достал из кармана камзола крупный синий камень в железной оправе на золотой цепочке и протянул ей. — Это амулет жизни. Наполовину разряжен, но боль снимет. Бери и сожми в кулаке.

— А сам помочь не желаешь? — спросила из вредности Марина, приняв цепочку.

— Я маг Смерти, — неприятно усмехнулся муж, — хочешь, чтобы все ткани отмирать начали?

Нет, подобная перспектива ее точно не прельщала.

Сейчас, когда он стоял, наклонившись, и не пытался ее напугать, Марина смогла рассмотреть его лицо. «Как у героев картин Пикассо», — подумала она. Высокий шишковатый лоб, узкий и явно не один раз перебитый нос, глаза, посаженные несимметрично, скошенный вбок подбородок, тонкие, постоянно сжатые губы. Не урод в прямом значении этого слова, но и не красавец.

— Насмотрелась? — криво ухмыльнулся муж.

— Теперь точно ни с кем в толпе не перепутаю, — бесстрашно съязвила Марина.

Бояться его? Да не дождется. Она с рокерами по шоссе в четырнадцать лет рассекала, а тут один маг, пусть и смерти.

Муж прищурился, хотел было что-то ответить, скорее всего, съязвить или снова пройтись по ее умственным способностям, но рядом послышались голоса. Сержа можно было узнать сразу. А вот второй голос был Марине не знаком.

Из-за деревьев вышли двое мужчин. Один из них, старик, одетый в широкий серый балахон длиной до земли, приблизился к Марине, с опаской поглядывая на ее мужа, и, не касаясь тела, начал тщательно водить руками над кожей.