Нф-100: Счастливчик
Шрифт:
Их столик находился возле круглой сцены, край которой закрывал занавес, свисающий от потолка до пола. Усадив девушек, курсанты сели на свободные места. Лаки оказался лицом к сцене. Гирлянды, зеленые ветки, портрет императора Марка Второго.
– А что за праздник сегодня?
Габи удивленно подняла брови. Лайза засмеялась.
– Ты же не с Мирхата! Ты ничего не знаешь?!
– О чем?
– Завтра праздник обретения. В этот день наши предки высадились в этом мире и объявили частью империума!
– важно объявил Харви.
– Завтра выходной по всей планете и занятий в академии тоже нет. Ты все пропустил мимо ушей?
Он такой рассеянный бывает!
– Извините, за учебой, кое-что мимо сознания пролетает.
– повинился Лаки.
Тут подошел официант с меню и Харви с Габи взялись наперебой заказывать напитки и блюда, названия которых Лаки не знал. Лайза наклонилась к нему.
– Я видела запись.
– Ту самую?
– Да. Я была под впечатлением. Ты отбился от восьмерых! Как это вышло?
– Случайно, видимо.
– Пожал плечами Лаки.
Лайза улыбнулась. Большие глаза так близко. Запах ее кожи и духов пробудил воображение Лаки.
– Ты такой загадочный...Девушкам нравятся загадки. Откуда ты прилетел?
– С Эброна.
– У тебя там есть девушка?
– Нет.
– Почему?
– Много времени отдавал учебе и делам семьи, много путешествовал...
– Боже, как интересно!
Лайза заинтересовала Лаки еще в первую встречу, но вот нынешняя напористость ее вызывала некий дискомфорт.
"Она словно меня допрашивает!"
К счастью Харви и Габи закончили с заказом и тоже включились в разговор.
– Расскажи нам про Эброн, Дон. Я читала, что это совсем небольшой планетоид.
– Космопорт и рынок рабов для нужд Хиссара.
– вставил тоном всезнайки Харви.
– У вас есть рабство, Дон?
– воскликнула Лайза-У тебя есть собственные рабы и рабыни? Как интересно!
– Да, я обожаю лупить их кожаным кнутом с утра пораньше!
– буркнул Лаки.
"Что они знают о рабстве эти чистенькие мальчики и девочки? Их бы на плантации на пару дней!"
Девушки открыли рты, а Харви расхохотался.
– Он шутит! Разве он похож на рабовладельца?!
Девушки рассмеялись с облегчением.
Тут появился официант с сияющим ведерком в руках. Из ведерка торчало горлышко зеленой бутылки.Следующие несколько минут для Лаки сестра и брат прочли небольшую лекцию о шампанском.
– Не будь занудой, Харви!
– воскликнула нетерпеливая Габи.
– Открывай же!
Хлопнула пробка и пенистый поток полился в высокие искристые бокалы на тонких, хрупких ножках.
Первый тост выпили за праздник. Второй за императора. Третий-традиционно-за прекрасных дам. Прекрасные дамы разрумянились, и блеск в их глазах затмевал блеск бриллиантов на шее и в ушах. Шампанское понравилось Лаки. Пузырьки газа приятно щекотали небо и щипали за язык.Потом принесли закуски и еще одну бутылку шампанского.
– Она с Терры! Невероятно дорого стоит!
– сообщила Лайза, округляя глаза.
– Шампанское?
– Нет, я не про то! Ева!
"Какая еще Ева?"
Но тут музыка смолкла и на сцену из-за черного, бархатного занавеса вышла девушка в черном коротком платье, высоко открывавшем ее бесконечно длинные и безупречные ноги, в кокетливой маленькой шляпке сдвинутой к затылку. Ярко-рыжие волосы стянуты на затылке, но некоторые непокорные длинные пряди свисают до плеч. Непривычного вида длинные перчатки доходили до локтей девушки. Возле ее ярко накрашенных губ парил в воздухе шарик микрофона.
Музыка взвилась к потолку, мелодия встряхнула всех и девушка запела.
Ветер надежды несет нас вперед.
Он раздувает огонь в парусах
Мы улетаем, нас время зовет.
Стрелки сцепились на старых часах!
Мы улетаем за грани небес.
Врезанных в рамки уютных мирков.
В зыбком тумане звездных завес
Слышится поступь грядущих веков!
Сильный голос певицы летел над залом, подхватывал и нес через звездные туманности, дальше к неведомым мирам! Курсантам, будущим пилотам империи, эта песня вливалась в души крепким, пьянящим бальзамом. Ее слушали с распахнутыми глазами, забыв про выпивку и закуски. А потом на зал обрушился настоящий шквал. Лаки тоже хлопал в ладоши как все, внезапно осознав, что уже не сидит в кресле, а стоит рядом
со сценой.
Певица с улыбкой раскланивалась. К ее ногам бросили букет цветов
– Дредноут!
– крикнул кто-то.
Его поддержали.
– Дредноут! Дредноут!
– скандировал зал.
"Чего они хотят? Довольно же орать!"
Певица с улыбкой махнула рукой и настала тишина.
А потом пришла мелодия.
Мой крылатый дредноут уходит в глухую ночь.
Лишь сияние Эльма нещадно рвет темноту.
Все штатские крысы давно убежали прочь.
Остальные рядом и бесстрашно стоят как на посту...
Она пела песню за песней, даже что-то с танцевальными ритмами. С простенькими, незатейливыми словами, но пробуждающее желание, как минимум притоптывать в такт ногой.
В ночь, когда никто не в силах мне помочь,
Как слезы падают звезды и дрожат фонари.
Я жду тебя, уже почти два дня.
Так приходи, скорее, милый, приходи...
Харви Габи пошли танцевать. Обиженная Лайза тоже исчезла под руку с каким-то бойким курсантом.
Держа в руке бокал с недопитым и нагревшимся шампанским, Лаки блаженствовал.
Никогда еще музыка и голос певицы так не захватывали его. Хотелось слушать эту девушку бесконечно! А поскольку он сидел рядом со сценой, то казалось что она поет только для него одного.
Всему хорошему когда-то приходит конец. Когда подхватив букеты цветов, певица раскланялась и убежала за занавес, Лаки обнаружил что зал почти пуст. Несколько танцующих уже без музыки пар и сомлевшие от выпитого курсанты, поникшие в креслах. Его соседи по столику тоже куда-то исчезли. Хмель из головы выветрился. Активировав браслет, Лаки убедился, что прошло два часа. Пролетели как один миг.Он поймал пробегающего мимо официанта.
– Ева поет здесь каждый вечер?
– Что вы, господин! Только из-за праздника она здесь. Обычно она поет в ресторане "Саронна" в "игле".
Иглой в Картер-Сити называли дом, напоминавший шип от розы, широкий в основании и узкий как игла на вершине. Вот только шип этот поднимался в атмосферу почти на километр, сияя чешуей бесчисленных окон и стал визитной карточкой Мирхата. Там находились отели, рестораны, торговые центры, офисы и многое-многое другое. Целый город в одном здании."Игла" была супер-популярным местом, заметным даже из космоса.