Чтение онлайн

— О! Это совсем даже не «оффтоп», это вполне по теме, — даже обрадовался ВМ. — Просто потребуется некоторый экскурс в теорию, но зато дальнейшее будет пояснить проще. Смотри.

Он взмахнул рукой и перед собеседниками развернулось объемное изображение.

— Обычно в справочниках это рисуют так. Есть наша вселенная, полноценная. Вот. Она в центре сверху. Обозначена синим шаром. Считается, что третьего мая две тысячи тридцатого года она пересеклась с некоей другой вселенной, тоже полноценной. На схеме красный шар ниже. Событие это оказалось столь глобальным, что для микробов вроде человечества прошло практически незамеченным. Но не совсем. Дело в том, что отдельные части той вселенной оказались под воздействием нашего пространства вырваны.

Вероятно событий таких были миллиарды, но подавляющая масса таких обломков просто потеряла стабильность и разрушилась. Однако, некоторые из них сохранились, зацепившись за нашу реальность в определенных местах, которые мы знаем как «зоны выхода», и тем самым не поддались распаду. В зонах сопряжения этих действует смесь условий нашего и чужого мира, однако, в стабильном состоянии они обладают односторонней проницаемостью. Наше пространство достаточно устойчиво в таких местах, чтобы не пропускать принадлежащие ему материальные тела в иную реальность. Вероятно, это и послужило причиной разрыва ткани другого пространства.

Далее, при совпадении некоторых специфических условий, в образовавшиеся осколки возможно проникнуть, через удачно выстраивающиеся в межмировом хаосе тоннели, называемые преддвериями. Выстраиваются они, как считается, из еще более мелких фрагментов столкновения реальностей, не успевших подвергнутся окончательному распаду. Однажды успешно сформированный, такой тоннель фиксируется за счет проходящей сквозь него энергии между стабильными участками и нашим миром и укрепляет его связи с прикрепленными частями, называемыми нами аномальными зонами. Причем такой тоннель способен и дальше расти, формируя проходы в любую из известных зон. Преддверий с недавних пор известно четыре. Это официальная версия.

Схема следуя словам Виктора обрастала деталями в виде четырех лепящихся к синему шару огрызков яблока, символизирующих четыре известные аномальные зоны и связующими их линиями-петлями с нанизанными на них шарами, обозначив преддверия.

Курт кивнул, подтверждая, что ничего нового для себя пока не услышал.

— А теперь подробности, — продолжил телепат. — Версия эта есть некоторое упрощение установленных фактов. Полностью соответствует описанию только одна аномальная зона. Так называемый «Мертвый Зной» она же «Мертвые Пески», и еще сами преддверия, по крайней мере известные до сих пор. Насчет вашего с Яной открытия полной уверенности пока нет, и появится она не скоро.

Так вот, Мертвый Зной, как это ни смешно звучит, мертв. Ходят упорные слухи, что таким он стал потому, что Мохаммед Аль-Фалих, при первом посещении. вынес из него свою «Зарю пустыни», когда и объявил себя императором Сахары.

— А это не так? — Поинтересовался Курт. — Я много читал об этом. Носитель с почти божественной властью, «S» ранг, признанный слегка поехавшим властелин зоны выхода «Сахара». Версия стройная и соответствует фактам.

— Эта версия соответствует не фактам, а популяризации пропагандой образа уважаемого Аль-Фалиха. На деле же «S» ранг — миф. Предположение, что источником энергии в зонах аномалий являются артефакты высочайшего уровня стройна, но не подтверждена фактами. Мое личное мнение таково, что даже если версия правдива, то вынести подобную силу оттуда и встроить в нашу реальность… малореализуемо на практике. На деле, Фалих едва ли тянет на А плюс, но пиарщики у него великолепные. Что, к слову, ставит под сомнение и вопрос о том, как глубока его психическая неустойчивость. Даже если его артефакт изначально давал какую-то энергию Мертвому Зною, то его изъятие не слишком повлияло на локацию. Нет, Курт, МЗ был мертв всегда, причина его устойчивости, очень большая площадь соприкосновения с нашим пространством, равная целой африканской пустыне. Но при этом пустыня сама никак не изменилась, в нее не проникает чужая сила. Нечему проникать. Самая большая опасность в Сахаре сам Мохаммед. Ну, а главный аргумент — сам Мертвый Зной. Это единственная из четырех закрытая локация. Ее размер велик, но ограничен, это не мир, это осколок. А вот насчет остальных трех зон такого сказать нельзя.

— Вот как? Получается, что оставшиеся зоны это и не зоны вовсе? — Удивился Курт. — Выходит так, что это полноценные вселенные?

— В некотором смысле, — пояснил ВМ. — Я бы не употреблял слово полноценный, но так. Свойством бесконечности в полной мере обладает наша вселенная, со всеми ее звездами, планетами и расширением за горизонт событий. Вероятно, такой же являлась вселенная, с которой мы пересеклись. Наше пространство изотропно, плотно и способно растягиваться и сжиматься, оно стабильно. Про зоны нереальности этого не скажешь. Лишившись связи со своим миром, они рухнули куда-то в глубины океана первичной энтропии, хаоса, задержавшись лишь на некоем своем, полузатопленном этаже. Однако если Зной — место, удерживающееся на плаву лишь потоком энергии из нашего мира, то остальные зоны живы, у них есть свой источник энергии, проникающей в наш мир и уравновешивающей отток. И они тоже обладают бесконечностью, но вырожденной, замкнутого на самое себя типа. Они что-то вроде ленты мебиуса, но с большим числом сторон и направлений, перетекающих из одного в другое. Их законы неустойчивы, а пространство нестабильно. Но тонут они или всплывают сказать нельзя. Думаю, что висят на нашем мире, но это не точно. Даже если их источниками действительно являются артефакты «S», то вынести их оттуда ничуть не проще чем из нашей вселенной вытащить материальное воплощение закона всемирного тяготения. Тот кто смог бы совершить такое, не в Сахаре бы сидел с надутыми щеками, а… вот даже не знаю, что можно делать с ТАКИМИ возможностями. Добавил бы еще один закон природы в наш мир к примеру, или наоборот, изъял бы существующий. Однако, во всем этом верно одно — артефакты в большинстве случаев связаны с зоной происхождения.

— Выходит так, что если зона-источник полноценная, «живая», то это влияет на активность воздействия артефакта на человека-носителя? — Сообразил Курт. — У зон есть некое подобие самосознания?

— Скорее не у самих зон, а у их энергии. И не самосознание у них, а просто направленность на экспансию такая. А вот, преломляясь в слабых и даже вырабатываясь в достаточно мощных артефактах как наши с тобой, эта энергия начинает менять своего реципиента под архетипы родного ей мира. Вот только и твой и мой артефакты не связаны с известными зонами. Никому не понятно на данный момент, как происходит переход в артефактное состояние, но вероятно на это влияет степень распада пространства и близость хаоса. Артефакт, вынесенный из известной стабильной зоны, в 90 % случаев принадлежит «типу» этой зоны. И артефактом этим может быть что угодно. Известны случаи, когда вполне земные предметы оставленные в зоне, а позже найденные, оказывались вдруг артефактами этой зоны. Еще восемь процентов оставим на взаимопроникновение зон, когда артефакт одной, оказывается в другой. Обычно это характерно для преддверий, так как их устойчивость меньше.

Курт кивнул словам псионика, подтверждая, что уж в «стабильности» преддверия он-то убедился лично. Не хотелось признавать, что его так легко купить, но рассказ ВМ его захватил, смыв неприятное ощущение копошащихся в черепе пальцев собеседника.

— А наш с тобой случай еще интереснее, — продолжил тем временем ВМ. — Никто не доказал, что известные зоны единственные, более того это противоречит статистике. Никто не доказал так же, что свободные осколки исчезают бесследно и не бывает вторичных столкновений. И вот какими-то подобными путями, в доступных нам зонах периодически оказываются источники из неведомых мест. Что они такое, на что способны, и что за ними стоит — заранее не знает никто. Мы — скрытая угроза. А вот артефакты известных живых зон — угроза открытая и, порой, фундаментальная. И, в частности, это касается атрибута нашей Ольги Сергеевны. Она любит шутить про инвалидную команду, но по большому счету главный инвалид у нас — она сама.

Часть вторая, глава шестая

Когда нас грубо прерывают

Рассказ ВМ об особенностях силы Ольги, прозванной за печальные ее особенности Killerwitch,еще казалось звучал в голове, когда Курт внезапно осознал себя не в пространстве ненаглядного белого мира всех телепатов, а в кабинете руководителя SCID.Столь резкий переход его на мгновение дезориентировал, но попустить он ничего не успел по банальной причине: Ничего, казалось бы, и не происходило.

Однако, так казалось лишь на первый взгляд, и то не слишком пристальный. На второй же, выяснялось, что происходит не ладное. Предположить, что сидящий напротив него в кресле ВМ мог потерять концентрацию и задремать свесив голову в своем золотом обруче на грудь Курт еще мог. Кто их, телепатов знает, может такое тут в порядке вещей.

Но спящая на своем рабочем месте Зинич, как и сползшая по офисному стулу на пол Слуцкая, делали ситуацию слишком необычной, чтобы списать все на особенности местного этикета.

Не обнаружив прямых угроз в зоне видимости, Курт поднялся и, для начала ничего не трогая, аккуратно приоткрыл дверь, выглянув в приемную.

В приемной столь же мирно и ожидаемо дремала за своим вычурным дизайнерским столом длинноногая Жанна. Курт прикрыл дверь обратно, пытаясь сформулировать для себя какие-то первоначальные выводы.

Выводы получались слабоватыми, зато его внимание привлекли окна, укрытые тяжелыми портьерами. В щели вокруг толстой ткани пробивалось как-то уж слишком мало света даже для пасмурного осеннего полдня Славской республики.