Чтение онлайн

— Ага, — несмело кивнула в ответ. — Только раньше я и понятия не имела, что это все так серьезно.

— Это все куда серьезнее, — усмехнулся Лемм, останавливаясь прямо в центре, как раз в том самом месте, где сходились линии странного рисунка на паркете. — И таинственнее. На самом деле даже мне неизвестны все заморочки, но… это место, — он сделал широкий жест правой рукой, обводя странный зал, — оно особенное. Древнее. Здесь можео очиститься от шелухи, отринуть сомнения, найти решение… Здесь можно начать новую жизнь.

— Ааа… — протянула я, старательно пытаясь спрятать испуг. Это сразу мне здесь даже понравилось. И спокойно было и даже любопытно немного, а вот теперь, когда Лемм так заговорил, стало как-то страшновато. Что он задумал? И для чего притащил меня сюда? — Так ты собираешься начать новую жизнь?

— Да, — торжественно кивнул Брокк, сжимая мои пальчики в своих ладонях. — Вместе с тобой.

— О, как! — во мне проснулось ехидство. То самое, которое всегда спало и редко поднимало голову, но оно во мне было и вот теперь решило заявить о себе. — А у меня ты спросил, желаю ли я такого подарка, как Леммард Брокк? Да еще и в новой своей жизни?

Кто-то сдавленно хихикнул совсем рядом со мной. я дернулась, оглянулась, но ничего закономерно не увидела, только легкий ветерок скользнул по щеке, словно бы кто-то погладил меня. легко-легко, почти невесомо, но у меня от этого прикосновения стало вдруг так спокойно на душе.

— Поверишь, родная, — Лемм усмехнулся, — тебе уже никуда от меня не деться.

— Совсем? — как-то обреченно спросила я, хотя в душе расцветала надежда. И счастье переполняло меня и любовь и… Я никогда еще не испытывала столько положительных эмоций одновременно. И таких сильных. Губы сами собой расплылись в улыбке, я опустила ресницы, пряча глаза и пытаясь вобрать в себя это ощущение небывалого счастья в полной мере.

— Совсем, — прошептал Лемм, склоняясь к самому моему уху. — Они приняли тебя, Айрин. Все приняли. Теперь ты наша. Полностью. Моя. Навсегда.

Врожденная вредность слабо трепыхнулась где-то в глубине, но я промолчала. Не стала портить ни себе настроение, ни ему… ритуал. А Лемм явно собирался проводить какой-то ритуал. Скорее всего, древний, определенно запрещенный, и мне бы возмутиться, потребовать отпустить меня и вернуть туда, откуда взял. Но… Не хотелось. Наоборот, возникшее чувство счастья стало вдруг приобретать определенную окраску. И я сама подалась навстречу Лемму, заглянула в его глаза, улыбнулась.

— Айрин, — Лемм стоял напротив, сжимал в своих ладонях мои ладошки, и говорил… медленно так, торжественно. И не подозревал даже, от звука его голоса, многократно усиленного каким-то странным, мне неведомым заклинанием, у меня сердце замирает. — Ты сказала мне о своих чувствах. Поверь, это много значит для меня. Ты веришь мне, Айрин?

— Д-да…

— Тогда позволь мне сказать о моей любви. Я хочу, чтобы между нами не осталось никаких тайн, никаких преград… ничего, что, так или иначе могло бы стать между нами. Я люблю тебя, Айрин Лайрон, люблю так сильно, что забываю о себе. Для меня нет никого важнее тебя в целом мире, так будет всегда. Здесь и сейчас. Призвав в свидетели тех, чья кровь течет в моих жилах, я клянусь тебе, Айрин Лайрон, клянусь пронести в своем сердце это чувство сквозь целую вечность. Клянусь, что никогда не предам, не причиню боли, что никогда не отвернусь от тебя. Ты моя, Айрин, а я — твой. Навечно. Да будет так!

Я только и могла, что хлопать ресницами и пытаться собрать в кучку мысли, которые странным образом разлетелись по отдаленным уголкам моего сознания. Что это было? Что он только что сделал?

— Лемм… Лемм, что ты…

Он меня не слушал. Только улыбнулся подбадривающее и, перехватив мои пальчики одной рукой, вытащил из-за пояса тонкий стилет. У меня сердце екнуло, трепыхнулось, а затем просто ухнуло с размаха в колени и замерло там, когда я увидела, как странно сверкнуло тонкое лезвие в призрачном свете, в котором купалось это странное место.

Храм. Точно. Древнее святилище, о котором никто не знает. То есть, не знает никто, кроме Нэшвиллов. Вот теперь я поняла, куда меня притащил последний из рода Древних. Вот теперь мне все стало ясно, но вместе с тем и еще на порядок страшнее.

О таких местах ходили легенды. Эти храмы искали, их приравнивали к святыням. Поговаривали, что внутри стен этих древних святилищ, сосредоточено такое количество магии, что тот, кто хоть единожды окажется внутри, уже никогда не станет прежним. Слабые просто выгорали, а сильные… те, кто был способен удержать в себе немыслимую силу, становились еще сильнее.

Я вздохнула. Открыла рот, чтобы высказать Лемму все, что я думаю о нем и о его безумной затее, но не успела произнести ни единого звука. Стены храма вдруг засветились ярче. Белый свет, который до этого просто рассеивался внутри, теперь стал интенсивнее, насыщеннее. У меня заслезились глаза, и пришлось ненадолго зажмуриться, но перед этим я успела заметить, как от колонн, что охватывали ритуальный зал по периметру, отделились невесомые сгустки густого белого тумана.

«Призраки», — мелькнула запоздала мысль, а потом я почувствовала острую боль на ладони.

Вздрогнула, дернулась, пытаясь вырвать руку из захвата Лемма, но не смогла.

— Я люблю тебя, Айрин, — тихо прошептал Лемм, а затем прижал свое окровавленное запястье к моему… к тому самому месту, где уже набухла кровью свежая царапина. — И они тоже приняли тебя. С первого твоего шага здесь, они приняли тебя. Ты моя Айрин.

«Наша!» — донеслось отовсюду, и легкий свежий ветерок коснулся моей щеки, потрепал волосы, скользнул по губам и растаяла, точно его и не было никогда. А вместе с ним исчезло и призрачное сияние.

— Мог бы и предупредить, — буркнула я, понимая, что бежать уже бесполезно, злиться, впрочем, тоже. Леммард Брокк остался во всем верен себе.

— Ну, тогда бы ты вполне могла отказаться, а я не мог этого допустить, — фыркнул Лемм и отнял свою руку. Я опустила глаза, полюбовалась на то, как быстро затягивается свежая царапина.

— А это не опасно? Обмен кровью, я имею в виду?

— Это древний ритуал. Настолько древний, что сейчас о нем уже просто забыли.

— Значит, — я чуть прикусила губу и покосилась на Лемма, — он ничего не значит? Не имеет никакой силы и… не действителен? Я не привязана к тебя навечно и не обязана делать что-то такое, чего сама не захочу?

— Он многое значит для меня, Айрин, — очень серьезно ответил Лемм, — очень многое. Когда-то, очень давно, когда мир еще был совершенно иным, этим ритуалом связывались родственные души. Он служил опорой, маяком, позволял возродить надежду даже в самых отчаявшихся сердцах. А еще его использовали для передачи силы и магии наследникам. От отца к сыну, по крови…

— Ну ты и гад! — фыркнула я и вырвала свои ладони из его пальцев. — Наследники? Серьезно? Даже не мечтай!

Из древнего храма, замаскированного под склеп семейства Брокков, мы выбрались только спустя полчаса. Довольные, смеющиеся, радостные донельзя.