Чтение онлайн

— Я жду ответа, Айрин. И на этот раз тебе не удастся отмолчаться или сбежать.

Я сглотнула, бросила на злого Лемма осторожный взгляд и резко подняв руку, рванула ворот рубашки. Тесемки поддались легко, тонкая ткань соскользнула с плеча, а я… я зажмурилась, до крови закусив губу, и отвернулась. Мне не нужно было смотреть, я и так прекрасно знала, что в этот самый миг проступило черным дымом на моей коже, аккурат над левой грудью.

Двенадцатая печать.

Полное молчание.

Лемм отшатнулся. Я не смотрела на него, но услышала судорожный вздох. Я ждала от него всего чего угодно: от того, что он просто развернется и выйдет, до требования все же рассказать, как так получилось, но вот чего я не ждала определенно, так это тихого вопроса:

— Как ты это допустила?

Я глубоко вздохнула и покачала головой.

— Я не думала, что так получится. Все вышло из-под контроля и… — смотреть на Лемма я все еще не решалась. Было страшно, до ужаса страшно увидеть презрение, холодную решимость, отвращение в его глазах… Он имел на это право. — Прости, я не могу об этом говорить.

Меня сотрясала дрожь. Стало вдруг так холодно, словно бы я снова оказалась на изнанке. Неосознанно обхватила себя руками за плечи, пытаясь хоть немного согреться. Не помогало. Казалось, что кожа покрывается мелкими кристалликами льда и волосы обледенели, как тогда…

Я тряхнула головой и наконец-то отлепилась от стены, обошла застывшего в паре шагов от меня Лемма, и приблизилась к камину. Стало немного теплее.

Печати. Всего в демонологии существует восемь стандартных печатей. Они были созданы очень и очень давно, но действовали до сих пор. Восемь основных печатей, без которых невозможно провести ни один ритуал. Восемь печатей, которые нас заставляли заучивать до последней завитушки. Это основы. Та самая база, без которой просто невозможно изучать демонологию — восемь основных печатей и двадцать четыре вспомогательные.

Последние были созданы уже много позже. Ни одна из двадцати трех последних печатей не может применяться самостоятельно, они служат для усиления, закрепления ритуалов, привлечения дополнительной энергии и сами по себе, отдельно от остальных совершенно бездейственны. Все, кроме двенадцатой.

Честно признаться, двенадцатая печать и была создана, как самостоятельная единица в магии. Ее придумали для того, чтобы карать демонологов, которые нарушили Закон. Нанесение этой печати на тело мага означало только одно — полное выгорание в случае использования любого, даже самого простейшего заклинания. Стоило только магу с такой печатью, обратиться к своей искре, как он превращался в высушенную мумию, по крайней мере, именно так отображали последствия несоблюдения правил в учебниках.

А еще наличие такой печати на теле мага однозначно уведомляло о преступлении.

— Как это случилось? — Лемм приблизился неслышно и когда заговорил, я вздрогнула. Крепче сжала пальцы на собственных плечах, до боли закусила нижнюю губу.

— Я не могу… Полное молчание.

— Иди сюда, — Лемм осторожно взял меня за предплечье и подвел к ближайшему креслу. Усадил, надавив на плечо. — У тебя есть что-нибудь выпить?

Я только покачала головой, все еще не решаясь поднять на него глаза. После той истории с Камиллой, я не притрагивалась к спиртному. Шесть лет даже капли в рот не брала и не держала ничего такого в доме.

— Может, у Крайна есть… если хочешь, я спрошу и…

— Не стоит, — Лемм уселся в кресло напротив, — я догадывался, что вы все-таки что-то натворили, — он говорил медленно, осторожно, подбирая слова.

— Я виновата, — очень тихо отозвалась я, опустив голову еще ниже. — Это была моя ошибка.

— Хорошо, — он вздохнул, побарабанил пальцами по подлокотнику, затем чуть подался вперед. — Посмотри на меня.

Я вздохнула, в сотый, наверное раз, и нерешительно подняла глаза. Лемм был серьезен, спокоен, совершенно невозмутим.

— Ты не можешь рассказать мне о том, что случилось?

Я кивнула.

— Кто наложил печать?

— Лорд Аргон, — произнесла я. Это не была запретная информация. Насколько мне было известно, в Райене было всего трое магов, имеющих право накладывать двенадцатую печать на осужденных преступников, на демонологов, что нарушили самый главный закон магии.

— Тогда объясни мне, почему она не действует?

Я горько усмехнулась.

— На самом деле, ректор не хотел этого делать, но ему не оставили выбора и… я думаю, вернее, подозреваю, что он что-то напутал. Или не закрепил печать до конца. Меня же отправили на отработку, как боевого мага — это было одним из обязательных условий сделки. А если бы он наложил полную печать, я не смогла бы использовать магию. Тогда о какой отработке могла идти речь?

— А второе условие? — Лемм всегда умел задавать правильные вопросы. Он словно чувствовал.

— Полное молчание. И в этом случае, лорд Аргон ошибок не допускал.

— Хорошо, — Брокк вздохнул, обеими руками взъерошил и без того изрядно растрепанную шевелюру, потер ладонями лицо, снова посмотрел на меня. — Я могу примерно догадаться о том, что произошло. Раз ты не можешь рассказать сама, то… выслушай меня. Ты так и не научилась лгать, Айрин. Так что я пойму, прав или нет по твоим глазам.

— Не надо… — попыталась было возразить я, но кто меня слушал?

— Мне надо, — резко бросил Лемм. — Я хочу понять, почему шесть лет назад, моя невеста просто сбежала, исчезла, растворилась, точно утренний туман под лучами солнца. Ты даже записки мне не оставила. Ни единого слова!

— Это было вторым условием, — очень тихо произнесла я.

А он вздрогнул. Замер вдруг, глядя на меня чуть расширившимися глазами. И да, я видела, что такого он точно не ожидал.

— Что?

— Я не могу сказать, — усмехнулась в ответ. — Прямо. Но… то, в чем ты меня только что обвинил, было вторым условием сделки.

Лемм молчал. Сверлил меня взглядом и молчал. Я кусала губы, понимая, что больше не могу сказать ни слова. Увы, она хорошо подготовилась и ответственно подошла к решению вопроса. Даже лорд Аргон не смог ничего сделать. А ведь он пытался. Я точно знаю, что пытался изо всех сил избежать самого страшного, потому и печать закрепил не до конца, оставил мне лазейку, способность пользоваться магией, не тронул искру. А ведь мог, но не стал.

— То есть, — очень медленно, старательно подбирая каждое слово, произнес Лемм, — именно я не должен был знать о тебе?

Я молчала. Смотрела на него и молчала. Это был один из запретов. Я вообще не могла сказать ни словечка. Магия печати избирательна и весьма непредсказуема.

— Таак, — Брокк резко поднялся на ноги и сделал несколько шагов по ковру. Затем развернулся и снова принялся сверлить меня взглядом. — Ты знала тогда о… ребенке?

Я кивнула.

— Кто еще об этом знал?

— Никто.

— То есть…

— Это был единственный шанс выжить, Лемм. Для меня, для Криса… Отказаться от прежней жизни…. Привязанностей… от чувств и… всех обязательств, позволить поставить печать и… уехать… так далеко, как только возможно.