Чтение онлайн

Я сглотнула и подняла ошарашенный взгляд на демона. Он был…. Он все это время…

— Умная, девочка… — хмыкнула тварь, и резко выбросив вперед когтистую лапу, ухватила меня за плечо. Кинжал я выхватила молниеносно, даже успела замахнуться, но удар не причинил демону никакого вреда — короткий рывок и вот уже мир смазался перед моими глазами, а легкие заполнились обжигающе-горячим воздухом.

Грань. Эта тварь пересекла грань между мирами и утащила меня за собой.

Никогда до этого момента я не задумывалась о том, какая она, Грань. Никогда не мечтала взглянуть на потусторонний мир. Меня не манило власть, которую могли дать демоны, не привлекало могущество и сила. Ничего из того, что могут дать демоны.

Смирившись еще в детстве со смертью родителей, я никогда не мечтала о том, что они вернутся. Я пережила свои утраты, отболела одиночеством. Демону нечего было мне предложить, нечем заинтересовать. Я была уверена в том, что никогда не поддамся искушению и не предам саму суть магии, ведь это означало бы утратить контроль над собой, над своей жизнью, своим разумом, магией… надо всем, что было мне дорого. Это была одна из причин, по которым я не стала развивать в себе дар демонолога. Мне было просто неинтересно все то, чего можно было бы добиться на этом поприще.

Но сейчас, глядя широко распахнутыми глазами на огненное море, которое открывалось передо мной по ту сторону грани, на миг, всего на какое-то жалкое мгновение, я вдруг представила себе, что будет, если я соглашусь. Если позволю демону занять мое тело, питаться моей искрой… Каких высот я смогу добиться.

Демонам не ведома жалость, они не знаю эмоций и никогда… никогда не остановятся из-за простых человеческих слабостей, поскольку они им тоже неведомы. Я могла бы стать великой магичкой, сильной, смелой, непобедимой. Могла бы завоевать мир, владеть всем тем, чего была лишена большую часть своей жизни. Я могла бы изменить свою жизнь… вернуть себе утраченное. Может быть, даже… вернуть родителей, которые ушли из жизни молодыми…

Все эти мысли пронеслись в моей голове за какую-то долю секунды.… И словно в противовес им я вспомнила глаза Лемма, его улыбку, тихий шепот о том, как сильно он меня любит.

— Я всегда буду любить тебя… — прошептал он напоследок, перед тем, как оставить меня, сонную. — Береги себя.

«Береги себя»

Это же прошептала мне мама в ту последнюю нашу встречу.

«Береги себя»

Так всегда говорил отец, отправляясь в очередной бой.

«Береги себя»

Я встрепенулась. Резко выдохнула и выпустила заклинание, приготовленное перед тем, как эта мразь попыталась столкнуть меня в потусторонний мир.

— Живым нечего делать там, где властвуют демоны, — так сказал профессор Майер на одной из лекций. — И если вы забудете об этом, то утратите себя.

Я не собиралась терять ни себя, ни тот свет, что зародился во мне. Не здесь. Не сейчас. Не из-за какого-то демона.

Зеленые линии ритуальной фигуры вспыхнули, ослепляя, свечи полыхнули ядовитым пламенем, в очередной раз достав до потолка и, вероятно, оставили на каменных сводах темные следы копоти. Жар потустороннего пламени опалил щеки, я закашлялась, стараясь протолкнуть в легкие хоть немного воздуха…

Демон понял, что что-то не так. Обернулся. Я увидела, как расширились его глаза, как распахнулся рот с полным набором острых, загнутых вовнутрь клыков…

Он попытался схватить меня, но тут уже я не позволила, рванулась из последних сил, выдохнула короткую формулу и с удовлетворением увидела, как третья печать въедается в тело Маржека Пойдовски.

— Ты заплатиишшшь… — зашипела тварь, пытаясь удержаться в занятом теле. — За все заплатишшшь… ты мояяя… мойаааа…. — Он откинул назад голову и закричал. Яростно. Но уже ничего не мог поделать. Третья печать. Извлечение. Преодолеть ее он не мог. А грань уже восстанавливалась. Слышала слабый ее перезвон, перед глазами зависла туманная дымка. Еще немного, всего несколько секунд и все будет кончено. А мне останется только исправить ритуальный круг, нанести на него последний штрих и запечатать прорыв. Демон больше не выберется наружу. Только бы успеть… — Ты моя… — продолжал хрипеть демон, цепляясь за тело Маржека, но у него это не получалось. Черты Пойдовски расплывались, как рисунок красками на стекле под дождем, глаза, в которых только что полыхал демонический огонь, блекли, жизнь уходила из них. — Харшарах не прощает неповиновения.

Это были последние слова демона. Грань восстановилась, меня выбросило обратно в восьмой ритуальный зал, хорошенько приложило спиной об каменный пол, и протянуло на несколько шагов в сторону. Тело Маржека с глухим стуком упало рядом.

— Что здесь происходит?!! — в зале вспыхнул яркий свет. Помещение тут же наполнилось громкими криками, топотом множества ног. Меня кто-то подхватил, стал трясти. В попытке привести в чувство мне даже надавали по щекам.

— Пустите… — хрипела я, пытаясь вырваться. — Пустите, надо…. Надо запечатать прорыв… Да пустите же!

Охрана все-таки почуяла неладное или, быть может, преподаватели ощутили магические колебания, не знаю. Но явились они вовремя. Набежали со всех сторон, натоптали в ритуальном зале, кричали, ругались, трясли меня, в попытке узнать, что же произошло. Затем явился лорд Аргон и безобразия закончились.

Ректор навел порядок, разогнал посторонних, выставил в ритуальном зале охрану, приказал в срочном порядке привести к нему профессора Майерса, найти его любой ценой и доставить в Академию в течение часа. Все это я слышала словно сквозь толщу воды. я не реагировала на происходящее, не слышала, когда меня о чем-то спрашивали и все что могла, это просто смотреть… на мертвое лицо Маржека.

Я его убила. Это я его убила. Это была моя ошибка.

В карцере я провела не больше двух часов, хотя и совершенно не заметила этого. В голове настойчиво крутилась только одна мысль: это я завершила ритуал, вызвала демона, убила Маржека. Это была моя вина.

Когда за мной пришли, я, не сопротивляясь, поднялась и проследовала за охранниками по темным и пустынным коридорам Академии, безропотно поднялась по лестнице, вошла в какое-то помещение и только встретившись взглядом с глазами лорда Аргона, словно очнулась ото сна.

— Лорд ректор, — голос прозвучал хрипло, но в горле пересохло, и даже сиплый кашель не помог.

— Садитесь, Лайрон, — холодно кивнул на кресло лорд Аргон.

Я безвольно плюхнулась в кресло, сжала на коленях руки и принялась их рассматривать.

— Рассказывайте.

Я снова закашлялась, открыла рот, но так и не смогла произнести ни единого слова. Ректору пришлось встать. Я не смотрела на него, но слышала приглушенный звук его шагов по ковру, затем звон стакана, плеск.

— Пейте, — мне в руку ткнулся стакан с водой. Схватив его я сделала поспешный глоток и ожидаемо поперхнулась, снова закашлялась. Лорд Аргон вернулся к своему столу, тяжело опустился в кресло и, положив локти на столешницу, как-то сгорбился весь. — Что вы натворили, Лайрон? — как-то безжизненно произнес он. — Что вы натворили.

Я допила воду, пожалев, что в стакане была всего лишь половина, и продолжила рассматривать свои руки. Поднять взгляд на ректора не решалась.

— Вы понимаете, что произошло, Лайрон? Понимаете?!!! — лорд Аргон никогда не кричал до этого момента. Он всегда был спокойным, сдержанным, невозмутимым среди адептов его даже называли Ледяным ректором из-за того, что никто никогда не видел проявления его эмоций. Мне не посчастливилось, потому что сейчас ректор сдерживаться явно не собирался. — Один адепт мертв, двое других в тяжелом состоянии, леди Делгар на грани выгорания… Вы… вы… Рассказывайте, Лайрон. Все рассказывайте!