Чтение онлайн

— Прости, но я… я не желаю страдать. Не хочу оказаться высмеянной или растоптанной. Я и так слишком долго терпела насмешки и пренебрежительное к себе отношение. Очень долго шла к тому, чего смогла достичь и сейчас… Ну зачем? Зачем ты все рушишь? 0 я все же не выдержала и всхлипнула. Просто и в самом деле… наша дружба, она как раз оказалась под вопросом.

— А ужин? — очень тихо спросил Брокк. Он сидел, чуть ссутулившись, опустив голову так, что волосы закрывали половину лица и смотрел на свои сжатые в кулаки руки. — Я позову Камиллу и Эвана, чтобы ты не чувствовала себя неудобно. Это просто… просто ужин, ничего больше.

— Нет, — я снова тряхнула головой, заталкивая подальше предательское желание согласиться. — Не стоит Лемм. И с твоим отцом… я тоже не хочу встречаться. Прости, но… он Канцлер, а я… безродная сирота, все достояние которой заключается в том, что она сама умеет. Не нужно никакой встречи.

Лемм вздохнул. Тряхнул головой, отбрасывая со лба челку, и поднялся. Смотрел он прямо, твердо, решительно и уверенно, как и всегда. И ничего больше не говорило о том, какая буря разыгралась сейчас у него в груди.

— Хорошо. Я все понял. Прости. Больше о своих чувствах я не заговорю.

И он поклонился. Мне.

Я с силой прикусила нижнюю губу, чтобы не зареветь. Сейчас, вот прямо здесь, на этом самом месте, в эту минуту, рушилась наша с ним дружба. Отношения, которые пусть и не имели никакого шанса на то, чтобы стать чем-то большим, но… они были единственным, что радовало меня в последние годы. Лемм Брокк, мой напарник, лучший мой друг, тот, кому я уже сейчас могла без оглядки подставить спину и за кого пошла бы и в огонь и в бурный водопад, становился чужим.

Я все же не выдержала. Всхлипнула, но вовремя успела сдержаться и не разреветься. А потом… просто развернулась и опрометью бросилась в общежитие. О том, что еще слишком слаба для подобных выкрутасов, вспомнила уже через пару шагов, но упрямо продолжала переставлять ноги. Ровно до того момента, как не почувствовала, как меня ухватили под локоть.

— Что ж ты такая… упрямая, — тихо произнес Брокк, поудобнее перехватывая мой локоть и заставляя перейти на шаг. — На ногах еле стоишь, но о помощи в жизни не попросишь. Мне казалось, мы с тобой, как минимум друзья.

— Я… я… прости… — ну вот что мне было ему ответить? Вот что? Да и как говорить, когда в горле застрял противный комок и слезы так и просятся на глаза.

— Я понимаю, что мои чувства остались без ответа, и ты не особо желаешь лицезреть мою персону сейчас, но… я думал, что наша дружба — это нечто большее, разве нет?

— Д-да, я… я не хочу терять тебя и наши отношения и…

— Вот и чудно, — кивнул Лемм. — А что касается моего признания… Я не обещал, что сдамся так легко.

— Магианна Лайрон! Приехали! — зычный голос возницы вырвал меня из воспоминаний. Я встрепенулась, чуть не рассчитала и основательно приложилась виском о стекло экипажа.

— Вот же…! — выругалась себе под нос и встряхнулась, окончательно сгоняя сонную дрему и разгоняя туман воспоминаний. Лемм… Леммард Брокк. Мой напарник, мой лучший друг, единственный человек, которому я доверяла как себе самой. Тот единственный, кто в принципе был не способен предать… В последнее время, ты слишком часто приходишь в мои воспоминания, заставляешь меня снова и снова переживать те далекие минуты нашей с тобой близости. И с каждым таким мгновением, с каждым воспоминанием, мне все больше и больше кажется, будто бы не было этих шести лет, и ты, вот сейчас, распахнешь дверцу экипажа, улыбнешься, как улыбался только мне, подашь руку…

И словно вторя моим мыслям, дверца экипажа распахнулась, впустив в салон шум дождя и запах мокрой земли и заставив мое сердце сразу замереть, а затем заколотиться с бешеной скоростью…

— Все в порядке, магианна Лайрон? — поинтересовался возница, заглядывая внутрь экипажа.

— Д-да… да, все в порядке, — сумела выдавить из себя и даже кивнула, для пущей убедительности. Правда, не уверена, сумела ли убедить хоть кого.

Возница, господин Салли, посмотрел на меня, чуть прищурив маленькие глазки из-под кустистых бровей. Даже в экипаж поглубже заглянул, точно бы хотел удостовериться в том, что я здесь одна и под сиденьем не притаился какой-нибудь «злостный нарушитель моего спокойствия». Никого не нашел, кивнул своим мыслям и шире распахнул дверцу кареты.

— Прибыли уже, магианна. Вон они, казармы. А комнаты, что мэтр Сэмюэль снимал туточки, рядом совсем. Он во флигеле жил, соседей не жаловал, так к нему и не подселяли никого.

Я глубоко вздохнула, натянула повыше воротник куртки и выскочила под проливной дождь. Вымокла в мгновение, встрепенулась.

— Вы уж простите, магианна, — вздохнул возница, глядя на меня жалостливо так, а ведь и сам был мокрым весь. С седых волос текло, даже брови господина Салли и те были похожи на мокрые мочалки. — Но ближе подъехать нет никакой возможности. Придется уж вам пешком добираться.

Я лишь кивнула в ответ и принялась озираться по сторонам. Куда идти понятия не имела. За шесть лет, проведенных мной в Оруме, казармы не являлись местом моего постоянного посещения. Это Антуан тут чувствовал себя уверенно, знал не только командиров, но и большинство солдат и частенько принимал участие в тренировках.

— А вон туда вам надо, — правильно понял мою заминку кучер и махнул рукой в сторону. — Да не заплутаете, свернете во-он за тем строением и увидите. Там аккурат стражи из отряда капитана Анвора дежурят у двери.

— Спасибо, — поблагодарила возницу и, втянув голову в плечи, поторопилась в указанном направлении.

— Я вас тут подожду! — понеслось мне вслед.

Дорога и в самом деле не заняла много времени, несмотря даже на многочисленные лужи, которые мне приходилось огибать. Свернув за неказистым одноэтажным строением, назначение которого мне вот так, сходу, определить не удалось, я увидела двух переминающихся с ногу на ногу солдат, отчаянно мокнущих под дождем. Увы, перед флигелем, который отвели для проживания Сэму, не было предусмотрено ни козырька, ни какого другого приспособления.

Поприветствовав обрадовавшихся моему появлению воинов, я решительно прошла к добротной, даже на вид, совершенно неприступной двери. Сэм рьяно защищал свое уединение.

На миг замерев перед входом в его жилище, я зажмурилась. Сердце рвано колотилось в груди, я понятия не имела, что именно найду там.

— Все спокойно было, — отрапортовал сзади один из воинов. — Печать никто не потревожил. Даже вокруг не появилось ни одного человека. Тихо здесь.

— Так дождь, — отозвался его напарник.