Чтение онлайн

Христофор Колумб

На следующий день я, едва выйдя из дому, начала высматривать вчерашнего «преследователя». Увы! За весь день поблизости не мелькнуло никого, хотя бы отдаленно на него похожего. Ни на остановках, ни в транспорте, ни в магазинах, не говоря уж про редакцию. Жаль! Может, просто глаза у меня с недосыпу слипались?

Из редакции я позвонила знакомым ребятам из прессцентра областного УВД и попросила связать с кем-нибудь, кто занимается фальшивомонетчиками, дескать, хочется сориентироваться в ситуации. Уж очень мне не давала покоя вчерашняя находка. Я, естественно, не собиралась про нее рассказывать, но хотелось проконсультироваться. Об очередной крупной партии фальшивых долларов вторую неделю твердили и радио, и ТВ, так что мой интерес особого удивления не вызвал. Восторга, впрочем, тоже: «Ну, Рит, для печати пока ничего, все сырое, а поговорить и прояснить ситуацию есть с кем, только подожди пару дней, один человечек появится, я тебя с ним свяжу». Ну спасибо, хоть совсем не послали.

Вернувшись домой, я обнаружила у ворот знакомую «восьмерку», и, открывая калитку, услышала чей-то раздраженный голос:

— Вы совершенно определенно обещали!

На крыльце стояла растерянная Лелька, а напротив — такая вся из себя дама. В белом льняном костюме с бледно-лиловым шейным платком и в фиолетовой шляпке. Дама возмущенно бедной Лельке выговаривала:

— Вы твердо сказали сто тысяч, а теперь начинаете крутить! Я не позволю так с собой обращаться! У меня есть свидетели!

Я решила помочь.

— Мадам, насколько мне известно — а мне известно, можете поверить — Элеонора Сергеевна ничего не подписывала, так что она имеет полное право передумать, это вам любой юрист скажет.

— А вы вообще молчите, вы тут никто!

Какая странная дама… И что с ней делать, силой выгонять?

За моей спиной послышался слабый скрип. Обернувшись, я увидела, как сквозь дыру в заборе лезет чья-то спина. Главное, убедительно так лезет, аж забор трещит. Очутившись на нашей территории, спина повернулась и оказалась Михаилом, держащим в руках немыслимых размеров арбуз.

— Вот, это вам.

Дама, смерив «группу поддержки» уничтожающим взглядом, ретировалась. Лелька хотела подхватить арбуз, но Михаил виновато покачал головой:

— Не, он тяжелый, я сам, — отнес на кухню — мы только успевали открывать перед ним двери — водрузил на стол и робко спросил:

— Можно, я пока начну железо собирать? А Игорь с Витьком сейчас подойдут. — Мы с Лелькой дружно расхохотались, настолько забавной получилась вся эта сцена. Интересно, а как наши соседи-спортсмены догадались, что мы обожаем этот «фрукт» больше всего на свете?

Мы с восторгом принялись за подарок, а спортсмены тем временем развили самую бурную деятельность. Видимо, на радостях, что спортзал продолжает свое существование, к тому же абсолютно легально. Оставив Игоря восстанавливать разобранные снаряды, Миша с Витьком поволокли на свалку коробки с барахлом, которые уже успели порядком намозолить нам глаза. Из сарая доносились лязг и грохот, впрочем, не особенно сильные — на кухне не было слышно, только в прихожей. Потом опять появился Михаил:

— Там, в сарае еще разбитый холодильник у стенки. Он с самого начала там стоял, мы не трогали. Если не нужен, может, и его заодно вынести?

Мы переглянулись — зачем нам разбитый холодильник, у нас два целых есть — и кивнули:

— Выносите.

Через пять минут Михаил прибежал снова:

— Там... ну, вы сами посмотрите.

Посмотрели.

И поняли, что, кажется, разбирать лестницу нам все-таки не придется. Если то, что ребята обнаружили под холодильником, не ход в подвал, который пыталась разыскать Лелька, тогда я вице-король Индии. Но ни слонов, ни свиты у меня нет, значит, наверное, это все-таки ход в подвал. Точно такой же, как в угольный, с другой стороны дома. И, конечно, с громадным амбарным замком.

Лелька принесла ключи от ворот и от угольного подвала, но ни тот, ни другой не подошли, Подвальный не хотел поворачиваться, хотя мы по совету Витька и налили в замок масла, а тот, что от ворот, вообще болтался в скважине, как пробка от аптечного пузырька в горлышке шампанской бутылки. Михаил было схватился за ломик, но мы вспомнили про те ключи, что нашлись в кухонном столе. Один из них, пусть с хрустом и скрежетом, но все-таки повернулся. Пришлось еще поколотить по дужке замка, которая никак не хотела выходить из гнезда — похоже, люк не трогали по меньшей мере лет десять, так все заросло.

— Ну, открываем?

Какой-то железкой подковырнули приржавевшую крышку, подняли, прислонили к стене. Вниз шла крутая деревянная лесенка, такая же, как в подвале под кухней.

Ни я, ни Лелька не стали упираться, когда нас отодвинули назад. Смелость, знаете ли, смелостью, но лезть вперед мужиков — это уже идиотизм, правда?

Вооружившись фонариками, первыми по узенькой лесенке двинулись вниз Михаил с Игорем, за ними Витек, потом мы. Что удивительно, не пахло никакой затхлостью, которая имеет обыкновение накапливаться в долго закрытых помещениях. На середине лестницы мы услышали Мишин голос:

— Народ, глаза поберегите, тут, кажется... — и зажмурились, а открыв глаза, увидели свет. Не виляющие лучи фонарей, а нормальное ровное освещение. Ну, может, немного тусклое.

— Класс! Даже электричество работает!

Однако никаких других приятных сюрпризов подвал не преподнес. Голые стены, вдоль потолка отопительные трубы, лампочка посредине, две розетки — и все. Ах да, еще вентиляционное окошко, выведенное, судя по расположению, под крыльцо.

Никаких тебе сундуков с бриллиантами, прикованных скелетов, загадочных люков или на худой конец выдвижных кирпичей. В углу еще одна лестница и люк в потолке. Открываться он по идее должен под диваном, на котором я сплю и под которым мы обнаружили фотоальбом. Люком, судя по его виду, не пользовались также лет десять, а то и все двадцать.

Получается, что таинственный Жора к подвалу отношения не имел, и скорее всего вообще не знал о его существовании.

Обидно! Тайная комната, а в ней — ни-че-го! Наша теплая компания буквально обнюхала каждый сантиметр поверхности — увы! Собрали только две-три горсти потемневших от старости древесных стружек. Мастерская тут была, что ли?

На этот раз первой оправилась от приступа золотой лихорадки и вспомнила о насущных жизненных потребностях Лелька:

— Слушайте, мальчики, а ведь здесь должно быть тепло зимой?

— Ну, — отозвался Игорь. Витек, как всегда, промолчал. Какой-то он у них робкий все-таки. — Запаха сырости нет, значит, не мокнет, даже потолок чистый. Трубы отопительные, а к этой стене с другой стороны котел примыкает. Должно быть тепло.

— Так чего мучиться в сарае, когда вот он, готовый зал?

«Мальчики», кажется, на минуту забыли, что такое «дышать», и глядели на Лельку восторженно-влюбленно — так, наверное какой-нибудь религиозный фанатик смотрит на давным-давно утерянную и чудом обретенную святыню. Как они завопили, когда мы собрались за ведрами и тряпками! Но уж тут мы были непреклонны и полы вымыли сами. В конце концов, женщина должна облагораживать окружающую действительность не одним только фактом своего присутствия. А если еще есть кому восхититься результатом — это вообще предел мечтаний!