Никола Тесла
Шрифт:
Ну а что происходило в странах фашистского блока? Здесь, конечно же, выделились немецкие исследователи, поскольку с 1920-х годов лучшее электротехническое оборудование имело марку «Телефункен». К концу 1930-х годов немецкие станции радиолокационной разведки и слежения стали поставлять на крупные корабли – авианосцы, линкоры и крейсеры японского военно-морского флота. Их дальность обнаружения кораблей противника практически не уступала лучшим американским образцам и составляла в среднем около сотни морских миль – свыше полутора сотен километров.
Итак, после трагедии Пёрл-Харбора и открытия Тихо-океанского театра военных действий обе воюющие стороны вскоре поняли, что важнейшей составляющей морских сражений становится радиолокационная разведка. Или же неуязвимость для такой разведки со стороны противника.
Именно последнее соображение послужило основой для последующей серии довольно странных экспериментов, смысл и результаты которых обсуждаются и в настоящее время.
Волшебник переменных токов
Момент, когда кто-то конструирует воображаемый прибор, связан с проблемой перехода от сырой идеи к практике. Поэтому любому сделанному таким образом открытию недостает деталей, и оно обычно неполноценно. Мой метод иной.
Я не спешу с эмпирической проверкой. Когда появляется идея, я сразу начинаю ее дорабатывать в своем воображении: меняю конструкцию, совершенствую и «включаю» прибор, чтобы он зажил у меня в голове. Мне совершенно все равно, подвергаю ли я тестированию свое изобретение в лаборатории или в уме. Даже успеваю заметить, если что-то мешает исправной работе. Подобным образом я в состоянии развить идею до совершенства, ни до чего не дотрагиваясь руками. Только тогда я придаю конкретный облик этому конечному продукту своего мозга. Все мои изобретения работали именно так. За двадцать лет не случилось ни одного исключения. Вряд ли существует научное открытие, которое можно предвидеть чисто математически, без визуализации. Внедрение в практику недоработанных, грубых идей – всегда потеря энергии и времени.
Никола Тесла (1856–1943)
Я не тружусь более для настоящего, я тружусь для будущего…
Интуиция – это нечто такое, что опережает точное знание. Наш мозг обладает, без сомнения, очень чувствительными нервными клетками, что позволяет ощущать истину, даже когда она еще недоступна логическим выводам или другим умственным усилиям…
Жарким июньским днем 1884 года на берег нью-йоркского Манхэттена сошел с толпой эмигрантов, прибывших с Балкан, молодой высокий черноволосый худой человек с щегольскими усиками. Он резко отличался от черногорских крестьян и македонских пастухов в барашковых шапках и домотканых свитках с узлами и чувалами на плечах своим приличным костюмом-визиткой, изящным котелком и полным отсутствием багажа. Поправляя котелок и стряхивая пыль с отворота визитки, юноша направился в глубь Манхэттена.
Это был год, когда Франция подарила Америке статую Свободы, а президент и конгресс Северо-Американских Соединённых Штатов (САСШ) выступили с инициативой начать новую, весьма благожелательную иммиграционную политику. Тут же в Новый Свет ринулись миллионы безземельных крестьян и безработных рабочих со всех уголков Европы и Азии. На многих площадях и перекрестках агенты железнодорожных, горнорудных и пароходных компаний за гроши нанимали на тяжелейшую работу новых жителей Америки.
Молодого человека, казалось, совершенно не интересовали иммиграционные биржи труда, хотя он исподтишка и бросал голодные взгляды на роскошные витрины американских магазинов. Спросив что-то у важного полицейского в высоком шлеме с длинной дубинкой на поясе, он в раздумье остановился у окна небольшой ремонтной лавки. Тут его внимание привлекли громкие проклятия хозяина мастерской, которые он посылал какой-то неисправной электрической машине. Приглядевшись, юноша понял, что пожилой мужчина, выбиваясь из сил, тщетно пытается наладить работу небольшого генератора, служившего для освещения. Немного поколебавшись, молодой человек решительно вошел в лавку и, сняв котелок, вежливо предложил свою помощь.
Недоверчивость владельца мастерской вскоре сменилась удивлением. Когда же генератор заработал и юноша, довольный своим успехом, хотел удалиться, хозяин мастерской настоял на 20-долларовом гонораре. Радостно улыбаясь неожиданному заработку, молодой человек плотно перекусил в дешевой забегаловке и отправился искать недорогую гостиницу.
Так началась жизнь в Америке молодого сербского эмигранта Николы Теслы, одного из самых талантливых и всесторонне развитых изобретателей прошлого и позапрошлого веков.
В те времена все американские газеты превозносили до небес «короля изобретателей» Томаса Алву Эдисона. Именно к нему и направился Тесла, имея в кармане лишь несколько долларов и рекомендательную записку. После долгих объяснений и препирательств с непреклонной секретаршей Никола наконец прорвался в громадный, помпезно обставленный в стиле нуворишей кабинет. Там его и встретил седой моложавый человек, сутуло восседавший за огромным столом в застегнутом на все пуговицы смокинге. Услышав, что посетитель приплыл в Америку с идеей найти широкий простор для применения многофазных переменных токов, Эдисон как ошпаренный вскочил из-за стола, перевернув роскошное резное кресло, и забегал по кабинету, меряя его шагами.
Томас Эдисон (1847–1931)
Никола даже не понял, на какую больную мозоль он наступил: в то время вся «империя Эдисона», включающая мастерские, электрическую компанию, электростанцию и большой исследовательский центр, состоящий из нескольких отлично оборудованных лабораторий, занималась исключительно постоянным током.
«Король изобретателей» выскочил из кабинета, вихрем пронесся мимо невозмутимо взирающей на выходки своего шефа секретарши и завернул за здание лаборатории. Пораженный Тесла неуверенно последовал за ним, судорожно сжимая в руке котелок, и увидел знаменитого изобретателя около «маленького железного монстра-локомотива», как писали газеты. Все сотрудники Эдисона знали, что в любое время суток он выпускает пар негодования, возясь со своим самым любимым техническим детищем – небольшим электровозом постоянного тока, снабжаемым энергией от лабораторной электростанции. Для своего железного любимца изобретатель даже проложил несколько километров замкнутого электрифицированного пути между близлежащими зданиями мастерских и лабораторий со стрелками и переездами. Однако сколько Эдисон ни щелкал рубильником, электровоз не трогался с места. Похоже, в электрической сети просто не было тока. Негодуя, он ринулся в машинный зал электростанции, у входа в который его уже поджидала толпа курьеров от разгневанных собственников нескольких частных особняков. Дело в том, что богатые жители Нью-Йорка давно уже пользовались электричеством из частной сети Эдисона. Кроме того, изобретатель снабжал постоянным током отдельные заводы, фабрики и театры – и электрические провода, как неряшливо сплетенная паутина, висели по всему городу, пугая лошадей искрами контактов.
Схема динамо-машины Теслы
Подскочив к застывшей динамо-машине, «король изобретателей» стал осыпать руганью нескольких инженеров и техников, пытавшихся установить причину аварии. Неожиданно вперед выступил Никола. С застенчивой улыбкой он объяснил Эдисону, что уже сталкивался с подобными поломками и может отремонтировать агрегат. Изобретатель с нескрываемым удивлением уставился на эмигранта и, пожав плечами, махнул рукой, приглашая к работе. Направляясь к выходу, он бросил через плечо:
– Вот это и будет первым испытанием, но даже если у тебя что-то и получится, в будущем никакого переменного, только постоянный ток!
Не прошло и получаса, как сотрудники Эдисона поняли, что перед ними профессионал высочайшей квалификации, а еще через час ротор динамо-машины стал вращаться, зажигая многочисленные лампочки «империи Эдисона». Американское «крещение» будущего постоянного соперника и критика «короля изобретателей» состоялось.
Идея Теслы заключалась в том, что для получения высокого коэффициента полезного действия электрогенераторов и электродвигателей надо пересмотреть принцип действия электромашин постоянного тока. В их обмотках первоначально образуется переменный ток, выпрямляемый затем с помощью коллектора в постоянный (генератор) или обратно – из постоянного в переменный (двигатель), поэтому, по мнению изобретателя, было бы целесообразнее прямо получать переменный ток и использовать его для самых различных нужд, избегая коллектор.
Надо сказать, что в те времена электротехника воспринималась точно так, как сегодня атомная энергетика, суля одаренным и любознательным молодым людям с научными и изобретательскими способностями необозримое поле деятельности, где можно и заработать, и обрести известность. Инженеров-электротехников в Америке готовили лишь в нескольких учебных заведениях, среди которых выделялся своим факультетом электротехники Корнеллский университет, а своими лабораториями – Колумбийский колледж. Вот почему слава о новом талантливом инженере-эмигранте, принятом на работу после испытания, устроенного «самим шефом», быстро распространилась по «империи Эдисона», а затем и по всем электрическим компаниям и исследовательским центрам Америки.