Чтение онлайн

— Николай? — она изо всех сил пытается встать, но ее руки связаны за спиной.

— Тсс, детка. Я с тобой, — мои руки ищут ее и обнимают за талию. Я легко поднимаю ее и отодвигаю от мужчины, который лежит на полу между нами.

— Я, я убью тебя! — взвизгивает блондин, когда его ноги упираются в кровать. Кровь стекает тонкими ручейками по спине, пропитывая белую майку и пол.

— Наталья. С тобой все в порядке? — перерезая стяжки, удерживающие ее запястья, ловлю себя на том, что провожу по ней руками, одновременно проверяя, нет ли ран, и чтобы утолить непреодолимую потребность, с которой я боролся неделями, прикоснуться к ней.

Она обвивает руками мою шею и крепко прижимается ко мне всем телом. Всхлипывая, я чувствую, как ее горячие губы прижимаются к ямке на моей шее.

— Я так испугалась! — она отводит лицо назад настолько, чтобы соприкоснуться с моими губами.

Игнорируя стоны мужчины позади меня, я запускаю пальцы в ее волосы и притягиваю к себе, чтобы овладеть ею, опустошить мягкие губы и напасть на ее язык своим собственным.

Затаив дыхание, я отстраняюсь.

— Мне нужно выяснить кто они такие. Они тебе что-нибудь сказали?

— Нет, они просто продолжали говорить о том, что я должна быть девственницей, но они держали меня до тех пор, пока не поступит оплата, — ее руки обвиваются вокруг моей талии, и она прижимается ко мне.

Мой член твердеет в штанах и прижимается к ее животу.

— Тебе нужно подождать в комнате напротив. Комната сто семьдесят семь, — я отстраняюсь и обхватываю ее лицо окровавленной рукой. — Не заходи в комнату сто семьдесят девять, хорошо?

Ее ресницы трепещут, когда она смахивает слезы.

— Да, хорошо, — мой взгляд останавливается на ее зубах, сжимающих нижнюю губу. — Спасибо.

Я прижимаюсь губами к ее виску, затем мягко подталкиваю к выходу из комнаты, слегка надавливая на поясницу.

— Я скоро приду. Никому не открывай дверь, я открою ее сам, как закончу.

Когда слышу тихий щелчок защелки, чувствую, как мое лицо каменеет, а плечи расправляются.

— Ну же, сукин ты сын. Кто тебя нанял?

Его ноги расположены под странным углом под корчащимся телом. Запах мочи смешивается с одеколоном и затхлым запахом кровати.

— Пошел ты! — сопли и слезы размазываются по его красному лицу.

Я приседаю на корточки рядом с ним, отбрасывая от себя его бесполезную ногу.

— Ты умрешь сегодня ночью. Решай сам, будет это быстро или медленно.

Он хватается за кровать в тщетной попытке оторвать от пола парализованную нижнюю часть тела.

— Они знают, что мы здесь. Они придут за ней.

— Ты не знаешь, кто я, не так ли? — мои пальцы вдавливаются во впадины мокрых щек, когда сжимаю лицо, чтобы он посмотрел на меня. Одна его рука выпутывается, чтобы вцепиться в мою, но я отбрасываю ее.

— Меня зовут Николай Петров.

Вот оно. Бледнеющие щеки, закатывание глаз, учащенное дыхание, когда он пытается оттолкнуться от меня.

— Нет! Пожалуйста! Я буду говорить! — высокий, надтреснутый голос мог принадлежать подростку.

— Конечно, будешь, — мне надоело быть в согнутом положении. Колени уже не такие гибкие, как раньше, несмотря на регулярные тренировки в спортзале. — Пойдем, устроим тебя поудобнее.

Схватив его сзади за майку, поднимаю на кровать. Кровь растекается по одеялу, когда я тяну его так, чтобы он оказался в центре.

— П-пожалуйста! Я не знаю имени! Карлос знает, он был снаружи. Ты убил его? Конечно, ты убил его. Пожалуйста! Клянусь, я не знаю! — его руки опускаются на испачканное одеяло, и ему удается придвинуться на сантиметр ближе к изголовью кровати.

— Ты много говоришь, ничего не говоря. Давай начнем с того, что ты знаешь. Кто ты? — провожу кончиком ножа под его майкой пропитанной кровью, до пика на животе, а затем разрезаю ее.

— Дж-Джонни Митчелл, — глаза широко раскрыты, следят за движением ножа.

Этот жалкий трус пытался изнасиловать мою девушку.

Мою.

Гнев поднимается во мне, и я провожу длинный разрез по дрожащему животу чуть выше пояса. Кипящая кровь вырывается из раны, а его крик пронзает уши. Я запихиваю тряпку в открытый рот. Он откидывается на подушки, руки тщетно пытаются удержать выпадающие из раны розовые клубки его кишок.

— Скажи мне, Джонни Митчелл. На кого ты работаешь?

Тонкий нейлоновый шнур легко выскальзывает из моего кармана, и я вытягиваю его, чтобы найти середину. Одним движением ножа я разрезаю его на две равные части.

Его подбородок касается груди, когда окровавленная рука тянется вверх и вытаскивает тряпку изо рта.

— Я же говорил тебе, Карлос знал. Он всегда был тем, кто с ним разговаривал.

— Хм. Джонни. Мне кажется, ты не очень честен со мной. Такой яркий показушник, как ты? Держался в тени? — подхожу к краю кровати и плотно обвязываю конец одной из веревок вокруг металлической опоры у пола.

Посмотрим. Похоже, длина примерно три фута.

Быстрым узлом я привязываю его скользкую правую руку к веревке, чтобы она затянулась вокруг запястья, растягивая живот и позволяя еще большему количеству органов вывалиться из рассеченной плоти.

— Нет, нет, нет… — его голова мотается из стороны в сторону, когда он пытается удержать кишечник левой рукой. — Пожалуйста! Он разговаривал с Карлосом!

Я снова засовываю тряпку в его рот, когда он начинает визжать. Вокруг него на матрасе собирается застывающая лужа крови, дрожа в такт прерывистому дыханию.

Медленным, размеренным движением я обвязываю его свободное запястье второй веревкой и притягиваю к верхнему углу кровати, чтобы он был растянутым и обездвиженным.

Растягивание его тела открывает глубокую рану на животе, позволяя еще большему количеству внутренностей вывалиться на кровать, образуя блестящую груду.

— Я дам тебе еще один шанс, — быстрым движением отрезаю кусок от зловонных серых штор и привязываю к веревке, закрепленной на неработающем потолочном вентиляторе.

Горячие, влажные внутренности пульсируют на моей ладони, когда я отделяю кусочек от остальной массы. Освободив их от полупрозрачной мембраны, которая безуспешно пытается удержать его кишки, я вытягиваю их достаточно, чтобы перекинуть через одну из лопастей вентилятора над нами.

Я вынимаю тряпку у него изо рта.

— Тебе есть что сказать?