Чтение онлайн

Сновидение, которое созрело к этому времени, было продолжительным и поворотным. Новые могущественные силы вступили на арену, они вмешались в мою практику, неизбежно влияя на качество контролируемых снов.

Правда, полное понимание случившегося пришло значительно позднее, и задержка произошла по единственной причине – мне недоставало собственного опыта. Именно опыт является тем драгоценным исходным материалом, который позволяет сделать правильные выводы и выявить качественные различия. Когда в то удалённое от описываемых сейчас событий время, наконец, пришёл момент истины, я уже вовсю испытывал на себе воздействие странных сил, вызывающих во мне такие же странные ощущения. Книга «Искусство сновидения» подоспела, как нельзя кстати, – в ней как раз и были обобщены достижения древних шаманов, и она мне очень помогла. Неоднократные погружения в иные реальности и получаемая там информация начинали давить, заставляли размышлять, искать параллели в контексте прочитанной книги, а в конечном итоге – помогать постижению этого невероятного искусства. Рано или поздно, но я обязан был в целях личной же безопасности научиться различать свои сновидения. И потому с однозначной уверенностью теперь могу сказать: я подошёл к поворотному пункту, к той опасной точке на пути к Знанию, где любому человеку, ступившему на этот путь, предстоит определиться со своим выбором.

Я оказался на улице незнакомого мне городка. Городок провинциальный небольшой со старинными, невысокими зданиями не более трёх – четырёх этажей. Улица, на которой я так внезапно материализовался, оставляла приятное впечатление уюта и порядка – она была с тротуарами и асфальтированной дорогой ухоженная и чистая. Я медленно шёл по правой её стороне в южном направлении и с любопытством разглядывал всё, что попадалось мне на глаза. Моё внимание привлекала живописная архитектура домов, я останавливал свой взгляд на вычурных элементах старинных фасадов, увлекался мелкими деталями – мне всё было интересно. Поворачивая голову налево, я рассматривал деревья, высаженные в ряд вдоль дороги, отмечая их живописную крону и необычайно сочную зелень листьев. И, несмотря на то, что это уже было не первое моё сновидение, продолжал поражаться реальности всего происходящего. Я отметил, что город не многолюдный и никаких транспортных средств в обозримом мной пространстве замечено не было, да и мимо не проехала ни одна машина. Впрочем, такой мыслью я не был озабочен слишком долго. Меня заинтересовала вывеска над входом в один из домов с непонятной надписью. Кажется, это было ресторан, и я решил зайти в него перекусить. Вход в ресторан был ниже тротуара, и нужно было спуститься вниз, ступеней на шесть или восемь. Тут я заметил, что вслед за мной спускаются ещё двое обитателей этого странного городка, видимо следовавшие за мной с момента моего здесь появления, однако я не придал этому никакого значения. Войдя, я осмотрелся. Оказалось, что в нём полно народу. Не спеша я стал бродить внутри помещения, оглядываясь по сторонам и разыскивая свободный столик. Эти двое следовали за мной, повторяя все зигзаги моего перемещения. Повернувшись, я разглядел их – один был высокий, худой, другой низкорослый. Они меня стали раздражать. Не найдя свободного места, я повернулся и направился к выходу, ощущая странный дискомфорт. Меня даже стало слегка подташнивать, а по спине пробегала холодная мелкая дрожь. Два наглых типа продолжали как ни в чём не бывало следовать по пятам, я их в буквальном смысле ощущал спиной. Подойдя к выходу, я решил разделаться с ними, и неожиданно, развернувшись им навстречу, кулаком с силой врезал долговязому в лоб. Кулак, к моему очередному удивлению, наткнулся, на что-то твёрдое, и в месте контакта возникла вспышка света в виде белого пятна небольших размеров. Пятно было точно таким же, когда я испытывал прочность деревянной ограды. Пока эти двое приходили в себя, я вышел наружу и там снова почувствовал своих преследователей. Отвратительное чувство тошноты и холодная дрожь в спине нарастали, а эти типы меня окончательно доконали своим присутствием, да к тому же они мешали сновидеть. Моё терпение иссякло, и понимая, что отделаться от них нет так-то просто, я подпрыгнул и полетел над городом, как это часто делал и в своих обычных снах. Наверное, это была окраина, потому что вскоре подо мной раскинулось зеленое поле, а дальше лес, затем все постепенно перешло в фазу обычного сна.

Начиная с только что описанного сновидения, моя практика приобрела новый качественный уровень, – путешествуя в другие реальности, я столкнулся с чужеродной энергией, которую дон Хуан называл лазутчиками иных миров. Дух столкнул меня с этими сущностями нос к носу в самом начале моей практики и поставил перед жёстким выбором: продолжать эту практику или, не вступая в битву, признать своё поражение и отказаться от битвы. С этого момента, а точнее, после одного чудовищного по своему энергетическому воздействию сновидения, я стал уговаривать себя продолжать свои жуткие эксперименты. Напомню, что когда я испытал новое и весьма неприятное качество своих сновидений, я понятия не имел с чем или с кем имею дело. Подбирая приемлемое объяснение необычным состояниям, я стал списывать это на свойство самих сновидений, которые по своей природе требуют предельно напряжённого внимания. Это примерно те же ощущения – как я полагал – когда человек выполняет сложную интеллектуальную работу. В сновидениях мне приходилось сильно напрягаться (и это правда) в результате чего и возникали дискомфортные ощущения. Позже появились ещё книги, из которых я узнал о неорганических созданиях, о лазутчиках сновидений, о мирах, существующих на других энергетических уровнях. И несмотря на это масштаб явлений, в которые я сам, по собственному желанию, был вовлечён, не был осознан мной до конца – практика сновидений по-прежнему представлялась увлекательным занятием, тренирующим внимание, хотя и со своими особенностями. Таким образом, несмотря на болезненные и весьма неприятные, но пока ещё терпимые ощущения, я стремился в сновидения, стремился, повинуясь неодолимой силе, и в этом раскладе ничего не мог изменить. Стремился до той поры когда, как я уже говорил, не попал в одно из тех, чудовищных, что непременно должны были поставить меня перед выбором и повлиять на дальнейшую судьбу.

Но пока я не ощущал угрозы и продолжал опасную практику, не особенно задумывался о своём положении. А задуматься не мешало бы. Мои ранние сновидения и сновидения, в которые я попадал теперь, сильно отличались между собой. Появилось и постоянно угнетало весьма странное ощущение дискомфорта. Оно походило на болезненное чувство, подобное головокружению, и всегда сопровождалось приступами тошноты. При этом по телу непрерывно прокатывались холодные волны вибраций, сосредоточенные преимущественно в области спины. Необъяснимо отвратительное чувство порождало где-то в глубине моего существа страх – особенный, неведомый мне ранее. Он поглощал моё внимание и имел характер насильственного действия, то есть он, словно независимая сущность гнал меня от этого места подальше. С одной стороны я трезво без паники мыслил, но с другой стороны боролся со своим страхом, чтобы наоборот удержаться здесь. Изменения также коснулись и картинок сновидений, – в ней появились едва уловимые отличия, невыразимые словами: то ли больше прозрачности, то ли добавилось синевы, словом, передать не могу, но в сновидении эти различия ощущаю сразу.

Следующее сновидение, – а нужно сказать, что они получались с частотой, приблизительно, раз в одну – две недели, поразило меня неестественными ощущениями. Началось оно, примерно, в 4 часа утра, – я проснулся в такое раннее время от желания перевернуться на другой бок. Сонливость, обычная для меня в эти утренние часы, на этот раз отсутствовала, я смирился с мыслью, что придется вот так, лёжа в постели, дожидаться утра. Но чтобы время не пропало даром, я стал думать о сновидении, о том, что непременно должен попасть в него, и мне надо обязательно смотреть на свои руки. В этот раз я лежал на правом боку с слегка поджатыми ногами – мне так было удобно. Мне показалось, что я задремал. При этой мысли я открыл глаза. Увидев стену, рисунок на обоях и, убедившись, что еще не сплю, снова закрыл их. Спустя некоторое время возникло физическое неудобство и сильное желание перевернуться на спину. Вот здесь и случилось то, что меня поразило в высшей степени, – я был полностью обездвижен. Все мои старания двинуться, не приводили ни к какому результату. Сначала я попытался поднять левую руку – рука не подчинялась моим усилиям, я попробовал пошевелить ногами, – бесполезно. Тут я отметил про себя, что чувство неудобства исчезло полностью и больше меня не беспокоит, а мое намерение изменить позу похоже на то, как если б я пытался шевелиться внутри своего неподвижного тела. Эта мысль меня рассмешила, сняв некоторое напряжение и нарастающий страх. После нескольких попыток я махнул (мысленно) рукой – а, будь, что будет, – и затих. Через некоторое время слева, сверху от себя, я увидел свет, как будто кто-то зажег лампочку, и началось сновидение.

Здесь меня также поджидали сюрпризы. По сюжету сна я ощутил себя лидером группы из нескольких мужчин и одной женщины, мы стояли на небольшой зелёной, ярко освещенной поляне и похоже выясняли отношения. Неожиданно откуда-то со стороны ко мне подошел худощавый мужчина лет 50 – 60 с большой лысиной на голове. Его лицо землистого цвета было искажено злодейской гримасой, а намерения были явно враждебными. Я ему что-то попытался доказать, как будто хорошо его знал. Видимо, мне это не удалось. Разбираться с этой ситуацией я не стал и, произнеся, что еще вернусь, подпрыгнул и свечой взлетел вверх. Удаляясь, я обратил внимание на того мужчину и увидел, как безобразно исказилось его лицо от злости. Я описал круг и полетел прочь с совершенно немыслимой скоростью. От такого полёта в груди нестерпимо заныло, а я все летел и не мог остановиться. Неожиданно моё внимание переключилось на меня самого в кровати, и тут же я почувствовал невероятную дрожь во всём теле. Оно вибрировало мелкой дрожью и, к тому же, по нему прокатывались ещё волны вибраций другой амплитуды. Начинались они от ступней ног, пробегали до макушки и возвращались назад. Я подумал: «Наверное, распадаюсь на молекулы» – и снова оказался в сновидении с головокружительным полетом. Мимо, мне навстречу пролетел пассажирский авиалайнер, я не успел его даже как следует рассмотреть, как снова ощутил себя в кровати. Тело по-прежнему вибрировало так, что у меня стали возникать реальные опасения за своё здоровье. Не успев принять какого-либо решения по поводу вибраций, как я снова очутился в сновидении, но теперь скорость стала уменьшаться, ноющее чувство в груди отпускать, а я, как самолёт, пошел на посадку. Перед глазами открылась широкая панорама холмистой местности с прямой дорогой. Я летел в 2–3-х метрах от её поверхности, повторяя все подъёмы и спуски и замирая перед очередным холмом от боязни врезаться в него. Впереди показался тоннель из арочных конструкций, увитых вьющимися растениями. Я влетел в него и, преодолев некоторое расстояние, опасаясь головой задеть арки, служившие опорами для растений, очутился в… населённом пункте. Скорость к тому времени снизилась, я врезался в крону большого дерева и, запутавшись в ветвях, остановился.

Оказавшись на земле, я услышал из репродуктора, висевшего на деревянном столбе, какую-то знакомую мелодию и осмотрелся: село, как село, застроено одноэтажными домами. Правда, еще на подлёте я видел несколько двухэтажных домов, расположенных в стороне, на окраине, но здесь, похоже, находился центр со старой застройкой. Улица, на которой я так неожиданно появился, была довольно широкая. Я направился вдоль неё, разглядывая дома с чисто выбеленными фасадами, резные наличники на окнах, деревья, растущие возле домов, неширокий тротуар. Впереди была небольшая площадь с автобусной остановкой. Только что подошел автобус, из него вышли люди и направились кто куда. Картина была настолько реальной и естественной, что я засомневался – сон ли это? Я решил выяснить это у военного, который также вместе с другими пассажирами сошел с автобуса и теперь направлялся на другую сторону улицы. Он был без кителя в брюках защитного цвета и в зелёной рубашке. Я догнал его: «Ты понимаешь, я на самом деле не нахожусь здесь, я сплю в своей кровати в городе Б., скажи мне, это что за село?» Военный произнес: «Это Москва, но только не город, а село Москва», – повернулся и пошел дальше. (Надо бы по карте посмотреть в действительности ли такое село существует?) Я возвратился на свою сторону улицы и почему-то заинтересовался одним из зданий, на входной двери которого висел замок. Мне удалось открыть дверь и, войдя в комнату, я обнаружил, что по обеим сторонам от входа находятся две двухъярусные кровати, а на них лежат люди. Неожиданно они соскочили с кроватей, превратились в небольших ящероподобных существ высотой сантиметров 30, и, забегав по комнате, не приближаясь ко мне, по очереди исчезли в норе, появившейся в стене напротив. Возникло чувство страха и тошноты, а по спине пошли волны холодной дрожи. Я не знал, что мне делать, но сновидение прекратилось, и я с облегчением открыл глаза в своём мире.

Итак, у меня появился некоторый опыт контролируемых снов, способность совершать в них разумные действия, принимать решения, как в реальной жизни, и тут же их осуществлять – это чудесный, невероятный и вместе с тем антинаучный факт. К чему приведет продолжение эксперимента, какие трудности возникнут на этом пути, я еще не знал. Но первый опыт был уж очень необычен, и он действовал, как наркотик, заставляя меня вновь и вновь погружаться в призрачные, но такие реальные миры, исследовать их и накапливать новые знания. Появились и некоторые предварительные выводы, касающиеся различий сновидений от снов, а сновидений с лазутчиками от простых сновидений.

Сновидения возможны только при повышенном внимании, а внимание – удивительная вещь, она помогает легко различать множество объектов вокруг и весьма подробно. Если переход в сновидение произошёл из сна, то возникает физическое чувство упавшей с глаз пелены, скрывавшей от тебя доселе невиданный мир. Испытываешь состояние крайнего удивления, стоишь, с изумлением озираешься по сторонам, ощущаешь самого себя и не веришь своим глазам, – так всё естественно и красиво вокруг. Повышенное внимание порождает исследовательский дух, а впечатления отличаются свежестью и неподдельным интересом, что придаёт сновидениям, в отличие от снов, характер настоящего приключения.

Сновидения, в которых приходится сталкиваться с другими существами, имеют качественное отличие – в них эйфория и беззаботность обычных сновидений мгновенно улетучиваются. Возникают напряжённость, вибрации тела, холодная дрожь, пробегающая по спине, чувство неестественного страха.

Однако самый главный вывод, который был сделан в отношении самого себя, заключался в том, что пока ничего страшного не произошло, никаких опасностей не ощущается, и поэтому можно продолжать дальше свои необычные эксперименты. Практически во всех последующих сновидениях присутствовали лазутчики иных миров, которых позже, когда мой опыт возрос и пришло понимание того с чем я имею дело, я довольно легко научился отслеживать. Их воздействие в первых нескольких сновидениях было, в общем, кратковременным и довольно слабым. Как правило, сначала я сновидел в нормальном режиме и только позже, к концу сновидений, начиналось кошмарное восприятия чего-то неведомого, чуждого, а возможно, и опасного. В то время, не имея полного представления о лазутчиках и параллельных мирах, такие сновидения наводили помимо мысли о предельно напряжённом внимании, и на мысль, что я переусердствовал с энергией Ци. Из-за чрезмерного количества выполняемых упражнений, энергия Ци, – думал я, – стала циркулировать не по тем каналам и, возможно, её больше скапливается в голове, что вызывает болезненное состояние. Мастера цигун предупреждали о недопустимости использования сразу нескольких типов упражнений, а я, не прислушиваясь к их советам, разучил и одновременно исполнял их несколько и даже присматривался ещё к одному – «Стоянию столбом».

Тем не менее, как это ни странно, днём я себя чувствовал великолепно, поэтому своих ошеломляющих ночных приключений не прекратил, продолжая ожидать очередного сновидения, надеясь, что оно наконец-то будет нормальным. И… дождался… Мне снова приснилось какое-то село, но в отличие от предшествующих сновидений, в которых я мог гулять, где мне заблагорассудится, изучать обстановку, пробовать на твёрдость предметы и не опасаться чего-то неожиданного, здесь я сразу почувствовал опасность, исходящую со всех сторон. Возникло знакомое тошнотворное чувство с холодком и дрожью в спине. Интенсивность воздействия была значительной, и мне приходилось бороться с чувством страха и с попытками собственного тела ускользнуть отсюда.