Чтение онлайн

Не смог. Я разорвал женщину, которую любил.

— Я убил свою жену. — шепчу я, задыхаясь. — Я убил её, Рианна. Я — причина её смерти. Я — чудовище, от которого не смог защитить даже того, кого любил больше всего.

Я закрываю глаза, позволяя слезам течь.

— Теперь ты знаешь, кто я. И почему я боюсь быть рядом с тобой. Потому что я могу любить тебя… и всё равно уничтожить.

Я больше не могу молчать. Мне нужно быть честным с Рианной.

— Я не хотел… но всё-таки сделал. — мой голос хрипнет. — Магическая связь разорвалась, и я был освобождён… но было уже слишком поздно. Она умерла. И в конце… моё сердце было разбито. С тех пор этот момент преследует меня без конца.

Хотелось бы, чтобы я не говорил это вслух — но слова уже сорвались. Их не вернуть. Я смотрю на неё, ожидая…

Протеста.

Отрицания.

Крика.

Чего угодно.

Но Рианна медленно тянется ко мне — осторожно, словно боится спугнуть. Я остаюсь неподвижен, силой заставляя себя позволить её прикосновение. Я впустил её слишком близко…но я уже не способен оттолкнуть её. Я хочу её слишком сильно.

Её крошечная ладонь скользит в мою — и я сжимаю её крепко.

— Ты не хотел этого, — шепчет Рианна, голос дрожит.

— Я знаю. Но это ничего не меняет. Я всё равно сделал это. Разрушил всё, что мы построили. Нарушил обещание, данное ей. Я действительно… монстр. Таковы мы, Амата.

— Нет, это неправда. Ты был голоден. Измождён. Ты не мог знать… И это не может быть концом. Что было дальше?

Её уверенность заставляет на миг дрогнуть моё сердце.

Но я знаю, что это ложная надежда.

— Потом? — я вздыхаю. — Я не смог принять то, что содеял. Я винил деревню в её смерти — за то, что отвергли её, изгнали… хотя она была безвинной. И я решил вернуться. Не чтобы жить среди них. А чтобы они… умоляли меня о милосердии.

О прощении.

О жизни.

Я хотел, чтобы они почувствовали то, что чувствовала она. И то, что чувствовал я. Я охотился. И наслаждался этим. Убивал безжалостно. Только тех, кого сам позволял, я оставлял в живых. Я делал это, чтобы хоть что-то почувствовать.

Боль.

Гнев.

Кровожадность.

Я был монстром в самом прямом смысле слова. Больше я не скрывал, кто я есть. Я стал той самой тварью, что живёт в лесах.

Рианна молчит. Я боюсь поднять взгляд. Боюсь увидеть то, что она теперь думает обо мне.

— Я сделал ужасные вещи. Но в конце… осталась пустота. Потому что даже если её деревня отвергла её — главным виновником был я. Если бы я не вошёл в её жизнь… она вышла бы замуж за мужчину своего народа, родила бы детей, жила бы до старости. Так я совершил свою вторую ошибку. А когда я насытился чужими страхами и страданиями, я перестал узнавать себя. Мне было некуда возвращаться. Даже к собственному народу. Я слишком стыдился всего, что сделал. И тогда я решил построить могилу…для всех, кого убил. Хоронить их. И жить между мирами —пока сам не умру в той яме.

Глаза Рианны широко распахнуты, полны ужаса и сострадания — и вдруг она бросается ко мне, обнимает, утыкаясь лицом в мою грудь.

Я замираю — полностью ошеломлён.

— Я не могу сказать, что понимаю твою боль, Септис… — шепчет она, — но мне так горько, что ты пережил всё это. Что дошёл до точки, где больше не мог жить. Но… больше всего я чувствую облегчение. Что ты — жив. Что ты здесь.

Её слова ощутимо ломают во мне что-то старое и застывшее.

— Мне жаль, что ты думал, будто не заслуживаешь любви… что должен быть один…Но я благодарна, что ты рассказал мне правду. И благодарна, что ты остался жить. Потому что, если бы не ты — я бы сегодня не была жива.

Я смотрю ей в глаза — и там то, что я только начинаю понимать.

— Я услышал твой крик о помощи, Рианна. Он… оживил во мне то, что уже давно умерло. Он пронзил меня. И заставил двигаться. В ту ночь я уже был на пороге смерти, готов сдаться. Но услышал тебя. Я не знал, что сделал с тобой Гари. Не знал, почему мне так нестерпимо важно защитить тебя… Но я хотел сделать хотя бы один правильный поступок, прежде чем уйти. В итоге это ты спасла меня, Амата. Когда ты уходила, я хотел, чтобы ты забрала с собой те чувства, что ты во мне пробудила… Но одновременно я хотел умолять тебя забрать меня к себе. Когда я появился в твоём мире и понял, что привязан к тебе — я принял это без сомнений. Потому что ты… идеальна. Ты была добра ко мне. Ты знала, что я такое. И всё равно приняла меня. Даже полюбила. Но я тогда ещё не осознал свою третью ошибку.

Рианна поднимает на меня взгляд.

— Какую?

Я сжимаю её щёку в своей ладони.

— Я полюбил тебя.

Её глаза расширяются, и я продолжаю:

— В ту ночь… когда мы были близки… ты покорила меня полностью. Твой запах. Твой вкус. Ты — сильнее всех, сильнее всего. Когда ты сказала: “Бери всё, что хочешь” … это было как злой рок. Как попытка судьбы повторить прошлое. Я понял, что могу потерять тебя. И что хуже — я мог сам уничтожить тебя. Я не тот, кем ты меня считаешь, Рианна. Я не хороший. Я — чудовище. Поэтому… я не могу оставаться.

Она не опускает взгляд. Но и не отводит. Её лицо спокойно. Так спокойно, что я не могу прочитать ни одной эмоции. Только её руки — они крепко держат мою ладонь. И потом медленно, очень медленно, она подносит её к губам и целует мою ладонь. Её глаза встречаются с моими — ясные, серьёзные, светлые. Она смотрит на меня так, будто я — единственный человек в этом мире. Её пальцы дрожат, когда она касается моего лица.

Моё дыхание сбивается.

— Для меня ты — самый нежный, самый добрый, самый заботливый мужчина из всех, кого я знала. Ты защищал меня. Ты спас меня, когда никто другой не мог. Да, другие увидят в тебе монстра… Но как я могу считать тебя чудовищем?

Она улыбается.

Нежно, искренне, невероятно тепло.

И я полностью бессилен перед тем, как она держит моё сердце в своих руках.

Рианна

Я смотрю на него—сидящего там, наполовину скрытого в тени, —и дыхание перехватывает. Я даже представить не могу, что он чувствует, снова и снова переживая в памяти такие ужасы, день за днём, ночь за ночью.

— То, что произошло между тобой и Джаарой, было ошибкой… тяжёлой, смертельной, но ошибкой. — шепчу я, дожидаясь, когда он поднимет взгляд. — Но вы любили друг друга. И то, что случилось… это не чья-то вина в одиночку. Она была жертвой, да. Но и ты тоже… Даже если она умерла, она умерла, пытаясь спасти того, кого любила больше всех — тебя.

Я тянусь к нему и беру его за руку.

Он поднимает глаза, всматривается в меня.

— Тебе нужно простить себя. Потому что ты уже не тот, кем был тогда. Тебе не нужно больше быть одному или наказывать себя за прошлое. Я знаю тебя, Септис. И знаю, что ты никогда… никогда… не причинил бы мне боль.

Я улыбаюсь, сжимаю его руку. Слёзы катятся по его лицу, и я мягко стираю их.

— Встретив тебя, я впервые за долгие годы захотел жить ради чего-то. — его взгляд встречается с моим, и в нём — надежда. Живая, трепетная.