Чтение онлайн

— Я тоже рада… что ты жив, что ты здесь со мной. — сердце бешено колотится, как живой, вырывающийся зверь.

Мы тянемся друг к другу и тонем в поцелуе. Вектор притяжения между нами такой сильный, что я едва могу оторваться — но всё же заставляю себя чуть отступить.

— Я — только с тобой. И я надеюсь, что ты тоже хочешь быть со мной.

Он закрывает глаза, будто выдыхает застарелую боль.

— Ты правда это чувствуешь?

Я пожимаю плечами, ухмыляясь:

— Может, я немного сумасшедшая… но да, чувствую. А если ты не хочешь — ну, ты будешь худшим мужем на планете. Да и мистер Маффинс будет скучать.

Септис втягивает меня в объятия всеми четырьмя руками, прижимая так крепко, будто боится отпустить. Его лицо утыкается мне в шею; его тело дрожит от облегчения.

Его губы находят мои. Его руки в моих волосах. Его тело прижимается плотнее, и я хочу его — так сильно, как не хотела никого и ничего в жизни.

— Я не убегу от тебя. И я — твоя. Но только если ты будешь моим. Септис… останься со мной. В моём мире. В своём. Будь со мной.

— Я уже твой, Рианна…

Его глаза вспыхивают огнём, и дрожь пробегает по моей спине, когда его рука скользит под мою футболку, по позвоночнику, вниз — нежно, но так властно, но живот сжимается от желания.

— Я серьёзно, — шепчу. — Я тебя не отпущу. Ты уже однажды разбил мне сердце. Второго раза я не перенесу.

Я провожу ладонью по его груди, по его коже, пытаясь почувствовать и запомнить его всего.

— Прикажи мне, Амата. — его губы скользят по моим. — Я — твой. Моё сердце — твоё. На вечность.

Он снова целует меня — настойчиво, ненасытно — и я смеюсь сквозь поцелуй. Он держит меня так, будто никогда не отпустит.

— Я так рада, что ты вернулся. — выдыхаю я прямо ему в губы.

Он усаживает меня к себе на колени. И несмотря на его анатомию, я идеально подхожу под его тело, как будто создана для него.

Я устраиваюсь удобнее — тепло, уютно… и невероятно возбуждающе.

Он зарывается лицом в мои волосы и шумно втягивает воздух.

— И я рад. Я не хочу без тебя жить ни дня. Ты — мой свет в темноте, Рианна.

Его голос хриплый, обжигающий. Его губы скользят по моей шее, по ключице. Его руки поднимаются под мою одежду, медленно, чувственно.

Моё дыхание сбивается.

— Я никуда не собираюсь, — шепчет он прямо в мою кожу.

— У тебя нет выбора. — отвечаю я, и вздрагиваю, когда он слегка кусает меня.

Я теряю дыхание и стону.

Он смотрит на меня — и в его глазах сияет то, чего я никогда прежде в нём не видела. Он целует меня снова — и я чувствую его клыки на своих губах, но мне всё равно. Я хочу его. Хочу нас.

— Похоже, нам стоит подняться наверх, — произносит он, собираясь поставить меня на ноги.

— Нет. — вырывается из меня. — Я не хочу наверх. Не хочу, чтобы ты менялся. Хочу тебя таким… как сейчас.

Он смеётся тихо — низко и опасно — и вдруг подхватывает меня руками — всеми четырьмя — как будто я перышко. Я взвизгиваю от восторга.

Его ладони скользят по моему телу.

— Даже вот таким? — с хищной ухмылкой спрашивает он.

— Ты прекрасен таким. Ты невероятный, Септис, — шепчу, проводя пальцами по его щеке.

Он моргает — и его глаза становятся ещё темнее, ещё глубже, зрачки расширяются до полного чёрного кольца.

— Ты совершенство, Рианна. Ты — восхитительна. Я хочу поклоняться тебе. Хочу покрыть языком каждый сантиметр твоего тела. Руками. Шёлком. Хочу взять тебя всеми возможными способами… и смотреть, как ты теряешься в моих руках.

— Пожалуйста… — у меня едва получается говорить; голос — слабый, почти шёпот.

Но он уже снимает с меня футболку, оставляя меня в одном лишь кружевном лифе. Он стягивает чашечки вниз, наклоняется — и берёт мой сосок в рот, сосёт жадно, слегка прикусывает.

— Септис… — голова запрокидывается; из губ вырывается стон. — Ты сводишь меня с ума…

Кровь приливает к моему клитору так резко, так сильно, что я извиваюсь в его руках, теряясь от желания.

Он сжимает мои ягодицы нижними руками, а верхними тянется к пуговице на моих брюках и легко расстёгивает её.

— Да… — выдыхаю я, когда его большой палец скользит туда, куда мне больше всего нужно, дразня и сводя с ума. Во мне всё горит, ломит от желания. — Я хочу тебя, Септис.

Брюки падают к ногам, за ними летит блузка, и я остаюсь в одном белье — в его руках, полностью открытая. Он снимает с меня остатки одежды, и его ладони уверенно ложатся на мои бёдра и ягодицы, притягивая меня ближе.

Я раскидываю ноги шире, позволив ему опуститься ниже. Его язык и губы — мучительное, блаженное искушение. Он вытягивает из меня стоны, жадно пожирая губами и языком мой клитор, и ни на миг не отводит прожигающего красного взгляда.

— Я люблю тебя, Рианна… — его слова — горячий шёпот между моих дрожащих вдохов. Его пальцы входят в меня, находят нужный ритм, нужный угол, и я хватаюсь за его плечи, как за единственную опору в этом безумии.

Я зовусь его имя высоким, срывистым стоном, когда волна оргазма накрывает меня, лишая воздуха. Он не отпускает, не даёт спрятаться — продолжает доводить меня до дрожи, пока тело не становится мягким, как воск в его руках. Его язык двигается по моей влажной щели, спускаясь ниже к попке и обратно.

Наконец он выпрямляется. Его глаза темнеют ещё сильнее, будто в них разгорается внутренний огонь. Он подносит пальцы к губам, как будто пробует меня на вкус, а потом наклоняется и целует меня — глубоко, жадно. Я чувствую себя опьяневшей от его поцелуя, от собственного вкуса, от его власти надо мной.

Не могу остановить это. Я так хочу его, что в следующую секунду из меня вырываются всхлипы и я бурно кончаю. Септис продолжает жадно работать пальцами, продлевая мой оргазм.

— Я люблю тебя, Септис… всегда буду, — шепчу я, притягивая его ещё ближе.

Его губы скользят к моей шее. Сначала — мягкие поцелуи, затем лёгкий, предупреждающий укус. И в следующую секунду я чувствую, как его клыки пронзают кожу. Острый всплеск боли мгновенно растворяется в тепле, в сладком, растекающемся по венам огне. Мир сужается до одного ощущения — он, его рот на моей шее, его руки, держащие меня, его голос, воркующий у самого уха:

— Кончи для меня, Амата…

И я кончаю почти сразу, взрываясь изнутри новой волной наслаждения. Всё тело дрожит, мышцы сжимаются в судорожном спазме, как будто пытаясь удержать его в себе, не отпустить. Я цепляюсь за него, за его плечи, за его спину, будто от этого зависит моя способность дышать.