Чтение онлайн

Он запрокидывает голову, и с каждым движением моей руки его дыхание становится тяжелее, глубже. Я вижу, как его взгляд задерживается на моём лице, медленно скользит вниз по телу, останавливается на округлости груди и наконец — на полотенце, плотно обёрнутом вокруг меня.

Он накрывает мою руку своей — останавливая её, — и волна желания, пронзающая меня от этого прикосновения, захватывает врасплох.

Я поднимаю на него глаза — и встречаюсь с алым, светящимся взглядом, наполненным желанием. Меня пробирает до дрожи. Я судорожно сжимаю колени, надеясь хоть немного притушить ту волну ощущений, что накрывает меня изнутри. Это чувство — чужое, слишком сильное, такое, какого я никогда не испытывала. И я знаю, что должна отступить.

Но не отступаю.

Не могу.

Он мягко поднимает вторую руку и касается моего лица, обрамляя его своей ладонью с почти бережной нежностью. Я вздрагиваю, отшатываюсь и роняю мочалку, словно разрывая чары.

— Извини… я… — бормочу, чувствуя, как жар смущения поднимается к щекам. Но его рука мягко задерживает меня.

— Не извиняйся за то, что прикасаешься к тому, что принадлежит тебе.

Его голос — низкий, охрипший, почти молитвенный.

Я поднимаю взгляд — и поражаюсь тем, как он смотрит. Словно перед ним — нечто бесконечно драгоценное. Словно он запоминает каждую деталь моего лица.

— «Я… я оставлю полотенце и новую зубную щётку. У моего брата остались вещи в гостевой — сможешь взять что-нибудь. Переночуешь здесь. А утром… разберёмся.»

Он кивает.

— Спокойной ночи, Рианна.

Его голос — глубокий, тягучий, полный скрытого желания. Он разворачивается к потоку воды и закрывает глаза, позволяя теплу стекать по его телу. Я почти бегом выскакиваю в коридор, направляюсь в свою спальню и закрываю за собой дверь. Затаив дыхание, выдыхаю, дрожа, всем телом приваливаюсь к двери, словно ищу в ней опору. Сердце бьётся так, будто пытается разорвать грудь, а кровь бурлит от головокружительной смеси адреналина, сырой химии и странной тоски — томительного желания невозможного.

Я оглядываю комнату, нахожу пижаму и иду переодеваться. С любой точки зрения ясно: происходящее — чистое безумие. Под моей крышей собирается спать… «человек-паук»? «паук-мужчина»? — существо, опасное до дрожи и, чертовски странным образом, притягательное.

Несмотря на то, что мой внутренний маяк бьёт тревогу, желание внутри уже не скрывается — оно поднимается к самой поверхности, опасно близко. Я падаю на матрас, утопая в прохладной, мягкой хлопковой ткани, и в этот момент на одеяло взлетает рыжий пушистый комок.

Поджав ноги и усевшись по-турецки, я подхватываю тёплый шарик меха в руки.

— Привет, Мистер Маффинс, — улыбаюсь. — Вот ты где.

Только сейчас замечаю, что не видела кота весь вечер. Наверное, он прятался — умнее меня, увидев нового жильца.

— Мистер Маффинс, ты трус.

Он лишь растягивается у меня на коленях, требуя поглаживаний. Я машинально глажу его, и ровное мурлыканье постепенно успокаивает меня. На мгновение всё почти кажется нормальным.

Я осторожно перекладываю Мистера Маффинса в сторону и решаю наконец лечь спать. Делая глубокий вдох, закрываю глаза. Завтра придёт слишком быстро — вместе с ним ещё один день этой безумной реальности.

Но сейчас… по крайней мере сейчас… сон манит меня в свои тёплые объятие.

Рианна

Что, чёрт возьми, со мной не так?

Мысленно ругаю себя, переворачиваясь уже в сотый раз. Септис давно пожелал мне спокойной ночи и ушёл в гостевую комнату, но я не могу выбросить его из головы. Всего за несколько часов он превратился из существа, которое меня до смерти пугает, в того, кто рождает в моём сознании такие мысли, которые мне точно не стоит иметь.

Ну, технически… я могу их иметь, ведь он мой муж.

Правда, Рианна? Серьёзно?

Я должна бы быть гораздо более напуганной, чем я есть. Впереди бесконечное количество вопросов, но после всего, что произошло этой ночью, у меня просто не осталось сил их задавать. Я сжимаю бёдра, но сладкое покалывание никуда не исчезает.

Хватит быть озабоченной. Он даже не человек.

И всё же, как бы ни были тяжелы мои веки, как бы ни давила усталость, я не могу уснуть. Образ его не выходит из головы, его голос звучит будто рядом. Я почти слышу его:

«Пожалуйста…»

Пожалуйста?

От приглушённого голоса я резко поднимаюсь на постели и напрягаю слух.

— Пожалуйста… нет… не заставляй меня…

Голос Септиса. Дыхание у него тяжёлое, надломленное, будто полное отчаяния. Я замираю. Его голос звучит… умоляюще.

— Нет… — хрипит он.

Что-то не так.

Я сбрасываю с себя одеяло и босиком выскальзываю в коридор. Останавливаюсь у его двери. Я едва его знаю, но что-то толкает меня сделать, помочь ему.

Собравшись, я тихонько толкаю дверь. Сердце громко барабанит в груди.

Комната погружена во мрак, но первые лучи рассвета уже пробиваются сквозь жалюзи, окрашивая фигуру Септиса в фиолетовый свет. Он свернулся калачиком на кровати, всё ещё полностью одетый, и дрожит. Его руки намертво стиснуты вокруг собственного тела, каждый вдох — рваный, болезненный. Лицо искажено, глаза зажмурены, будто он мучается.

— Пожалуйста… нет… прости… не оставляй меня…

Его голос… в нём столько боли, что он будто протыкает меня насквозь. Мне становится холодно от страха. Что делать? Что сказать? Как ему помочь? Я тянусь к нему, колеблюсь, потом всё же кладу руку ему на плечо.

— Септис, — зову тихо, слегка встряхивая его. — Септис, проснись…

Его голова резко вскидывается. Он выпрямляется, глаза — ярко-красные, дикие. Он рычит, но вместо того, чтобы нападать, дезориентировано оглядывается по сторонам. И только потом его взгляд находит меня.

— Рианна?..

— Я здесь, — отвечаю мягко, пытаясь показать, что всё в порядке.

— Ч-что произошло? — спрашивает он, мгновенно приходя в себя. — Ты в порядке?

— Я? Эм… ну, да…

Но, прежде чем я успеваю закончить, он притягивает меня в свои объятия. Его руки крепко охватывают меня, будто он боится, что я исчезну, словно он только что вынырнул из кошмара и отчаянно держится за единственный луч света. Его грудь тяжело поднимается — он явно пытается восстановить дыхание.

— Слава богам, — выдыхает он. — Слава богам…

Мои руки сами тянутся к нему — одна ложится на затылок, другая на плечо. От его кожи пахнет землёй, сандалом и удом, тёплым и спокойным, и я чувствую, как это тепло проходит сквозь меня. То, что я не отстраняюсь — удивляет и меня саму. Страха, что терзал меня весь день, больше нет.

— Но это ты кричал во сне, — тихо говорю я.

Он резко отстраняется. Его глаза распахиваются, затем сужаются.

— Ты видел сон, — объясняю я, стараясь говорить нежно. — Тебе снилось что-то… ужасное. И это меня напугало. Мне казалось, тебе больно.