Низменные инстинкты
Шрифт:
Слейк хотел отношений. Хотел любви. И да, Гюн его любил, но недостаточно, чтобы оставить в стороне тот факт, что Слейк был стопроцентным мужчиной без тени прошлого. Ну, за исключением того, что, как и до трансформации, его по-прежнему тянуло к мужчинам.
– Гюн, я никогда не приму тебя обратно. Вдолби себе это в голову. Я двигаюсь дальше.
Внезапно, Гюнтер напрягся и огляделся по сторонам, как будто ожидал, что тот, с кем Слейк движется дальше, выскользнет из спальни.
– Ты себе кого-то нашёл, да?
– Ты потерял право задавать такие вопросы после того, как я застукал тебя с женщиной-оборотнем в нашей постели.
– Странно, что его больше это не злило. Последние десять лет он ощущал обиду из-за этой ситуации, но теперь, когда Гюнтер был здесь, умолял принять его обратно, та обида Слейку больше не докучала.
Гюнтер скривил верхнюю губу, обнажил клыки.
– Он знает? Знает правду о тебе?
– Отвали.
– Значит, нет.
– Гюнтер протиснулся мимо Слейка и распахнул входную дверь.
– Тогда, удачи. Возможно, этот твой святой понимает твой выбор меньше меня.
Слейк наблюдал за уходом Гюнтера, внутри появилось плохое ощущение. А что если Гюн был прав?
Телефон снова завибрировал и, выругавшись, Слейк взглянул на экран и сердце его остановилось.
Сообщение от Дайра было подобно молнии, поражая Слейка через аппарат. Он вскрикнул и уронил телефон, но слова отпечатались у него в голове.
"Время вышло. Твоя душа теперь моя".
Глава 12
Рейзу не хотелось возвращаться в пустую квартиру. Он больше тридцати лет жил с Фейли и будет странно жить там без неё.
Будет отлично жить там без неё. Рейз до сих пор поверить не мог, что Фейли привязала себя к нему через связь, о которой он не знал. Это оскорбление засело внутри, словно нефть разлилась, и Рейз чувствовал себя... грязным.
Неужели он для неё ничего не значил? Между ними никогда не было романтических отношений, но Рейз считал, что их дружба основана на уважении и взаимной потребности. Очевидно, по части уважения он оказался совсем неправ.
И теперь, по прошествии стольких лет, когда он полагался на Фейли в вопросе выживания, Рейзу придётся делать то, что делает каждый обычный, свободный демон Семинус - посвящать большую часть времени поиску женщин для удовлетворения потребностей.
Такая перспектива Рейза пугала. Он очень устал постоянно бороться за выживание. Слейк, впервые за много лет с момента перехода, заставил Рейза почувствовать себя живым, и если бы инкуб мог быть с этим парнем...
Поднимаясь по лестнице к своей квартире, Рейз покачал головой, пытаясь вытряхнуть из неё мысли, которых там быть не должно. Надежды, которые он не мог иметь. А что если то, что произошло у них со Слейком, было аномалией, которая никогда не сможет повториться? Что если Слейк не хотел Рейза?
Нет, он не будет взращивать в себе надежды.
Добравшись до квартиры и потянувшись в карман за ключом, который Слейк принёс Рейзу в больницу вместе с одеждой, инкуб замер и насторожился. Изнутри доносился звук.
И дверь была незаперта.
Отойдя в сторону и прижавшись спиной к стене, Рейз медленно открыл дверь. Шум телевизора стал громче. Первой мыслью было, что Фейли вернулась, но Рейз эту мысль тут же отмёл - она, скорее, выдавит себе глаза, чем будет смотреть "Холостяка".
Предположив, что ни один грабитель не устроился бы на диванчике, просматривая выносящее мозг телевизионное шоу, Рейз вошёл в квартиру... и сделал прерывистый вдох. Боги, он уже и забыл, насколько Слейк был потрясающим. Тёмные волосы обрамляли очень загорелое лицо и завивались около ушей, по которым Рейзу хотелось провести языком.
Ладони вспотели, сердце начало выдавать сумасшедшие кульбиты и Рейз задумался, а на это ли была похожа любовь? Был ли этот порыв волнения и тревоги нормальным, когда тот, кого ты хотел увидеть больше всего в мире, сейчас находился прямо перед тобой?
Мгновение Рейз пялился на потрясающий вид сидящего на диване Слейка, который вытянул перед собой ноги в кожаных штанах так, будто его в этом мире ничего не настораживает. Вот только тёмные круги под глазами и мрачное сжатие губ выдавали совсем другую историю, и волнение Рейза превратилось в беспокойство.
Кожаная куртка Слейка скрипнула о спинку дивана, когда парень нажал на выключение звука, затыкая какую-то девчонку, воющую, что желает большей активности с холостяком.
– Я рад, что ты в порядке, - тихо произнёс Слейк. Этот голос. Рейз соскучился по этому низкому, уверенному рокоту.
Он закрыл за собой дверь.
– Спасибо.
– Неловкое молчание затянулось, и Рейз добавил: - Нам нужно поговорить.
– Понимаю.
– Слейк потёр лицо. Он выглядел уставшим. Бледным. Как будто испытывал боль.
– Что случилось той ночью? Что случилось с тобой?
Желудок Рейза скрутило от воспоминания того, что он сделал.
– Прости, Слейк. Ты не заслужил...
– Я не об этом, - оборвал Слейк голосом военного инструктора по строевой подготовке. Рейз, возможно, сделал бы исключение и не принял то, что с ним разговаривают таким тоном, если бы не находил это таким... сексуальным.
– Не извиняйся снова за то, что между нами произошло. Я бы, не задумываясь, сделал всё также.
– Его тон стал мягче, но не менее сексуальным.
– Я говорю о том, что произошло после. Почему ты потерял сознание? Из-за меня? Потому что не можешь быть с мужчинами?
Рейз уставился на него. Слейк считал случившееся своей виной?
– Нет. То есть, у Призрака есть теория о том, что секс с тобой не должен загнать меня в кому.
Слейк отвёл взгляд, но так быстро снова посмотрел на Рейза, что тот подумал, что поворот головы ему показался.
– Что за теория?
Рейз скинул обувь и прошёл в гостиную, но не сел. Он три чёртовых дня провалялся в койке, и тело ощущалось напряжённым, словно он только что выполнил все задания триатлона и ещё остались силы взобраться на гору.
– Призрак сказал, что каждый представитель твоего вида рождается женщиной. Это правда?
Слейк стал напряжённым и жёстким, как опорные балки в квартире. Он перевёл взгляд на экран, словно надеясь, что холостяк даст ему совет.
– Слейк?
Слейк остался недвижимым, как статуя, пялясь на экран телевизора с беспомощностью в глазах, которая затронула сердце Рейза.
– Ты знаешь моё имя?
– Гм... я думал тебя зовут Слейк.
– Это фамилия. Её мой народ использует, когда имеет дело с чужаками. Меня зовут Дамон.
– Он глубоко вздохнул. Выдохнул.
– Сокращённо от Дамония.