Чтение онлайн

Разглядывая его, Уилл невольно вспомнил дядю Тэма, который был таким же крепким и мощным. Но Суини, пожалуй, заткнул бы Тэма за пояс: плечи у него были широченные, а рукава шерстяного армейского свитера едва не трескались на мускулистых руках.

На нём были грязные свободные брюки камуфляжной расцветки и армейское зимнее кепи с клапанами, опущенными на уши. Когда Суини снял головной убор, стало видно, что изнутри кепи в несколько слоёв выложено металлической фольгой.

— Помогает? — поинтересовался Дрейк.

— Не особенно, — буркнул Суини.

Теперь Уилл заметил, что и лоб Радиста покрыт паутиной выпуклых линий. По необычному лицу Суини трудно было определить его возраст, однако парень, обратив внимание на поредевшие седые волосы, заключил, что ему не меньше шестидесяти.

Прищурив удивительные глаза, Радист внимательно рассмотрел обоих ребят по очереди.

— Что, рассказал он вам что-нибудь про меня? — строго спросил он, указав большим пальцем на Дрейка.

Они молча помотали головой.

— Так я и думал, — заметил Суини, а затем откашлялся. — Сорок лет назад я служил в морской пехоте, точней, во флотском спецназе. Но у меня наследственная близорукость, и зрение рано начало падать. Короче говоря, мне оставалось либо выйти в отставку по состоянию здоровья, либо заделаться кабинетной крысой и до конца службы перекладывать бумажки с места на место. И тут появляется этот доктор из военного научного центра и предлагает мне чудо — иначе не скажешь. Пообещал, что вернёт мне идеальное зрение, и я снова буду в строю. Без армии я жизни не видел, так что сразу ухватился за такую возможность. Но, как говорится…

— Инициатива наказуема, — с улыбкой вставил Дрейк.

— Ещё как, чёрт побери. Оказалось, они занимаются искусственным обострением восприятия — для военных нужд, естественно, — сложив два пальца, Суини нарисовал ими в воздухе восьмёрку у себя перед глазами, как будто сам себя благословлял. — Видите ли, мне в сетчатку и в уши вживили кое-какие приспособления, потом покопались в мозгах, чтобы сигналы быстрее доходили, и в итоге зрение и слух у меня стали в сотни раз тоньше, чем у обычного человека. Заодно скорость реакции выросла. — Он с мрачным видом откашлялся. — Я был третьим в очереди на операцию, и к тому времени, как хирурги взялись за меня, они уже, слава богу, соображали, что делают. Более или менее. Остальным подопытным не повезло: один бедняга умер прямо на операционном столе, а второго парализовало.

Помня наказ Дрейка, Уилл с Честером молчали — только потрясённо смотрели на Суини.

— Короче говоря… я быстро двигаюсь, а ещё слышу и вижу то, что вам не под силу, — сказал он и опустил глаза на кепи, которое держал в руках.

— Как раз то, что нужно для ночных операций и вылазок в джунгли, — объяснил Дрейк.

— Да, вот так я и служил: три десятка лет шастал в темноте, — кивнул Суини и поднял взгляд. — Всё ощущаешь гораздо ярче, чётче… даже самые незаметные мелочи… если заранее не настроиться, от громких звуков голова разрывается. — Он нахмурился, и сетка линий у него на лбу превратилась в зигзаг. — Но хуже всего, что это нельзя «выключить». Они-то не подумали, что я круглые сутки буду мучиться от этой, как её, «сенсорной перегрузки». От неё запросто можно слететь с катушек. — Он махнул рукой на лес и наклонил голову. — Вот сейчас я слышу, как насекомые роют ходы под корой у этих деревьев. Стук, будто от отбойных молотков. — Суини повернулся в ту сторону, откуда пришёл Дрейк с ребятами. — А машина, которую вы оставили у калитки… Я слышу, как остывает мотор. А тут у меня как будто айсберги взрываются. — Он поднёс руки к вискам, но не дотронулся до них. — И это никогда не прекратится.

— Вы в самом деле всё это слышите? — тихо спросил Уилл.

— Разумеется. А что касается глаз, то солнечный свет я ещё могу выносить, но недолго.

— Я тоже, — пробормотал Уилл.

Суини бросил на него непонимающий взгляд, а затем продолжил:

— Самое неприятное, что любой электроприбор может нарушить контуры у меня в голове. Так что мне приходится жить тут без электричества. Свечу себе масляной лампой, если вдруг потребуется, а готовлю в печке. Мне иногда кажется, будто я провалился в Средние века.

— В прятки играть с Радистом даже не начинайте — в этом ему никто в подмётки не годится, — с улыбкой предупредил Дрейк, чтобы немного разрядить обстановку. — Он за километр услышит, как вы дышите.

— Да ладно, я буду иногда поддаваться. — Суини хрипло рассмеялся, а потом обхватил Дрейка за плечи одной ручищей и тряхнул так, что у того ноги оторвались от земли. Отпустив Дрейка, Суини наклонился к нему. — У меня к тебе разговор, — сказал он и сверкнул глазами в сторону Уилла и Честера. — Приятно было познакомиться, ребятки.

— Подождите меня в машине, — велел Дрейк, и они стали подниматься на холм, оставив ренегата и Суини наедине.

Когда Дрейк вернулся, за руль «лендровера» сел Честер. Прикинув, что они достаточно далеко отъехали от флигеля и Суини их не услышит, Уилл спросил: — А нельзя у него вытащить из головы все эти устройства, чтобы он снова стал нормальным человеком?

— Наверное, можно, только он не захотел, чтобы у него второй раз копались в голове. Да и рискованно это — вырвать провода после стольких лет, — ответил Дрейк, обернувшись к Уиллу. — Радист всё время на пределе, и порой с ним бывает тяжело. Но он нам очень пригодится, если я смогу убедить его снова взяться за дело.

Уилл скорчил гримасу:

— Пригодится, если только будет на нашей стороне.

Дрейк кивнул:

— Понимаю, о чём ты. Вообще его способности сродни чутью твоей мамы. Два таких человека в команде — это практически готовый радар для поиска стигийцев. Кстати, весьма подходящее сравнение, если учесть, к кому мы сейчас направляемся.

— К кому же? — спросил Уилл.

— К профессору Данфорту, — ответил Дрейк. — Его специальность — оборонная электроника. Он проектировал низкочастотные радары, предохранители для ядерных ракет и тому подобное. А теперь вынужден сидеть без дела… ну, не совсем без дела, конечно. Профессор — самый умный человек из всех, кого я знаю. Настоящий гений. — Дрейк указал на крайнее здание в ряду тесно стоящих домиков. — Нам туда.

Пока Честер парковал «лендровер», Уилл поглядел на довольно элегантный коттедж с горшками красных и жёлтых примул, висящими у двери и окон.

— Дашь какие-нибудь ценные указания, как с ним общаться? — спросил Честер, когда они вышли из машины и направились к дому.

— Пожалуй, нет. Он — довольно безобидный человек, только не выносит, когда к нему прикасаются. Боится подхватить микробы, — ответил Дрейк. Он подошёл к двери и приложил ладонь к какой-то стеклянной панели на ней. Раздалось несколько щелчков — замок автоматически открылся, и дверь распахнулась.

Ярко освещённая комната представляла собой полную противоположность жилищу Суини. Здесь было сухо и тепло, на стенах, выкрашенных в тёмно-жёлтый цвет, висели аляповатые акварели с сельскими видами. На каминной доске красовалось ещё несколько картин, а мебель георгианской эпохи была отполирована до блеска.

С кресла поднялся невысокий человек в скромном, но опрятном костюме: красно-коричневый жилет и желтовато-коричневые брюки. На нём были очки с толстыми стёклами. До появления гостей он при свете из окна работал с каким-то предметом, но теперь положил его на стол и направился к Дрейку. Профессор сильно сутулился, а его движения чем-то напоминали птичьи. В целом он походил на чудаковатого пожилого дядюшку, какие есть едва ли не в каждой семье.