Ночь короче дня
Шрифт:
Она также сделала вид, что не слышит, как он заказывает столик на двоих в ресторане, в котором они очень любили ужинать год назад.
Для этого Джо почему-то решил воспользоваться именно служебным телефоном, стоявшим в двадцати сантиметрах от того места, где сидела Камилла.
И она решительно отодвинула в сторону руку, протягивавшую ей маленькую золотую брошку в виде розочки.
— Я не ношу броши.
— Ты ведь говорила, что с агрессивностью покончено…
— Мне неприятно находиться с тобой рядом.
Я старалась делать вид, что тебя здесь нет. Но ты весь день делаешь все, чтобы убедить меня в обратном! Разве я не права? — Постепенно Камилла перешла на крик. Казалось, она вот-вот набросится на Джо с кулаками.
Он поднял вверх брови и улыбнулся:
— Надо же! Ты отлично меня знаешь! Тебе сразу удалось раскусить меня. Я и не думал, что это будет так легко.
— Прекрати паясничать! Почему? Почему тебе так хочется причинять мне боль? — Она пристально смотрела ему в глаза.
— У меня вовсе нет желания ранить тебя. Я просто хочу, чтобы ты не делала вид, будто меня нет в твоей жизни. Ты — моя.
— Для чего ты все это говоришь? — Камилла не могла поверить своим ушам. Казалось, Джо сошел с ума.
— Я хочу, чтобы ты знала, что у меня на уме.
— Я не принадлежу тебе. Ты отверг нашего ребенка и теперь пришел ко мне с подобными заявлениями! — Она ни за что не сможет простить его. Даже через сто лет.
— Я не отвергал нашего ребенка.
— А что же, по-твоему, ты сделал? Ах, ну да! Конечно! Я совсем забыла: ты отверг того ребенка, отцом которого, по твоему мнению, не являлся. Хотя у меня не было других мужчин, кроме тебя. Никогда не было! Но тебе было удобно представить все именно так. Поздравляю, ты нашел отличный выход из ситуации.
Даже не пришлось успокаивать собственную совесть, верно я говорю? — Камилла ненавидела себя за этот момент слабости, но не смогла сдержаться. Вся боль и горечь, которую она столько времени переживала одна, теперь вылилась на него — человека, который превратил ее жизнь в ад.
— Ты заявила мне, что беременна, когда мы встречались только месяц! Как я мог поверить тебе? Разве такое возможно? Или я похож на идиота? Думаешь, мне приятно было осознавать, что незадолго до того, как мы начали встречаться, ты делила постель с кем-то другим?
— Я не собираюсь ничего тебе доказывать и оправдываться. Ты мне никто. — Камилле было очень больно слышать его обвинение в очередной раз. Она ведь ни разу не дала ему ни единого повода подумать, что у нее был кто-то другой. — Ты просто не хотел поверить в то, что ребенок твой, потому что я ничего не значила для тебя.
— Тебе не известно, чего я хотел!
— Мне все известно. Твои действия говорили за тебя. Тебе не хотелось нести никакой ответственности за свои поступки.
— Твой собственный отец сказал мне, что ты такая же, как твоя мать. Никто не знает тебя лучше, чем твой отец. — Джо будто бы оправдывался. — Он рассказал мне, что ты пошла в нее. А Глория Стар известна всем не столько своими ролями и актерскими способностями, сколько количеством любовников.
— Папа сказал, что я такая же, как Глория? — Это был удар ниже пояса. Камилла не могла поверить, что это правда.
Они с папой всегда доверяли друг другу, хоть и не были особенно близки. Камилла знала, что может на него положиться. Он прекрасно понимал, как Камилла относится к образу жизни своей матери. Они ведь столько говорили об этом! Как он мог! А Камилла так любила его…
Еще одно предательство в ее жизни…
Наверняка у него даже язык не повернулся бы сказать что-то подобное о своей любимой, законнорожденной, сицилийской доченьке Марии Джо смотрел на нее сочувствующим взглядом Уловив этот взгляд, Камилла холодно сказала:
— Нечего меня жалеть! Мой отец так же заблуждается, как и ты. Но меня это не волнует, слышишь? Меня это не волнует! Мне просто уже давно пора задуматься: может, я доверяю вовсе не тем, кому следовало бы?
Она уже взрослая женщина и не собирается заботиться о том, чтобы у ее добропорядочного папочки было о ней хорошее мнение. Если два мужчины, которых она любила, считают, что она шлюха… Это их проблемы.
Несколько раз Джо открывал рот, чтобы что-то сказать, но не решался. Он тяжело вздыхал и проводил ладонью по лбу. Потом повернулся и направился в кабинет синьора Муратти.
Камилла проводила его взглядом и вдруг увидела, что дверь приоткрыта. Ей казалось, что синьор Муратти плотно, как всегда, закрыл ее перед уходом.
Двадцать минут назад она должна была отнести драгоценности в сейф, как делала это каждый день. Из-за разговора с Джо она задержалась, драгоценности все еще лежали в лавке… В памяти Камиллы почему-то всплыли все истории о возможных нападениях, которые рассказывал ей Джо. В этот самый момент трое мужчин в масках выскочили из-за двери. У одного из них в руках было ружье.
Джо, не раздумывая ни секунды, одним ударом выбил ружье у него из рук и повалил его на пол.
Сбив второго с ног ударом левой руки, он прокричал Камилле:
— Быстро иди в кабинет и закройся там!
Камилла помчалась в кабинет, но в какой-то момент остановилась. Она оглянулась и увидела, что, пока Джо расправлялся с двумя бандитами, тот, у которого было ружье, поднялся с пола и направился им на помощь.
— Джо, сзади! — Она закричала что есть мочи.
— Я справлюсь, только уйди! Закройся в кабинете!
— Я тебя не оставлю!
Джо крепко выругался. Его взгляд упал на людей, которых он свалил на пол. Один из них пытался встать. Камилла вновь испуганно закричала:
— Скорее, Джо, идем же! Здесь наверняка есть кто-то еще! — Камилла понимала, что он не захочет подвергать ее риску, поэтому твердо добавила:
— Я не собираюсь запираться внутри кабинета, если ты останешься снаружи. — Она сделала шаг вперед в доказательство того, что говорит чистую правду.