Чтение онлайн

Взводный знал ее, пробурчал в ответ что-то не такое уж лестное.

— Что-что?.. — переспросил Чаклин.

— Уж во всяком случае «не приполз», — четко выговорил взводный.

— Ну, что я тебе говорил? — все еще пытался подшучивать Захаренко, но лейтенанту не нравилось, что полковник мягчит и как бы на равных разговаривает с Чаклиным. — Давай это дело разгребать вместе. Вы, товарищ капитан, пока займетесь своими делами, а я с ним тут… Сам попробую.

— Но-о-о мне было приказано…

— Исполняют последнее распоряжение… И приказа на дознание еще нет. Идите.

Капитан был явно недоволен, но вышел.

— Чего это вы тут раскричались? С опушки слышно, — спросил полковник Захаренко.

— Да-а… — лейтенанту не хотелось объяснять.

— Значит, «общество»? Да я, правду сказать, такого и не слыхивал. — И добавил, хмыкнув: — Со времен декабристов. — Он явно пребывал в недоумении. — Вы как, Северные будете или Южные?

А председатель, уже изрядно вздрюченный капитаном, лихорадочно соображал, что следует делать и куда могут повернуться оглобли.

— Сколько же вас в этом обществе? Придумать ведь… — Захаренко и сам выглядел несколько обескураженным. Но он не подъелдыкивал, как капитан Чаклин, не проявлял враждебности, и взводный произнес довольно покорно:

— Товарищ гвардии полковник, что за это полагается?

— Смотря кому.

— Ну мне, например. Дисциплинарное или дальше покатится?

— Откровенно говоря, идет разбор, пока и я не знаю.

— Тогда извините, товарищ полковник, я на ваш вопрос отвечать не могу.

— Председатель общества гвардейских офицеров и не знает, сколько у него членов? Да кто поверит?

— А мне не нужно, чтоб верили.

Захаренко оценивающе посмотрел на офицера, как на весах взвешивал:

— Ну вот, по некоторым сведениям, вы называетесь ОГО, ГОСС и БЕНАПы — это что означает? — у него в руках появился лист бумаги, это чтобы стало понятно, что донос письменный.

— БЕНАПы — Бегущие На Помощь.

— Кому на помощь, разрешите узнать?

— Ну, не фашистам же!.. Тем, кто нуждается…

— Ты как полагаешь, лейтенант, — это детский сад или воюющая армия?.. — на этот вопрос отвечать было бессмысленно.

— Ну, а ОГО-ГО, а ГОСС? — лейтенант молчал. — Ну, та-ак. Вот — устав есть, есть нормы поведения, членские взносы… Интересно… — полковник тыкал ладонью в бумагу.

Лейтенант не знал, как отвечать, но посмотрел полковнику прямо в глаза и не стал выкручиваться:

— Есть. Все есть. Только информация у вас… — он чуть не назвал, какая она была, с его точки зрения.

— Как понять?.. Вот капитана Чаклина на тебя не хватает.

— Это вообще не общество… — его осенило внезапно, и, пожалуй, эту внезапность ему трудно было скрыть.

— А что же? — как подтолкнул его полковник.

— ОГО и ОГО-ГО — это шуточные пароль и отзыв, а ГОСС — это… СО!.. CO-ДРУЖЕСТВО… Гвардейское Офицерское Содружество.

Полковник сразу понял, что председатель выкручивается:

— Ну, это куда ни шло… А еще одно «эс» куда денешь?

— «Советского Союза», — легко выговорил председатель как само собой разумеющееся.

— Ну, пожалуй… А ты сможешь представить мне документы?.. Они же у вас есть.

Тут он не требовал ответа — он размышлял.

— Поезжай-ка, парень, в батальон… Ни с кем об этом ни слова. Понял?.. И… привези мне оба документа.

Часовой прокричал:

— Товарищ тринадцатый, к вам гвардии капитан Чаклин.

У взводного в голове промелькнуло: «Мое счастливое число — тринадцать!»

Полковник стремительно вышел из-за стола, прошел двойной полог входа в палатку и преградил путь входящему:

— Ну, имею я право сам разобраться?.. Вот поговорю и расскажу тебе. Потерпи уж!.. — он вернулся в палатку, почему-то долго ждал, пока стихнут шаги капитана.

— А вот теперь давай, живо!.. — сказал он.

— Товарищ гвардии полковник, если я вам принесу подписанные документы, то это ведь готовый список?..

— Ну, так… Для ясности!.. В другом документе, который лежит вот здесь, этот перечень есть, полностью, — он показал. — А во-вторых, если не ОБЩЕСТВО, а СОДРУЖЕСТВО, то все дело меняется. Понял, «почему козел хвост поднял?» — он повеселел, развел руки и показал, что в них ничего нет. — Пусто!.. А ну, живо!

— Есть живо! — лейтенант откозырял, развернулся по всей форме, но между двумя пологами палатки его остановил окрик:

— А ну, назад!

Он чуть не запутался в этих парусах… Вернулся.

— Вот что, декабрист: «живо», не значит, «быстро». Шевелись, но не торопись, — со значением произнес Захаренко. — У вас есть время до наступления темноты. И оба документа передадите мне лично. Таков приказ. ЛИЧНО! — он ткнул себя большим пальцем в грудь.

Это был намек на спасение.

В ТОЙ ПРОСТОРНОЙ ЗЕМЛЯНКЕ, рассчитанной на все сообщество да еще на гостей, находились двое: Василий Курнешов и взводный. Курнешов сидел под окном и плотно подпирал стенку, а хозяин маялся между топчанами и хозяйственным отсеком, словно пробовал раздвинуть стиснутое пространство.

— Кто начал охоту на нас?.. — спросил Курнешов.

— Те, кто не воюет. Им же надо что-то делать или изображать.

— Кто?..

— Какая разница? Я же вижу и слышу — мы у них «вот тут» торчим!.. Только не могу понять — за что?..

— По-моему, ясно. На тебя — за гонор. За взгляд. За намек на независимость. За везучесть. За то, что вокруг тебя всегда живые люди… А вокруг них — покойники… А тут — шутка ли, раскрыть «подпольное гвардейское общество офицеров!» И где? На фронте!

— Да какое оно «подпольное», о нем все знают. Докопаться бы кто?.. Я бы из него…

— «Я бы, я бы!»

— Ну, МЫ.

— Этого еще не хватало — открыть охоту друг на друга. Даже думать не смей!.. Тогда всем крышка. Сразу припаяют терроризм. Да еще групповую!