Чтение онлайн

— Не говоря уже о том, что мы свидетели всего этого дерьмового представления. Вряд ли это будет выглядеть как героическая победа, к которой он стремился, если все узнают, что он хладнокровно вырезал их всех, — добавила Эра, с отвращением глядя на кучу пепла.

— Ладно, ладно. — Аларик поднял обе руки, на мгновение крепко зажмурив глаза, пока пытался всё это осмыслить. — Но это никак не меняет того факта, что мы сейчас вернёмся в наш лагерь последними живыми людьми, которые видели обоих монархов мёртвыми. А по всем законам вероятности это означает, что мы очень скоро присоединимся к ним по ту сторону травы.

— Не обязательно. — Язык Халеда словно сопротивлялся каждому слогу; его мысль ещё не была до конца сформирована. Его разум лихорадочно работал, пока он пытался решить, стоит ли озвучивать свою наполовину созревшую идею.

— Ну, давай. — Джейме скрестил руки на груди, единственный, кто, казалось, совершенно не был выбит из колеи.

Халед посмотрел на каждого из них — на лучшие примеры того, какими могли быть драконы. Воины во всех смыслах этого слова, самые смертоносные из всех драконов и самые сдержанные. Иначе и быть не могло; только те, кто обладал высочайшей дисциплиной, могли овладеть пламенем. Именно поэтому все они сохранили свою человечность, тогда как столь многие из их сородичей поддались своей низшей природе.

Мысль медленно свернулась в его сознании.

— Джейме сказал дельную вещь, — наконец произнёс он.

— Я часто так делаю.

Все проигнорировали его, их внимание было приковано к Халеду.

— Мы — самая мощная угроза для трона, — продолжил он, желая, чтобы мог увидеть их реакцию прежде, чем слова сорвутся с его губ. — Так что, если мы сами его возьмём?

Ему ответила тишина, которая тянулась, казалось, целую вечность, и в это время его желудок неприятно переворачивался. Затем палатка взорвалась. Мнения обрушились на него одновременно, на полной громкости, но из всех голосов он выхватил голос Зефиры.

— Ты хочешь править? Откуда, чёрт возьми, это взялось? — Единственное, что было шире её глаз, — это её рот, раскрытый, пока она изумлённо таращилась на него.

При любых других обстоятельствах это заставило бы его рассмеяться.

— Не я, — Халед повысил голос, чтобы перекричать остальных, которые неохотно притихли. — Мы. Все мы. Мы видели, что монархия сделала со страной, с драконами. Один король поддался искушению нашей более тёмной природы, и остальные последовали за ним, что привело к тирании и десятилетию войны. Что если мы будем править как совет, направляя наших сородичей обратно к принципам контроля, дисциплины? Мы могли бы восстановить династию драконов такой, какой она была — даже лучше.

— Они никогда на это не согласятся. — Бодил покачала головой, неуверенно оглядывая остальных. — Или согласятся?

— А мы вообще хотим, чтобы они согласились? — Аларик прикусил губу, и казалось, что шестерёнки мыслей у него за глазами почти видны. — Править… это… Мы вообще хотим этого?

— Именно это нам и нужно решить сейчас. — Халеду приходилось удерживать себя от того, чтобы смотреть на Зефиру. Он отчаянно хотел узнать, что она думает, но каждый раз, когда его взгляд скользил в её сторону, он видел лишь чистый, неподдельный шок. — Всё остальное мы сможем решить позже, но прямо сейчас нам нужно решить только одно — пойдём ли мы этим путём.

— Так же, как будем принимать любые решения дальше, — предложил Халед. — Голосованием.

Аларик медленно кивнул.

— Голосование. Хорошо.

— Хорошо, — прошептала Эра.

— Тогда ладно. Кто за — поднимите руку.

Халед поднял свою, и на одно мучительно долгое мгновение казалось, что он будет единственным. Джейме вздохнул, разомкнул руки на груди и нехотя поднял одну.

— Как я могу упустить шанс стать Прекрасным Принцем? — Его губы изогнулись в улыбке, но она не скрыла тревоги в его глазах.

Аларик медленно поднял руку, и Бодил последовала его примеру, надув щёки в тяжёлом вздохе. Даже Эра подняла руку. Халед сдался и наконец посмотрел на Зефиру, обнаружив, что она пристально наблюдает за ним.

— Зефира? — Его голос едва был слышен. Голосование или нет, он не стал бы делать этого без неё. Он не смог бы.

Её взгляд не отрывался от его, когда она подняла руку.

— Блядь, — идеально подытожил Джейме.

— Блядь, — согласился Халед. Но, оглядывая свою семью, он не мог не почувствовать надежду. Впервые за многие годы он был уверен, что поступает правильно — и с правильными людьми.

Когда он усмехнулся, эта усмешка разошлась по кругу, пока они все не начали смеяться. Возможно, это был адреналин, возможно — бредовое возбуждение, а возможно, они тоже чувствовали ту уверенность, которая оседала глубоко внутри него.

Надежда. Это была мощная вещь.

Они взяли курс к своему лагерю, летя строем над разорёнными полями сражений, которые их разделяли. Темнота не представляла особой проблемы даже для Халеда в его человеческом облике, но в облике дракона мир оживал ночью.

Цвета, которых он даже не мог различить в своей другой форме, украшали раскинувшийся под ним пейзаж, и малейшее движение бросалось ему в глаза, пока он высматривал любую возможную угрозу. Поэтому он едва успел подняться в воздух, как его чувства закричали, что что-то не так, какое-то глубоко укоренившееся чутьё подняло чешую вдоль его позвоночника.

Ему не пришлось долго ждать, чтобы понять почему.

Ветер сменил направление, принеся с собой крики, доносившиеся впереди. Из их лагеря.

Несколькими едва заметными сигналами он изменил строй своего подразделения, уплотнив их позиции и приготовив их к бою. Они были готовы, когда из-под них вырвался дракон, его движения были тяжёлыми, и он неуверенно метался в воздухе. Халед зажёг магию у основания своего горла, готовый атаковать, если потребуется, но дракон проигнорировал их, неуклюже взмахивая крыльями и поднимаясь к небу.

Халед пронзил взглядом тьму, и несогласованные крики по-прежнему пронзали ночь из лагеря, скрытого за поднявшейся линией деревьев. Он принял решение подняться выше, направляя остальных достаточно высоко, чтобы увидеть лагерь за крутым холмом, и ветер, рвущийся над ним, принёс запах, который он знал слишком хорошо.

Дым и кровь. Воздух над лагерем пропах сражением.

Они выровнялись, когда лагерь появился в поле зрения, и даже с такой высоты Халед видел, как солдаты роятся между палатками.

На них напали.

Каким-то образом их обманули, каким-то образом часть солдат Урика, должно быть, была размещена неподалёку, ожидая ночной засады. Может быть, Урик прознал о прибытии Эвандера на линию фронта? В тот миг для Халеда было не важно, как именно это произошло, важно было лишь то, как они ответят.