Чтение онлайн

Эра щёлкнула пальцами и сотворила танцующее пламя, заставив его изящно кружиться вокруг её пальцев и подниматься вверх по руке.

— Ну, если я могу делать такое, будучи всего лишь новичком, мне не терпится увидеть, что я буду творить через три столетия. Как у тебя с тонким контролем, Аларик? Или ты больше не пробовал с тех пор, как у тебя отросли брови?

— Ему нельзя. Мастерам надоело каждый раз заменять его палатку. — Зефира ухмыльнулась. — Он получил письмо.

— Я сказал тебе это по секрету! — возмутился Аларик. — Ты—

— Хватит, — усмехнулся Халед, перебивая ответ Аларика и гасив пламя Эры взмахом руки. Девушки могли бы мучить Аларика весь день, если бы он позволил, а им нужно было отправляться, если они хотели добраться до Ллмеры до наступления ночи. — Бодил, поторопись и закрепи всё это на себе. Построиться.

Зефира приподняла одну бровь и отсалютовала ему с дерзкой усмешкой, прежде чем направиться через поле. Он украдкой оглянулся на остальных, но они, похоже, были слишком заняты, помогая Бодил, чтобы что-то заметить.

Они заняли позиции, позволяющие совершить превращение, и интуитивно потянулись к своей магии.

— Знаешь, — Халед прищурился на Аларика, слегка склонив голову набок, — я не уверен, что твои брови не отросли немного криво.

Хохот Эры утонул в дымке магии, когда они одновременно совершили превращение, расправили свои огромные крылья и взмыли в небо.

Ллмера никогда не переставала захватывать дыхание Халеда. Не имело значения, сколько раз он видел раскинувшийся внешний город, покрывающий одинокую гору, выступающую из моря, и сколько раз он влетал в одну из многочисленных расщелин, через которые летающие артемиане могли попасть во внутренний город. Его всегда поражало её великолепие.

Четверо из них приготовились к посадке, когда солнце уже клонилось к закату, и оранжевый свет неба освещал калейдоскоп жизни, теснившейся в бедных кварталах внешнего города столицы. Даже с этой высоты Халед без труда различал снующих артемиан всех форм и размеров на узких улицах, зажатых между возвышающимися каменными зданиями; каждый дюйм пространства на их гористом острове был заполнен и кипел жизнью. Но эта часть города не принадлежала ему; обычное население занимало внешний город, тогда как внутренний город был отведён для знати. А ничто не было благороднее драконов.

Никаких сигналов не потребовалось, чтобы их позиции изменились и выстроились в посадочную формацию. Они летали вместе так долго и тренировались так усердно, что их спуск в расщелину был безупречным; Халед и не ожидал меньшего от подразделения, принадлежащего мастеру пирокинетики. Они плотно прижали крылья и один за другим нырнули в расщелину, позволяя силе тяжести пронести их через узкое отверстие в лежащую за ним пещеру, распахнув крылья, чтобы поймать себя всего за одно биение сердца до того, как совершили превращение и приземлились на изношенный каменный пол в приседе.

Халед медленно выпрямился и глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом тысяч цветущих растений, заполнявших посадочную площадку, принадлежавшую его роду с тех самых пор, как Ллмера была впервые заселена. Птичье пение отражалось от каменных стен, и по мере того, как солнце продолжало заходить снаружи, цветочное буйство вокруг них само брало на себя задачу освещать пространство: каждый лепесток и каждый лист покрывался уникальными узорами биолюминесценции.

— Мы не смогли бы выбрать момент лучше, даже если бы старались, — выдохнула Зефира, поворачиваясь на каблуке, чтобы охватить взглядом великолепие пещеры.

— Это напоминает, за что мы сражаемся, — сказала Бодил, встречая взгляд Халеда с мрачной искренностью. Халед мягко кивнул, прекрасно понимая, что она имела в виду вовсе не борьбу за трон, а их собственную тихую жажду мира.

— Мне нужно привести себя в порядок перед встречей с нашим принцем. Вы трое можете быть свободны до конца ночи, — это было всё, что он осмелился сказать, не доверяя даже собственным залам настолько, чтобы говорить свободно. Не в Ллмере.

Эра взвизгнула и, подхватив Бодил и Зефиру под руки, почти потащила их к их собственным покоям. У каждого из его подразделения было своё пространство во дворце, принадлежавшем его роду. Его отец перевернулся бы в могиле от одной этой мысли, но прошло слишком много времени с тех пор, как Халеду приходилось заботиться о том, что отец думает о его решениях. К тому же это был его семейный дом, а его подразделение теперь было самым близким к семье, что у него осталось.

Зефира бросила на него взгляд через плечо, и на мгновение её лоб пересекла складка тревоги, прежде чем Эра потянула её вперёд. Халед проводил их взглядом, затем направился в противоположную сторону и начал подниматься по винтовой лестнице, вырезанной прямо в скале; его пальцы скользили по мягко светящимся цветам, свисавшим с перил. Они освещали ему путь, пока он поднимался к своим покоям, входя через задний зал в попытке пробраться в свои комнаты так, чтобы никто его не заметил. Его сапоги бесшумно ступали по изысканному мраморному полу, но это не имело значения.

— Сэр?

Халед поднял глаза к высокому сводчатому потолку, прежде чем повернуться лицом к управляющей его дома… именно к тому человеку, которого он надеялся пока не встретить.

— Сэр! — пожилая женщина поспешила к нему и обняла его так крепко, что это вполне могло соперничать с одним из удушающих захватов Аларика.

— Рад тебя видеть, Селена, — сумел выдохнуть он. Она отстранилась, удерживая его на расстоянии вытянутых рук и внимательно осматривая с головы до ног.

— Они что, совсем тебя там не кормят? Ты выглядишь так, будто еле держишься на ногах, — захлопотала Селена, разглаживая несуществующие складки на его чёрной форме. — Ты же не собирался прийти и уйти, даже не поздоровавшись?

— Я знал, что если ты меня увидишь, то уже не позволишь снова уйти сегодня ночью, — признался Халед, отмечая взглядом тонкие изменения, произошедшие с ней с тех пор, как ему в последний раз позволили покинуть поле битвы. Морщины вокруг её глаз стали немного глубже, а белизна волос заметно дальше проникла в тёмно-серый цвет, который она аккуратно собрала в узел на затылке. Он притянул её к себе для ещё одного объятия, крепко удерживая несколько коротких мгновений. Это была самая жестокая уловка бессмертия — быть вынужденным наблюдать, как время разрушает тех, кто рядом с тобой, тогда как ты сам остаёшься без единой морщины.

Селена крепко сжала его в объятиях, прежде чем отстраниться.

— Хорошо, что вы дома, сэр. Как долго мы сможем удержать вас на этот раз?

— Я пока не знаю, но меня вызвал принц, так что скоро я узнаю больше.

Даже в лучшие времена в осанке Селены было мало мягкости, но при упоминании их королевского надзирающего её костлявые плечи выпрямились ещё сильнее.

— Будьте осторожны, сэр, он стал ещё хуже с тех пор, как вы были здесь в последний раз. — Селена понизила голос до шёпота. — Он, похоже, убеждён, что его брат проник в Ллмеру. Любого, кого он подозревает в шпионаже, приговаривают к смерти, и его казни заставляют его отца казаться милосердным.