Чтение онлайн

Тьма, скрывавшаяся внутри Халеда, взбурлила; дракон в нём яростно зарычал на эту дерзость, на то, что его заставляют подчиняться тому, кого он считал столь недостойным. Она восставала против слабеющего контроля Халеда, подстрекая его показать этому бесполезному ублюдку, как выглядит настоящая сила. Его самообладание дрогнуло, и магия выдала его гнев — свечи вспыхнули, а огонь в камине с рёвом взметнулся вверх по дымоходу.

— Только не говори мне, что ты теряешь самообладание, Халед? — Эвандер оскалил зубы в жестокой улыбке, наклоняясь ближе, всё ещё сжимая кулак на горле Халеда. — Халед, великий мастер, теряет терпение? О, я не видел этого уже много лет. Давай же, покажи нам представление, — прошипел он прямо в лицо Халеда.

Глаза Халеда налились кровью, когда он уставился на принца, желая лишь одного — расплавить плоть на его костях, закончить эту войну здесь и сейчас одним великолепным огненным адом. Чудовище внутри него взревело в одобрении, требуя кровопролития… но Халед подавил его. Это был не тот путь.

Пламя вокруг комнаты постепенно вернулось к обычному виду, когда Халед обуздал свой гнев, и Эвандер отпустил его с презрительным фырканьем. Он наблюдал с уродливым, жадным интересом, как Халед, несмотря на себя, жадно хватает воздух, его лёгкие предают его своим отчаянным стремлением вдохнуть.

— Тебе повезло, что среди вас так мало тех, кто способен к пирокинетике. Если бы кто-нибудь другой осмелился усомниться во мне, он оказался бы там же, где и все остальные предатели. Следи за собой, Халед, и помни своё место.

Эвандер отступил на несколько шагов назад, его поза расслабилась, когда он повернулся и направился к шкафу с напитками. Намёк был сделан, собака избита — и он снова выглядел совершенно спокойным.

— В любом случае, я знаю, что у тебя была долгая дорога, поэтому не буду задерживать тебя дольше необходимого. Я вызвал тебя обратно, потому что появилась возможность выиграть эту войну, и я считаю, что ты и твоё подразделение — последняя деталь в ещё не завершённой головоломке.

— Какая возможность? — прохрипел Халед, борясь с желанием потереть горло.

— У нас есть осведомитель в лагере моего брата, который предупредил меня о мятеже, готовящемся там. Похоже, артемиане устали от плохого руководства Урика и собираются пробить дыру в борту его тонущего корабля. Эту войну для нас могут выиграть собственные люди Урика.

— Почему они должны это сделать? — спросил Халед, наблюдая, как Эвандер наливает стакан только себе и залпом его осушает, нарочито причмокнув губами. Глаза Халеда едва не закатились сами собой — ему с трудом удавалось терпеть эту грубую демонстрацию власти.

— Урик обречён проиграть, — сказал Эвандер, пожимая плечами при мысли о неизбежной смерти своего близнеца. — С тех пор как мы взяли Ллмеру, он постоянно отступает, и его шаг за шагом оттесняют через всю страну. Конечно, мы ещё не прорвали его лагерь, но это лишь вопрос времени. Я не питаю иллюзий, будто они действуют из-за перемены в верности; они всего лишь хотят ускорить неизбежное и заодно спасти собственные шкуры.

— Как кучка артемиан надеется убить Урика? — недоверчиво спросил Халед. — Он не только дракон, и к тому же прекрасно обученный, но ещё и находится прямо в центре лагеря других драконов. У них нет ни единого шанса.

Эвандер опустил взгляд, чтобы налить себе ещё выпить, но прежде Халед успел заметить перемену в его выражении. Было что-то, чем он не собирался делиться.

— Мне не нужно, чтобы они убили его. Мне нужно лишь, чтобы они создали ситуацию, которая позволит это сделать мне, и, судя по тому, что говорит мой источник, они прокладывают для меня дорогу просто идеально. Даже если сами этого не знают.

— Значит, ты знаешь их план? — Халед не мог поверить, что всё может оказаться настолько просто. Столько лет войны закончились потому, что обычные люди больше не могли этого терпеть и решили взять дело в свои руки.

— Знаю.

Челюсть Эвандера напряглась, и вся информация, которой он обладал, была надёжно заперта за этим молчанием. Халед тоже стиснул зубы — у него не было иного выбора, кроме как оставаться в неведении.

— Ты доверяешь этому своему источнику? Ты не боишься ловушки?

— Разумеется, боюсь. — Эвандер играл с хрустальным стаканом в руке, рассматривая его в свете огня. — Вот тут-то и вступаешь ты.

Гнев Халеда вновь всколыхнулся, опасно закружившись в его груди, когда он предугадал, что последует дальше.

— Ты и твоё подразделение создадите отвлекающий манёвр, который не сможет проигнорировать даже сам Урик, — продолжил Эвандер. — Чтобы, когда его собственные люди обратятся против него, у них появился шанс сбить эту корону с его головы. А если окажется, что они пытались нас обмануть, вы дадите им вкусить огни ада.

Халед перевёл это для себя слишком легко. Если это окажется ловушкой, его подразделение — его семья — будет принесено в жертву. Почти все оставшиеся искусные пирокинетики будут брошены в грязь, столь же расходный материал для Эвандера, как и все прочие солдаты, которых он отправлял на убой. И внезапно убить его здесь и сейчас показалось слишком уж соблазнительным.

— Но его смерть принадлежит мне, и только мне. Моё лицо было первым, что он увидел в этой жизни, и я чертовски постараюсь сделать так, чтобы оно стало и последним, — закончил Эвандер, слишком увлечённый своим монологом, чтобы заметить, как Халед невольно отступил на шаг, его глаза расширились, когда смысл этих слов дошёл до него.

Эвандер собирался выйти на передовую.

С тех пор как они захватили Ллмеру, Эвандер оставался в стороне, играя в короля. Можно сколько угодно критиковать Урика — и Халед делал это с удовольствием, — но тот сражался бок о бок со своими солдатами на каждом шагу. То, что Эвандер окажется на поле боя, означало, что оба принца впервые за многие годы будут в одном месте.

— Если ты считаешь, что этим людям можно доверять, моё подразделение и я, разумеется, поможем всем, чем сможем, — сумел произнести Халед, и его выражение потемнело, когда принц начал объяснять свой план.

Глаза Халеда резко распахнулись, когда нечто выскочило на него из темноты, схватило за запястья и прижало их к подушке над его головой. Его реакция была инстинктивной.

Он резко вскинул голые ноги, обвивая ими незваного гостя; отстранённая часть его сознания в этот миг пожалела о решении спать нагим, — и, крутанув бёдрами, швырнул его на кровать.

— К тебе становится слишком легко подкрасться, — донёсся приглушённый голос из лица, которое он вдавил в подушку.

Халед вздрогнул и отпустил её, и Зафира перекатилась на спину с широкой улыбкой, расплывшейся по её лицу. У него перехватило дыхание. Он не успел снова вдохнуть, как она уже оказалась на нём, её рот вдавился в его губы с жадностью, слишком хорошо ему знакомой.

Он раздвинул её губы, его язык завладел её ртом, его желание было мгновенным и неистовым. Её стон прошёл через него дрожью, пробуждая ту часть его существа, которую он держал на такой тугой привязи… привязи, что уже ускользала из его рук.