Чтение онлайн

– Простите меня, – шепчет она, переводя дыхание. – Я не ожидала.

– Прошу меня извинить, – говорит Марко. За оглушительным стуком собственного сердца он ее почти не слышит. – Хотя я не очень понял, что именно произошло.

– Я весьма чувствительна к чужой энергии, – объясняет Селия. – У людей вроде вас или меня она проявляется особенно сильно. Я… я просто еще не привыкла к вашей.

– Могу лишь надеться, что вам эти ощущения были так же приятны, как и мне.

Селия ничего не отвечает, и, чтобы удержаться от искушения дотронуться до нее еще раз, он распахивает перед ней дверь, ведущую к винтовой лестнице.

Они вместе выходят в залитый лунным светом зал. Эхо шагов гулко разносится под сводами.

– Что происходит с Чандрешем? – спрашивает Селия, вспоминая упавший за ужином бокал и пользуясь шансом нарушить тяжелое молчание, чтобы хоть чем-то отвлечь себя от непреходящей дрожи в руках.

– Он стал очень рассеян, – со вздохом отвечает Марко. – С того самого дня, как открылся цирк, ему все труднее сосредоточиться. Я стараюсь поддерживать его по мере сил, но боюсь, что это не слишком хорошо сказывается на его памяти. Я не знал, что так получится, но, учитывая судьбу покойной мисс Берджес, мне начинает казаться, что это отнюдь не худший вариант.

– Всему виной неоднозначность ее положения. Она жила жизнью цирка, ему при этом не принадлежа, – говорит Селия. – Уверена, происходящее в цирке не так-то легко осмыслить и принять. Хорошо, что вы можете присмотреть за Чандрешем.

– Именно, – кивает Марко. – Мне очень жаль, что нет способа защитить тех, кто находится за пределами цирка, подобно тому, как факел защищает его изнутри.

– Факел? – переспрашивает Селия.

– Он создан для нескольких целей. В первую очередь, это мой канал связи с цирком, но он еще и своего рода оберег. К сожалению, я не учел, что он защищает лишь обитателей цирка.

– Я вообще не учла возможность создания оберегов, – вздыхает Селия. – Не думаю, что я изначально понимала, сколько людей станет невольными участниками нашего поединка.

В центре зала она замедляет шаг и замирает, опустив голову.

Марко тоже останавливается, но молчит, ожидая, что заговорит она.

– Вы не виноваты в том, что произошло с Тарой, – еле слышно шепчет она. – Что бы вы или я ни сделали, обстоятельства могли сложиться точно так же. Никого нельзя лишать права выбора, это был один из первых уроков, которые преподнесла мне жизнь.

Марко кивает, а затем подходит к ней вплотную.

Он протягивает руку и легко проводит пальцами по ее ладони.

Знакомое ощущение пронизывает ее с прежней силой, но вокруг ничего не происходит. Воздух так же наэлектризован, но люстры на потолке остаются неподвижными.

– Что вы делаете? – спрашивает она.

– Вы говорили об энергии, – говорит Марко. – Я пытаюсь настроить нас на одну волну так, чтобы вы не крушили здешний хрусталь.

– Если я что-то и разобью, то наверняка смогу исправить, – замечает Селия, но не отнимает руки.

Избавленная от необходимости переживать за последствия, она может не сопротивляться ощущениям и отдается им целиком. Они пронизывают ее насквозь. Что-то похожее она испытывала, входя в созданные им шатры, – трепет от соприкосновения с чем-то чудесным и невероятным, – только в сотни раз сильнее. Жар от прикосновения к его коже разливается по всему телу, хотя сплетаются только их пальцы. Взглянув на него, она снова встречает ищущий взгляд серо-зеленых глаз, но уже не отворачивается.

Не говоря ни слова, они смотрят друг на друга, и мгновения превращаются в вечность.

Лишь когда в зале раздается бой часов, Селия вздрагивает и приходит в себя. Стоит ей отпустить руку Марко, как она жалеет об этом и хочет прикоснуться к нему снова. Но за этот вечер произошло столько всего, что она чувствует себя совершенно обессиленной.

– Вы отлично маскируетесь, – говорит она. – Сейчас я чувствую ту же энергию, что обжигает меня во всех созданных вами шатрах. Однако я никогда не ощущала ее, просто встречаясь с вами.

– Умение вводить в заблуждение – одно из моих преимуществ, – улыбается Марко.

– После того как вы стали объектом моего пристального внимания, сделать это вам будет гораздо сложнее.

– Мне лестно быть объектом вашего внимания, – говорит он. – Спасибо вам за все. За эту прогулку.

– Прощаю вам украденную шаль.

Они обмениваются лукавыми улыбками.

А потом она исчезает. Обычный фокус – отвлечь его внимание ровно настолько, чтобы незаметно выскользнуть за дверь, вопреки жгучему искушению задержаться еще хотя бы ненадолго.

В игротеке Марко обнаруживает ее шаль, небрежно брошенную поверх его пиджака.

В гуще толпы на небольшом возвышении, чтобы их было хорошо видно со всех сторон, замерли две фигуры.

На девушке надето платье, которое могло бы сойти за подвенечный наряд балерины: белое, воздушное, зашнурованное черными лентами, концы которых трепещут на ветру. Ноги в полосатых чулках обуты в высокие черные сапожки на кнопках. Темные волосы волнами уложены вокруг головы и украшены россыпью белых перьев.

Ее партнер, бесспорно, хорош собой. На нем черный костюм в тонкую полоску, сшитый по последней моде, и белоснежная рубашка с черным галстуком, завязанным изящным узлом. В черном котелке, сдвинутом на затылок, он кажется чуть выше своей спутницы.

Они стоят совсем близко, почти слившись в объятии, но все же не соприкасаясь друг с другом. Головы наклонены, губы вытянуты как за мгновение до (или сразу после) поцелуя.

Сколько на них ни смотри, они остаются неподвижными. Не шелохнутся ни кончики пальцев, ни ресницы. Кажется, что они даже не дышат.

– Они же не настоящие, – замечает кто-то в толпе.

Многие продолжают свой путь, удостоив их лишь мимолетным взглядом. Однако чем дольше ты смотришь на них, тем больше мельчайших, еле уловимых движений ты замечаешь. Вот изменился наклон руки, тянущейся к плечу партнера. Слегка сдвинулась нога. Они неуклонно сближаются.