Чтение онлайн

Всё произошло из-за просьбы одной из их бабушек, замаскированного под предложение, которое казалось довольно безобидным, чтобы Каролина посещала Колледж Рэдклифф.

Каролина казалось, была заинтригована идеей, пока распивала чай в уютной с обоями в цветочек Кембриджской бабушкиной гостиной. Но какое бы решение она не приняла по этому поводу, оно тут же кануло в Лету, как только они вернулись обратно в Конкорд и спросили мнение их отца.

— Категорическое нет.

Каролина достаточно спокойно приняла отказ, лишь слегка подувшись, решив, что вероятно будет слишком много работы, да и в любом случае она не особо-то и в город рвется. Ко всему, Милли была помолвлена и полных ходом шло планирование свадьбы, что Каролина сочла гораздо интереснее собственного образования.

А по сему, так тому и быть.

А затем пришел ответ из Кембриджа, бабушкино решение, что приезд Каролины был бы приемлем, но Бэйли, конечно же, будет поступать в Гарвард.

И это была не просьба замаскированная под что-нибудь такое невинное, а чистейшие требование. Протесты, основанные на финансовой стороне вопроса, были пресечены в зародыше, прежде чем их успели поднять заявлением, что о его обучении позаботятся.

Споры начались даже прежде, чем поинтересовались мнением самого Бэйли.

— Я бы хотел пойти учиться, — сказал он, когда наступила пауза, достаточно продолжительная, чтобы он смог вставить своё слово.

— Ты займешься фермой, — последовал ответ отца.

Проще всего было отступить и поднять этот вопрос потом, позже, тем более, учитывая, что Бэйли не исполнилось еще и шестнадцати, а значит было время, прежде чем чаша весов склонится к одному или другому решению.

Вместо этого, он сам не зная почему, постоянно поднимает этот вопрос, как только предоставляется возможность. Отмечая, что он всегда сможет вернуться на ферму, да и четыре года учебы, это не так уж долго.

Подобные утверждения поначалу были встречены нотациями, но вскоре переросли в указания на повышенных тонах и хлопанья дверью. Его мать старается держаться как можно дальше от выяснений отношений между отцом и сыном, но когда на неё начинают давить, она соглашается с мужем, но в то же время считает, что решение-то на самом деле, должно оставаться за самим Бэйли.

А Бэйли и сам до конца не уверен, хочет ли он поступать в Гарвард. Он, жалует город больше, чем Каролина, и ему кажется, что этот выбор таит в себе больше неизвестного и больше возможностей.

Принимая во внимание, что на ферме содержаться только овцы и выращиваются яблоки, и одна сплошная предсказуемость.

Он даже может представить себе как всё будет. Каким будет каждый его день, в любое время года. Когда созреют и опадут яблоки, когда придет время стричь овец, и когда ударят морозы.

Всегда одно и тоже, год от года.

Он постоянно упоминает о нечто подобном в бесконечных разговорах со своей матерью, надеясь, что, возможно, в итоге всё это перетечет в более осмысленную беседу, и ему, в конце концов, разрешат уехать, но она только говорит о приятной размеренной циклической жизни на ферме и спрашивает, закончил ли он свою работу по дому.

Теперь же приглашение на чай в Кембридж приходит только для Бэйли. На что Каролина бормочет себе поднос, мол, что у неё в любом случае нет времени для подобных глупостей. И Бэйли едет один, благодарный тому, что может насладиться поездкой без несмолкающей болтовни Каролины.

— Меня не особо заботит, будешь ли ты учиться в Гарварде или нет, — говорит бабушка как-то в один день, хотя Бэйли ни словом не обмолвился об этом.

Как правило, он пытается избежать этой темы, полагая, что прекрасно знает, какое положения занимает она в обществе.

Он кладет еще одну ложку сахара в свою чашку с чаем и ждет, как она разовьет тему с учебой.

— Я считаю, что учеба откроет для тебя больше возможностей, — продолжает она. — И мне бы хотелось, чтобы ты учился, несмотря на то, что эта идея не вызывает особого восторга у твоих родителей. Ты знаешь, почему я дала разрешение своей дочери на брак с твоим отцом?

— Нет, — отвечает Бэйли.

Эта тема никогда не обсуждалась в его присутствии, хотя Каролина ему как-то сказала по секрету, что вроде как разразился скандал. Даже спустя почти двадцать лет, нога отца никогда не ступала в доме бабушки, а она никогда не приезжала в Конкорд.

— Потому что она бы все равно с ним сбежала, — говорит бабушка. — Это было то, чего она хотела. Я бы не сделал для неё подобного выбора, но детям нельзя диктовать свою волю. Я слышала, как ты с выражением читал вслух моим кошкам. А когда тебе было пять, ты превратил бадью для стирки в пиратский корабль и повел его на абордаж гортензий в моем саду. Не пытайся убедить меня, что выберешь ферму.

— У меня есть обязательства, — ответил Бэйли, повторяя слово, которое уже ему оскомину набило, и он уже начинал ненавидеть.

Его бабушка издала звук, который мог сойти и за смех, и за кашель или за то и другое одновременно.

— Бэйли, следуй за своими мечтами, — говорит она. — Пусть они приведут тебя в Гарвард или еще куда-нибудь. И не важно, что по этому поводу говорит твой отец или как громко он об этом высказывается. Он забывает, что когда-то он сам был чьей-то мечтой.

Бэйли кивает, и его бабушка, сидя откинувшись назад в своем кресле, жалуется какое-то время на своих соседей, больше ни словом не обмолвившись, ни об его отце, ни о мечтах. Однако, прежде чем Бэйли уходит, она добавляет:

— Не забудь то, что я тебе сказала.

— Не забуду, — уверяет он её.

Он не сказал ей, что у него только одна мечта, которая столь же осуществима, сколько прославиться своими пиратскими подвигами у неё в саду.

Но он мужественно продолжает регулярно спорить с отцом.

— Разве мое мнение не имеет значения? — спрашивает он однажды вечером, прежде чем разговор дошел до хлопанья дверьми.

— Нет, не имеет, — отвечает отец.

— Бэйли, может быть мы должны позволить оставить всё как есть, — тихо говорит ему мать, после того, как отец выходит из комнаты.

Бэйли начинает проводить как можно больше времени вне дома.

Школа не отнимает столько часов, сколько бы ему хотелось. Поначалу он работает на самых отдаленных участках фруктовых садов, куда редко захаживает его отец. Затем, он начинает совершать долгие пешие прогулки, через поля, леса и кладбища.

Он бродит между могилами, принадлежащими философам и поэтам, авторам книг, которые он брал в библиотеке своей бабушки. Здесь же он видит и бесчисленное количество других каменных надгробий с выгравированными на них именами, которые он даже не знает, но еще больше здесь плит, так изношенных от времени и ветра, что невозможно ничего разобрать на них, а их владельцы давно забыты.