Чтение онлайн

Девятая — фиолетовый переходит в синий.

Десятый удар, десятая стрела и цвет костра становится насыщенным полуночно-синим.

На предпоследнем ударе часов танцующие языки пламени меняют свет с синего на черный и с этого момента их сложно различить на фоне котла, в котором они находятся.

На последнем ударе черное пламя взвивается вверх ослепительно белым, рассыпая вокруг искры, словно снежинки. Огромные клубы густого дыма вихрем взлетают вверх в ночное небо.

Реакция толпы очень бурная. Зрители, которые чуть раньше хотели уйти, решают остаться еще на чуть-чуть, и с энтузиазмом комментируют зажжение огня. Спустя несколько минут или часов, те, кто сам не видел этого действа, с трудом в него верят.

Люди переходят от шатра к шатру, бродя по петляющим друг за другом тропинкам, которым, кажется, нет конца. Некоторые заходят в каждый шатер, мимо которого проходят, а некоторые более разборчивы, заходят в шатер только после тщательного исследования вывески. Некоторые находят происходящее в шатре столь увлекательным, что не выходят из него в течение всего времени своего пребывания в цирке. Одни посетители советуют другим шатры, которые уже посетили сами. Их советы радостно принимаются, хотя часто, перед тем, как посетить отрекомендованный шатер, посетители отвлекаются на другие шатры.

Служителям трудно выпроводить посетителей с наступлением рассвета и им это удается только после искреннего заверения, что зрители могут вернуться сюда с закатом.

Все говорят, что открытие цирка имело несомненный успех.

Есть только один небольшой казус, одно неожиданное происшествие. Оно проходит незамеченным мимо посетителей, а многие исполните, узнали об этом уже постфактум.

Прямо перед закатом, пока шли последние приготовления (подгоняли костюмы, плавили карамель), супруга укротителя диких кошек неожиданно идет в подсобку. Она — ассистентка мужа, когда не находится в интересном положении. Ее часть выступления была слегка изменена, подстроена под ее состояние, но кошки кажутся взволнованными.

Она ждет близнецов, они должны были появиться несколькими неделями позже. Народ шутит, что, вероятно, они не хотят пропустить ночь открытия.

Врача привели в цирк до того, как он был открыт для публики и проводили прямо за кулисы принимать роды (проще выполнить этот трюк здесь, чем тащить ее в клинику).

За шесть минут до полуночи рождается Уинстон Эйдан Мюррей.

Через семь минут после полуночи появляется его сестра — Пенелопа Эйслин Мюррей.

Когда эту радостную весть сообщают Чандрешу Кристоу Лефевру, он мягко говоря, разочарован, что близнецы разнополые, потому как у него уже возникло столько идей по поводу ролей отведенных близнецам, когда те достаточно подрастут. Двойняшки же не обладают той эффектностью, которая есть у близнецов и на которую он так надеялся. Но как бы там ни было, он поручает Марко организовать доставку двух огромных букетов красных роз.

Оба крохотных созданьица удивляли наличием ярко-рыжих волосиков. Она почти не плакали, бодрствовали и внимательно смотрели, каждый парой широко распахнутых голубых глазенок. Их завернули в запасные отрезы шелка и атласа: её — в белые, а его — в черные.

Цирковые артисты нескончаемым потоком приходят посмотреть на них в антрактах, держа их по очереди и неизбежно подмечая так удачно выбранное ими время для появления на свет. Они и впрямь прекрасно впишутся, говорят все, только надо как-то избавится от их волос. Кто-то предлагает двойняшкам носить шляпы до тех пор, пока не появится возможность перекрасить волосы. Кто-то замечает, что с таким-то цветом волос, это будет лишь жалкая пародия на краску; их шокирующий рыжий намного ярче, чем каштановые волосы матери.

— Это цвет удачи, — комментирует Цукико, но она отказывается уточнить, что имеет в виду. Она целует каждого из малышей в лоб, а потом мастерит из сложенной бумаги журавликов на веревочке и подвешивает их над колыбелью.

Перед рассветом, когда цирк пуст, они совершают прогулку вокруг шатров, направляясь во внутренний двор. Цель прогулки — усыпить их, но они не спят, разглядывая лампочки, костюмы и полосы на палатках вокруг них, что весьма странно для младенцев, которым лишь несколько часов от роду.

Они наконец-то закрывают глаза еще до того, как восходит солнце, а в черной колыбельке ждут их полосатые одеяла, несмотря на столь ранее появление на свет. Колыбель была доставлена несколькими неделями раньше, но при ней не было ни визитки, ни записки. Мюрреи решили, что это подарок от Чандреша, но, когда они поблагодарили его, он утверждал, что понятия не имеет, о чем они говорят.

Близнецам она понравилась, несмотря на ее загадочное происхождение.

Никто не может сказать, кто же прозвал их Поппета [5] и Виджет [6] . Также как и с колыбелью, никто не признается.

Но прозвища намертво приклеиваются к ним, как это обычно и бывает.

Лондон, 13 и 14 октября, 1886

Первые несколько часов после открытия, Марко украдкой поглядывает на свои часы, в ожидании, когда же стрелки доберутся до полуночи.

Неожиданное рождение двойняшек Мюррей уже осложнило его график, но если разжигание костра пройдет, как задумывалось, то всё должно будет пройти как надо.

Лучшие разрешение его проблемы, что приходит ему в голову, это понимание того, что через пару недель цирк будет за сотни миль от Лондона, оставив его покое.

И пока Исобель может быть полезной, ему требуется просто закусить удила.

С тех пор, как он обнаружил место для проведения состязания, он потихоньку стал больше брать на себя обязательств по руководству цирком. Делая все, о чем его просит Чандреш и даже больше, получив полную свободу действия во всем, от утверждения узора ворот до заказа парусины для шатров.

Это беспокоило его, поле действий, с которым он связан. Он ничего никогда не делал в таком масштабе, но, похоже, нет веских причин, не задать самый многообещающий старт, который только возможен.

Костер позволит ему установить связь с цирком, даже при том, что он не полностью уверен, как хорошо эта связь будет работать. И с таким количеством вовлеченных людей, кажется разумным добавить элемент безопасности к месту встречи.

На это потребовались месяцы подготовки.

Чандреш более чем готов отдать бразды правления по организации зажжения костра, уже считая, что Марко и так делает неоценимый вклад в проектировании цирка, стоило лишь слегка надавить. Один взмах руки и все нюансы были в его распоряжении.

И самое главное, Чандреш согласился на то, что это будет секретом. Предстоящее «официальное открытие» цирка, как бы самом по себе пропиталось атмосферой Полуночных ужинов, на которых не допускались вопросы об ингредиентах того или иного блюда или самого меню в целом.

Нет ответов и на то, откуда взялись и чем покрыты такие наконечники к стрелам, чтобы создать такой поразительный эффект. Как огонь в состоянии переходить от одного яркого оттенка к другому.

Тем, кто настойчиво расспрашивал, во время репетиций и подготовок, отвечали, что объяснение принципа может в итоге испортить весь эффект неожиданности.