Чтение онлайн

— Ледяной Сад, — отвечает, не задумываясь Селия.

— Почему? — спрашивает Марко.

— Из-за того, какие он вызывает ощущения, — отвечает девушка. — Это похоже на прогулки по сну или словно ты попадаешь в мечту. Как будто это совершенно другая реальность, а не просто еще один шатер. А может быть, я просто люблю снег. Каким образом Вам пришла подобная мысль, создать такой шатер?

Марко погружается в размышления, потому как прежде его никогда не просили объяснять происхождение своих идей.

— Я подумал, что оранжерея или зимней сад, это должно быть интересно, но, конечно, возникала необходимость избавиться от цвета, — говорит он. — Я рассмотрел множество вариантов, прежде чем остановиться на том, что всё будет сделано изо льда. Мне радостно думать, что для Вас это наподобие мечты, так как это была основа моей задумки.

— По этой же причине, я создала «Дерево Желаний», — говорит Селия. — Я подумала, что дерево охваченное огнем, дополнит сад изо льда.

Марко прокручивает у себя в голове, свою первую встречу с «Деревом Желания». Противоречивые чувства досады, изумления и тоски, что выглядит иначе в ретроспективе. Он не был уверен, можно ли ему будет зажечь свою собственную свечу, со своим желанием, всё гадая не будет ли это против правил.

— Загаданные желания сбываются? — спрашивает он.

— Не уверена, — говорит Селия. — У меня не было возможности спросить у тех, кто загадал на нем желание. Вы своё загадали?

— Возможно.

— Ваше желание сбылось?

— Я еще пока в этом не уверен.

— Дайте мне знать, — говорить Селия. — Надеюсь, оно сбудется. Мне порой кажется, что «Дерево Желаний» я создала для Вас.

— Тогда Вам не было известно о том, кто я, — говорит Марко, оборачиваясь, чтобы посмотреть на нее. Она по-прежнему внимательно смотрит на люстру, но на лице играет заманчивая, таинственная улыбка.

— Я не знала, что это Вы, но у меня сложилось впечатление о том, какой он — мой соперник, будучи окруженной Вашими творениями. И я подумала, что дерево Вам должно быть придется по душе.

— Мне оно действительно нравится, — говорит Марко.

Молчание, которое наступает между ними очень уютное. Он хочет протянуть руку и коснуться её, но сопротивляется ему, боясь разрушить хрупкое чувство товарищества, которое они строят. Вместо этого он украдкой поглядывает на девушку, наблюдая за тем, как падает свет на её кожу. Несколько раз он замечает, что и она поступает подобным образом, и в те мгновения, когда их глаза встречаются, он чувствует неимоверную радость.

— Как Вам удается препятствовать старению всё, всех и вся? — спрашивает Селия, спустя некоторое время.

— Приходиться быть очень внимательным, — отвечает Марко. — Цирковые стареют, хотя и крайне медленно. А как Вы передвигаете цирк?

— На поезде.

— На поезде? — недоверчиво спрашивает Марко. — Весь цирк умещается в один-единственный поезд?

— Это очень большой поезд, — говорит Селия, — и он магический, — добавляет она, заставляя Марко смеяться.

— Признаюсь, мисс Боуэн, Вы несколько не такая, как я ожидал.

— Уверяю Вас, что это ощущение взаимно.

Марко поднимается и отступает на выступ у двери.

Селия протягивает ему руку, и он принимает её, чтобы помочь ей встать. Это первый раз, когда он касается её кожи.

Воздух реагирует незамедлительно. Внезапно по комнате расходятся заряженные круги, четкие и яркие. Люстра начинает трястись.

Ощущения нахлынувшие на Марко были сильны и в тоже время интимны, начинаются они от ладоней, где их кожа соприкасалась, но распространяются всё дальше и глубже.

Селия отдергивает руку, после того, как находит равновесие, отступая назад и прислоняясь к стене. Ощущения идут на убыль и вскоре вовсе его отпускают.

— Я сожалею, — тихо говорит она, явно задыхаясь. — Вы застали меня врасплох.

— Приношу мои извинения, — говорит Марко, его сердце так громко колотиться у него в ушах, что он едва её слышит. — Хотя не могу сказать, что полностью уверен, что произошло.

— У меня склонность быть особенно чувствительной к энергии, — говорит Селия. — Люди, подобные нам с Вами, в самом деле, обладают очень ясным типом энергии, и я… я просто пока не привыкла к Вашей.

— Я только надеюсь, что эти ощущения были столь же приятными для Вас, как и для меня.

Селия не отвечает, и, чтобы избежать соблазна потянуться к ней снова, Марко открывает дверь, и ведет её обратно наверх по винтовой лестнице.

Они проходят через освещенный лунным светом бальный зал, от их шагов разносится эхо.

— Как там Чандреш? — спрашивает Селия, пытаясь найти тему, чтобы заполнить молчание, все, что угодно, лишь бы отвлечь себя, от все еще трясущихся рук, и вспоминая упавший бокал за ужином.

— Он дрогнул, — говорит со вздохом Марко. — С тех пор, как открылся цирк, он всё более и более рассеян. Я… Я делаю всё, что в моих силах, чтобы поддерживать его стабильным, однако боюсь, что это отрицательно сказывается на его памяти. Это не входило в мои намерения, но после того, что случилось с покойной мисс Бёрджес, я думал, что это было мудрым решением.

— Она была в особом положении, будучи вовлеченной во все это, но не в сам цирк как таковой, — говорит Селия. — Я уверена, что это не так просто, с точки зрения управления. По крайней мере, Вы можете наблюдать Чандреша.

— Это верно, — говорит Марко. — Мне действительно хотелось бы, чтобы был способ защитить тех, кто не находится в цирке, так же как костер защищает тех, кто внутри него.

— Костер? — спрашивает Селия.

— Он служит нескольким целям. В первую очередь, это моя связь с цирком, но так же он работает в качестве, своего рода, меры предосторожности. Я упустил тот факт, что он не охватывает тех, кто за оградой.

— А я пренебрегла мерами предосторожности, даже не подумала о них, — говорит Селия. — Не думаю, что поняла поначалу, сколько людей будет вовлечено в наше состязание. — Она перестала идти, останавливаясь посреди бального зала. Марко по её примеру, так же останавливается, но ничего не говорит, а ждет, что же она скажет. — Вы не виноваты, — тихо и спокойно говорит Селия. — В том, что случилось с Тарой. Свою роль сыграли обстоятельства, и они в любом случае могли сложиться именно так, в независимости от того, что Вы или я сделали. Невозможно у кого бы то ни было забрать свободу воли, это был один из моих самых первых уроков.

Марко кивает, а затем делает шаг к ней, подходя ближе. Он протягивает руку, чтобы взять ее за руку, медленно поглаживая своими пальцами её. Ощущения такие же сильные, как и в тот раз, когда он дотронулся до неё в первый раз, но что-то изменилось. Воздух переменился, но люстра, что висела над ними, не шевелилась.

— Что Вы делаете? спрашивает девушка.

— Вы говорили что-то об энергии, — отвечает Марко. — Я сосредоточил Вашу с моей, так Вы не сломаете люстру.

— Если я что-нибудь сломаю, возможно, смогла бы это починить, — говорит Селия, но свою руку не отводит.