Чтение онлайн

Виджет передает Бутса (или Паво) Поппете и идет за мужчиной в сером костюме. Он наблюдает, как тот пересекает фойе, забирает у дворецкого свою серую шляпу и серебряную трость, а потом выходит в парадную дверь. После его ухода Виджет прижимается носом к ближайшему окну, наблюдая как он проходит под светом уличных фонарей, прежде чем раствориться в темноте.

Поппета догоняет его, котята счастливо мурлычут, взгромоздившись у нее на плечах. Чандреш подбирается к ней поближе, пробираясь сквозь толпу.

— Что такое? — спрашивает Поппета. — Что случилось?

Виджет отрывается от бокала.

— У этого человека нет тени, — говорит он, в то время как Чандреш наклоняется через близнецов, чтобы посмотреть на пустынную улицу.

— Что ты сказал? — спрашивает Чандреш, но Поппета с Виджетом и рыжими котятами уже сбежали вниз, затерявшись в пестрой толпе.

Конкорд, Массачусетс, октябрь 1902

Бэйли проводит большую часть начала вечера с Поппетой и Виджетом, исследуя Лабиринт. Головокружительная цепочка комнат с вкраплением коридоров, усеянных не сочетающимися дверьми. Одни комнаты вращаются, а другие устланы светящимися шахматными досками. Один коридор заполнен доверху чемоданами, в другом идет снег.

— Как такое возможно? — спрашивает Бэйли, глядя как снежинки тают, ложась на его пальто.

В ответ Поппета бросает в него снежком, а Виджет только смеется.

Пока они проходят через Лабиринт, Виджет рассказывает историю о Минотавре в таких подробностях, что Бэйли ожидает увидеть монстра чуть ли ни на каждом шагу.

Они добираются до комнаты, похожей на большую металлическую клетку, через решетку которой была видна только тьма. Дверь в полу, через которую они и проникли в комнату, тут же падает и захлопываться так, что открыть ее вновь невозможно. И, по-видимому, другого выхода отсюда нет.

Виджет прекращает свое повествование, поскольку они начинают исследовать каждый серебреный прут в решетке, всё никак не находя скрытые отверстия или ловко замаскированные петли. Поппета начинает заметно нервничать.

После того, как они уже довольно долго находятся в ловушке, Бэйли всё-таки находит ключ, замаскированный под кресло-качалку, которое стоит, покачиваясь, посреди комнаты. Когда Бэйли поворачивает его, кресло растет вверх, и клетка сверху открывается, позволяя им вылезти наружу, спастись из тюрьмы, попав в тускло освещенный храм, охраняемый Сфинксом-альбиносом.

В то время как храм имеет, по крайней мере, дюжину дверей, вдоль своих стен, Поппета сразу находит одну, которая приводит их обратно в цирк.

Она, кажется, все еще расстроенной, но, прежде чем Бэйли успевает её об этом спросить, Виджет смотрит на свои часы и обнаруживает, что они опоздали на свое ежевечернее представление. Все трое договариваются увидится вновь, и близнецы растворяются в толпе.

Бэйли за последнее время уже столько раз видел представления с котятами, что практически выучил его наизусть, поэтому он решает заняться исследованиями самому, пока будет ждать, когда же близнецы вновь освободятся.

На пути, по которому он решает идти, нет бросающихся в глаза дверей, он видит только проходы между шатрами, бесконечные полоски, подсвеченные мерцающими фонариками.

Он замечает неровное пятно в чередовании черного с белым.

Бэйли обнаруживает брешь в одном из шатров. Каждый край разреза в ткани был усеян серебряными кольцами, а черная лента висит прямо у него над головой, хотя, судя по всему, эта брешь должна была быть перевязана этой лентой, чтобы держать шатер плотно закрытым. Он гадает, не забыл ли кто-нибудь из цирковых завязать щель.

Затем он видит некий небольшой плакат. По размерам он скорее напоминает большую открытку, перевязанную черной ленточкой, которую можно было бы запросто вручить вместе с подарком. Плакат-открытка болтается свободно в нескольких футах от земли. Бэйли поворачивает его другой стороной, на которой изображена черно-белая гравюра ребенка в кроватке, устланной мягкими подушками и клетчатым одеяльцем, но кроватка эта находится не в какой-нибудь детской, а прямо под открытым, усыпанным звездами, ночным небом. Противоположная сторона — белая, на которой черными чернилами красивым каллиграфическим почерком выведено:

СКАЗКИ НА НОЧЬ

ВЕЧЕР РАПСОДИИ

АНТОЛОГИЯ ПАМЯТИ

ПОЖАЛУЙСТА, ВХОДИТЕ ОСТОРОЖНО И НЕ СТЕСНЯЙТЕСЬ

ОТКРЫТЬ ТО, ЧТО ЗАКРЫТО.

Бэйли не может сказать наверняка, относится ли этот плакат к бреши в шатре или он был принесен сюда кем-то из другого шатра. У большинства палаток, вывески находятся на видном месте, все сделаны из дерева и выкрашены, и при входе их трудно не заметить. Но эта, похоже, не была предназначена для того, чтобы её обнаружили. Другие зрители, которые проходили из одной части шапито в другую, были так увлечены своей беседой, что не заметили его, рассматривающего открытку-плакат рядом с шатром.

Бэйли, в порядке эксперимента, расшнуровывает фалды шатра, достаточно, чтобы заглянуть внутрь и попытаться определить, действительно ли это отдельный цирковой аттракцион, а не кулисы шатра акробатов или какой-нибудь склад. Он может различить лишь несколько мерцающих огоньков да кое-какие предметы, напоминающие по форме, мебель. Всё еще неуверенный, он расшнуровывает брешь дальше, достаточно, чтобы войти, шагая внутрь, тщательно следуя инструкции на открытке. Он идет прямо к столу, уставленному кувшинами, банками, флягами, бутылками и чашами с крышками, которые начинают греметь, ударяясь друг о дружку. Он останавливается, надеясь, что ничего не свалил.

Помещение, в котором он оказывается, вытянуто, напоминая формой столовую или гостиную, или у Бэйли возникли такие ощущения из-за стола, который растянулся во всю длину шатра, при этом, остается еще достаточно места, чтобы его можно было осторожно обойти. Все склянки разные. Одни кувшины и банки из обыкновенного стекла, другие керамические или мозаичного матового стекла. Бутылочки и флакончики из-под вина, виски или духов. Так же попадаются серебряные сахарницы и емкости, скорее напоминающие урны. Похоже, что здесь не было никакого порядка, как будто сосуды просто свалили на стол. Вдоль стен шатра то же полным-полно банок и бутылок, одни стоят прямо на земле, другие на коробках, ящиках или на деревянных полках.

Единственный элемент в шатре, который имеет хоть какую-то связь с плакатом при входе, это потолок. Он черный и покрытый крошечными мерцающими огоньками, производя эффект, почти идентичный виду ночного неба снаружи.

Бэйли гадает, какое отношение это всё имеет к ребенку в кроватке, или сказкам на ночь, обходя стол вокруг.

Он вспоминает то, что было написано на плакате при входе в шатер о том, что не нужно стесняться открывать, думая, что же может быть внутри всех этих склянок. Большинство банок из прозрачного стекла на вид казались пустыми. Когда он обходит стол кругом и подходит к противоположной его стороне, то выбирает одну наугад, маленький черный керамический очень блестящий кувшинчик с пробкой, увенчанный круглыми витыми ручками. Он вытягивает пробку из кувшинчика и заглядывает внутрь. Из горлышка появляется небольшой дымок, в остальном, кувшинчик кажется пустым. Он всматривается внимательнее и различает, что тянет дымом от камина, почему-то снегом и жареными каштанами. Бэйли становится всё любопытнее. Появляется аромат глинтвейна и карамельных конфет, мяты и курительной трубки. Свежий сосновый аромат пихты. Капающего воска со свечей. Он почти ощущает снег, волнение и предвкушение, сладкий вкус полосатых леденцов. Это головокружительно, чудесно и волнующе. Спустя несколько минут он закупоривает кувшинчик и ставит его обратно на стол.