Чтение онлайн

Кабинет оказывается, заставлен большим количеством мебели. Бюро, шкафы, кофры, вдоль стен, ящики с папками составленные в аккуратные ряды. Стол в центре комнаты, который занимает почти половину и так небольшого пространства, уменьшенной и более скромной версии его собственного кабинета. Хотя вся столешница заставлена склянками с чернилами, ручками, стопкой блокнотов, всё в идеальном порядке, и не теряется в хаосе статуэток, драгоценных камней и антикварного оружия.

Чандреш ставит свою пустую бутылку на стол и начинает обшаривать бюро и папки, открывая ящики и листая документы, не имея ни малейшего представления, что же он ищет. Похоже, что в кабинете Марко нет отведенных отдельного ящика или полок для цирка, какая-та часть документации смешана с книгами о театральных квитанциях на расходы и сборов.

Он слегка обескуражен, что нет никакой системы ведения документации. Нет никаких надписей на ящиках. Всё в кабинете упорядочено, но нет четкой организации.

В бюро Чандреш обнаруживает кипы чертежей и эскизов. Многие подписаны мистером Баррисом, но есть и такие, которые нарисованы разной рукой, и Чандреш не может определить, кому именно принадлежит почерк. А на некоторых чертежах он даже не может понять на каком языке нанесены подписи, хотя все они имеют аккуратную подпись «Le Cirque de Reves» на краю листа.

Поднося их ближе к свету, раскладывая на полу, где отыскивается свободное место в этом маленьком пространстве, он пристально разглядывает их, лист за листом, позволяя скручиваться в рулон и падать в кучу, когда он берет в руки следующий чертеж.

Он обнаруживает, что дописаны и дополнены даже чертежи за авторством мистера Барриса. Дополнения внесены другим почерком, поверх оригинального наброска.

Оставив бумаги на полу, Чандреш возвращается к столу, к стопке блокнотов рядом с позабытой бутылкой из-под бренди. Похоже, что эти книги имеют отношение к бухгалтерии, ряды чисел и вычислений, с пояснениями, подписями и датами. Чандреш отбрасывает их в сторону.

Он обращает всё свое внимание на сам стол. Он начинает открывать тяжелые деревянные ящики. Несколько ящиков пусты. В одном десяток другой пустых блокнотов и не раскупоренных чернильниц. В следующем полно старых блокнотов, заполненные стенографическими записями о встречах аккуратным разборчивым почерком Марко.

Последний ящик заперт на ключ.

Чандреш поворачивается к другой коробке с папками, но что-то тянет его обратно к запертому ящику.

В столе ключа нет. На других ящиках замка нет.

Он не может припомнить был ли замок в этом столе, когда его поставили здесь много лет назад, когда в кабинете были только стол и один шкаф, и здесь казалось почти просторно.

После нескольких минут, проведенных в поисках ключа, он теряет терпение и возвращается в свой кабинет, чтобы извлечь серебряный нож из доски для дротиков, висящей на стене.

Лежа на полу, за столом, он едва не ломает замок в своих попытках вскрыть механизм, но, в конце концов, его упорство вознаграждается, щелчком задвижки.

Оставив нож на полу, он тянет ящик, чтобы открыть и обнаруживает в нем только одну-единственную книгу.

Она оказывается большой, в кожаном переплете. Чандреш вынимает её из ящика, удивляясь насколько та тяжела, и со стуком бросает её на стол.

Книга старая и пыльная. Кожа изношена, а переплет потрепан и расползается по краям.

Поколебавшись лишь мгновение, Чандреш открывает обложку.

Форзацы покрыты изысканным подробным рисунком дерева, которое в свою очередь покрыто символами и обозначениями. Вся страница очень плотно покрыта чернилами. Чандреш не может расшифровать ни один из них, он даже не может сказать отдельные ли это слога слов или целостные строки, наполненные смыслом. Тут и там он подмечает что-то знакомое. Нечто, напоминающие цифры. Нечто похожее на египетские иероглифы. Это напоминает ему татуировку акробатки.

На страницах книги просматриваются аналогичные обозначения, хотя по большей части их занимают другие вещи, клочки бумаги, взятые из других документов.

Чандреш перелистывает несколько страниц и понимает, что на каждом из клочков бумаги стоит подпись.

У него уходит довольно много времени, чтобы понять, что он узнает имена.

Только тогда, когда он находит страницу, где детские каракули соответственно подписаны именами близнецов Мюррей, он уверен, что книга содержит имена каждого человека связанного с цирком.

И только при ближайшем рассмотрении он замечает, что они сопровождаются прядями волос.

Последние страницы содержат имена всех изначальных заговорщиков, хотя одного имени явно не хватает, а другое стерто.

Последняя страница содержит его собственную подпись, элегантно расчерченную пером Ч, аккуратно вырезанную возможно из какого-то документа или письма. Под этим кусочком бумаги аккуратно приклеен локон цвета вороного крыла в окружении символов и букв. Чандреш поднимает руку, чтобы коснуться волос вьющихся у его воротника.

Через стол падает тень и Чандреш подпрыгивает от удивления. Книга, закрываясь, падает.

— Сэр?

Марко стоит в дверях, наблюдая, за выражением лица Чандреша, на котором написано любопытство.

— Я… я думал ты ушел на вечер, — говорит Чандреш.

Он смотрит на книгу, потом вновь на Марко.

— Ушел, но я кое-что забыл. — Марко окидывает взглядом бумаги и чертежи, разбросанные по полу. — Могу я спросить, чем Вы заняты, сэр?

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос, — говорит Чандреш. — Что всё это такое?

Он переворачивает вновь открытую книгу, страницы трепещут и успокаиваются.

— Это кое-какие записи для цирка, — говорит Марко, не глядя на книгу.

— Что за записи? — давит Чандреш.

— Это моя собственная система, — говорит Марко. — Чтобы содержать цирк в порядке, как Вам известно.

— И сколько ты уже этим занимаешься?

— Занимаюсь чем, сэр?

— Ведешь все эти записи… как бы это ерунда не называлась.

Он листает страницы, однако замечает, что больше не хочет к ним прикасаться.

— Моя система уходит корнями к началу цирка, — говорит Марко.

— Ты же что-то с этим делаешь, со всеми нами, ведь так?

— Я просто выполняю свою работу, сэр, — говорит Марко. И понизив голос, добавляет. — И я был бы очень признателен, если бы Вы не рылись в моих книгах без моего ведома.

Чандреш движется вокруг стола, лицом к нему, переступая через чертежи, спотыкаясь, хотя голос его остается ровным.

— Ты мой работник, у меня есть все права видеть всё, что находится в моем собственном доме, что делается с моим собственным проектам. Так ты работаешь с ним, ведь так? Все это время ты хранишь это втайне от меня, у тебя нет прав действовать за моей спиной…