Чтение онлайн

Лейни вздыхает и возвращается в свое кресло. Она берет свою чашку со стола, а затем, не сделав и глотка, ставит её обратно.

Мистер Баррис переходит к другой стороне стола и берет её руки в свои, убедившись, что она смотрит ему в глаза, прежде чем заговорить.

— Я бы всё рассказал тебе, если бы мог, — говорит он.

— Я это знаю, Итан, — говорит она. — Правда.

Она мягко сжимает его руку, чтобы успокоить его.

— Я не возражаю против этого, Лейни, — говорит мистер Баррис. — Мой офис переезжает каждые несколько лет, я нанимаю новый штат сотрудников. Я веду проекты через переписку, с этим всем не так уж сложно справиться, учитывая, что я получаю взамен.

— Я понимаю, — говорит она. — Где цирк сейчас?

— Я точно не знаю. Кажется, он недавно покинул Будапешт, хотя не скажу, куда он направляется. Я могу выяснить; Фредрик будет знать, а я ему телеграфирую.

— А откуда герр Тиссену станет известно, куда направился цирк?

— Потому что ему говорит об этом Селия Боуэн.

Лейни больше не задает ему никаких вопросов.

Мистер Баррис вздыхает с облегчением, когда она принимает приглашение присоединиться к нему за ужином, и даже более того, когда она соглашается с тем, чтобы продлить свое пребывание в Швейцарии, прежде чем пуститься вдогонку за неуловимым цирком.

Лейни приглашает Селию присоединиться к ней в Отеле «Пера Палас» в Константинополе, как только та доберется до города. Она ждет в чайной гостиной с двумя бокалами в форме тюльпана, от которых идет легкий парок, с соответствующими блюдцами к ним.

Когда Селия приходит, они очень тепло друг друга приветствуют. Селия спрашивает Лейни, как прошло её путешествие, потом они обсуждаю города и отели, в том числе невероятную высоту номеров отеля, в одном из которых они сидят.

— Будто мы с тобой под куполом шатра акробатов, — замечает Лейни, глядя на своды, усеивающие потолок, каждый из которых сделан из бирюзового стекла.

— Ты слишком давно не была в цирке, — говорит Селия. — У нас есть твои костюмы, если ты вдруг захочешь присоединиться к статуям сегодня вечером.

— Спасибо тебе, но нет, — говорит Лейни. — Я не в настроении, чтобы неподвижно стоять, как статуя.

— Тебе будут рады в любое время, — говорит Селия.

— Я знаю, — говорит Лейни. — Хотя, по правде сказать, я здесь не ради цирка. Я приехала, чтобы поговорить с тобой.

— О чем бы ты хотела поговорить? — спрашивает Селия, а на её лице появляется озабоченность.

— Моя сестра погибла на станции Сен-Панкрас, после того как нанесла визит Отель Мидленд Гранд, — говорит Лейни. — Ты знаешь, зачем она туда ходила?

Селия сильнее сжала чашку в своей руке.

— Я знаю, кого она приходила туда повидать, — отвечает Селия, осторожно подбирая слова.

— Полагаю, тебе Итан рассказал, — говорит Лейни. Селия кивает. — Ты знаешь, почему она хотела с ним встретиться? — спрашивает Лейни.

— Нет, не знаю.

— Из-за того, что она не чувствовала себя хорошо, — говорит Лейни. — Она нутром чувствовала, что мир изменился и она не получила никаких объяснений, ничего, чтобы было за что ухватиться, понять. Я считаю, что все мы испытываем похожие чувства, и все мы воспринимаем это по-разному. У Итана и тетушки Пава, у обоих есть работа, которая отнимает всё их время, что полностью занимает их мысли. Сама я не интересовалась этим довольно долго. Я очень любила свою сестру, и всегда буду любить, но думаю, что она совершила ошибку.

— Я думала, это был несчастный случай, — тихо говорит Селия, глядя вниз на узорные тарелки.

— Нет, еще до несчастного случая. Её ошибка была в том, что она задавала неправильные вопросы, не тем людям. Я не планирую совершать ту же ошибку.

— Вот почему ты здесь.

— Вот почему я здесь, — говорит Лейни. — Сколько мы друг друга знаем?

— Больше десяти лет.

— Теперь-то разумеется, ты достаточно мне доверяешь, чтобы рассказать, что на самом деле здесь творится. Я сомневаюсь, что ты не станешь ничего мне рассказать, или предложить, чтобы я не утруждала себя подобными вопросами.

Селия ставит свою стеклянную чашку на блюдце. Она старается объяснить, как можно лучше. Она оставляет детали неопределенными, открывая только основу самого поединка, и как цирк работает, пока добирается до следующего места представлений. Каким образом некоторые люди, знают больше других, однако она предпочитает не называть их имена и дает понять, что даже у неё нет ответов на все вопросы.

Лейни ничего не говорит, она внимательно слушает и иногда прихлебывает чай.

— Как давно знает Итан? — спрашивает она, когда Селия закончила говорить.

— Очень давно, — отвечает Селия.

Лейни кивает и подносит свой бокал к губам, но вместо того, чтобы отпить из него, она разжимает пальцы.

Чашка падает и разбивается о блюдце. Стекло разбивается, и этот звук эхом разносится по комнате. Чай расплескивается по столешнице.

Прежде чем кто-либо повернулся на шум, чашка вновь стала целой. Осколки собрались обратно, вернув чашке прежнюю форму вокруг пролитой жидкости, и чашка, как ни в чем не бывало, стоит на столе, а поверхность столешницы сухая.

Те, кто всё-таки успели бросить взгляд на их столик, обратив внимание на шум, решили, что это плод их воображения и вернулись к своим собственным чашкам.

— Почему же ты не остановила это, прежде чем всё не разрушилось? — спрашивает Лейни.

— Я не знаю, — говорит Селия.

— Если тебе когда-нибудь что-нибудь будет нужно от меня, мне бы хотелось, чтобы ты попросила, — говорит Лейни, когда поднимается, чтобы уйти. — Я устала от того, что у всех есть свои секреты, которые убивают других людей. Мы все вовлечены в ваши игры, и мне кажется, что нас вряд ли удастся так же легко восстановить как чайную чашку.

Селия сидит в одиночестве еще какое-то время, после того, как Лейни уходит. Чай в обеих чашках полностью остыл.

Дублин, июнь 1901

После того, как фокусница берет свой лук и исчезает перед восхищенными глазами зрителей, они аплодируют, сотрясая уже пустой воздух. Одни встают со своих мест, а некоторые болтают со своими спутниками, изумляясь такому трюку, выходя в появившуюся дверь на стене полосатого шатра.