Чтение онлайн

— Я слышала, у него был тайный роман с фокусницей, — замечает Элизабет, улыбаясь сквозь бокал вина.

— Слухи и вздор, — усмехается Виктор.

— Он всегда с любовью отзывался о ней в своих заметках, — говорит Лорена, как будто рассматривая такую возможность.

— А как же можно ее не любить? — спрашивает Виктор. Лорена оборачивается на него с любопытством. — Она очень талантлива, — бормочет он, а Бэйли замечает, что Элизабет старается сдержать смех.

— А без Герр Тиссена цирк уже не такой? — спрашивает Бэйли, гадая, связано ли это как-то с тем, о чем рассказывала ему Поппета.

— Для нас, конечно, цирк без него уже не тот, — говорит Лорена. Она задумывается ненадолго прежде, чем продолжить. — Цирк кажется немного другим. Ничего конкретного, лишь что-то…

— Что-то не так, — вставляет Виктор. — Как часы, которые идут неправильно.

— Когда он умер? — спрашивает Бэйли. Он не может заставить себя спросить — как.

— Год назад, ровно в этот день, — говорит Виктор.

— О, а я и не поняла этого, — говорит Лорена.

— Тост в честь герр Тиссена, — произносит Виктор, достаточно громко, чтобы услышал весь стол, и поднимает свой бокал. Бокалы вокруг стола взмывают вверх, как и бокал Бэйли.

За десертом продолжают рассказывать истории о герр Тиссене, отвлекаясь лишь на обсуждение вопроса, почему торт называют пирогом, если это на самом деле торт. После чашки кофе Виктор извиняется и уходит, отказываясь участвовать в обсуждении темы про торт.

Когда он возвращается за стол, в руке у него телеграмма.

— Мы отправляемся в Нью-Йорк, друзья мои.

Монреаль, август 1902

После того, как фокусница берет свой лук и исчезает перед восхищенными глазами зрителей, они аплодируют, сотрясая уже пустой воздух. Они встают со своих мест, а некоторые болтают со своими спутниками, изумляясь такому трюку, выходя в появившуюся дверь на стене полосатого шатра.

Один человек остается сидеть на своем месте в узком ряде кресел, пока они расходятся. Его глаза, почти полностью скрытые тенью от надвинутой на лоб шляпы, сосредоточены на том мечте, где всего мгновение назад находилась иллюзионистка.

Остальные зрители уходят.

Мужчина продолжает сидеть.

Через несколько минут дверь опять растворяется в стене шатра.

Взгляд мужчины не дрогнул. У него не так много осталось, лишь смотреть на исчезающую дверь.

Мгновение спустя Селия сидит на стуле с другой стороны арены напротив него, все еще одетая, как и во время представления в черное платье, покрытое нежными белыми кружевами.

— Ты обычно сидишь позади всех, — говорит она.

— Я нашел место получше для обзора, — говорит Марко.

— Ты нашел отличный способ, чтобы быть здесь.

— Пришлось взять отпуск.

Селия смотрит вниз на свои руки.

— Ты не ожидала, что я приду таким способом, не так ли? — спрашивает Марко.

— Нет, не ожидала.

— Знаешь ли, трудно прятаться, когда ты гастролируешь со всем цирком.

— Я не пряталась, — говорит Селия.

— Именно пряталась, — говорит Марко. — Я пытался поговорить с тобой на похоронах герр Тиссена, но ты ушла прежде, чем я смог тебя отыскать, а потом ты перевезла цирк за океан. Ты избегала меня.

— Это было не намеренно, — говорит Селия. Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями. — Спасибо тебе за Бассейн Слез, — добавляет она.

— Мне хотелось, чтобы у тебя было место, где бы ты смогла поплакать, когда меня нет рядом.

Она закрывает глаза и ничего не отвечает.

— Ты стащила мою тетрадь, — говорит Марко спустя некоторое время.

— Прости, — говорит она.

— Если она находится в безопасности, то неважно у тебя она или у меня. Тебе следовало спросить. Тебе следовало попрощаться.

Селия кивает.

— Я знаю, — говорит она.

Никто из них не произносит ни слова.

— Я старалась сделать цирк самостоятельным, — говорит Селия. — Для того чтобы вывести его из игры, от нас. От меня. Мне нужно было узнать твою систему, чтобы заставить его работать должным образом. Я не могу позволить исчезнуть месту, которое дорого столь многим людям. Что-то волшебное и уютное, загадочное, что нигде больше они не найдут. Если бы у тебя это было, разве бы ты не постарался это сохранить.

— У меня это есть, когда я с тобой, — говорит Марко. — Позволь мне помочь тебе.

— Мне не нужна твоя помощь.

— Ты одна не справишься.

— У меня есть Итан Баррис и Лейни Бёрджес, — говорит Селия. — Они согласились взять на себя управление, основными процессами. С чуть большей подготовкой, Поппета и Виджет смогут поддерживать те аспекты, которые неподвластны Итану и Лейни. Я… Я не нуждаюсь в тебе.

Она не может посмотреть ему в глаза.

— Ты мне не доверяешь, — говорит он.

— Исобель доверяла тебе, — говорит Селия, глядя в пол. — Также как и Чандреш. Как я могу верить, что ты честен со мной, а не с ними, когда у тебя больше причин, чтобы обмануть меня.

— Я никогда не говорил Исобель, что люблю ее, — говорит Марко. — Я был молод, я был отчаянно одинок; мне не следовало давать ей повод, что я испытываю к ней какие-то сильные чувства, но то, что я испытывал к ней не идет ни в какое сравнение, что я испытываю к тебе. Это не способ тебя обмануть, неужели ты думаешь, что я настолько жесток?

Селия встает со своего стула.

— Спокойной ночи, мистер Алисдэр, — говорит она.

— Селия, подожди, — говорит Марко, вставая, но не приближаясь к ней. — Ты разбиваешь мне сердце. Ты однажды сказала мне, что напоминаю тебе отца. Что ты никогда не хотела бы страдать так же, как твоя мать страдала по нему, но сейчас ты делаешь то же самое со мной. Ты оставляешь меня. Ты оставляешь меня бежать и бежать за тобой, когда я готов отдать многое, чтобы ты осталась, и это убивает меня.

— Это и должно убить одного из нас, — тихо говорит Селия.