Чтение онлайн

— Желание или правда, — бормочет он себе под нос.

Сухие, хрупкие листья танцуют вокруг его ног, влекомые ветром сквозь прутья цирковой ограды. Приглушенные оттенки осени, размываются под натиском таких строгих черного и белого цветов.

Бэйли не знает куда податься. Он просто бродит по тропинкам, ожидая увидеть Поппету на каждом углу, но вместо нее ему попадаются на глаза лишь монохромные полосы и пустота. В конце концов, он направляется во внутренний двор, прямиком к костру.

Когда он сворачивает за угол и перед ним открывается широкое пространство внутривенного двора, его больше удивляет не тот факт, что костер больше не горит, а то, что его и в самом деле там кто-то ждет.

Но фигура, стоящая у железного котла, оказывается не Поппетой. Эта женщина слишком приземистая, а волосы у неё слишком темные. Когда она оборачивается, то Бэйли видит, что между губами у неё зажат серебряный мундштук, и она выпускает кольца дыма, напоминающие змей, вокруг своей головы.

Ему требуется всего несколько секунд, чтобы узнать в этой женщине акробатку, хотя прежде он видел её лишь в шатре на постаменте, где она завязывала себя в немыслимые фигуры.

— Ты, Бэйли, да? — спрашивает она.

— Да, — отвечает ей Бэйли, гадая, неужели все в этом цирке знают, как его зовут.

— Ты опоздал, — говорит ему акробатка.

— В каком смысле опоздал? — спрашивает обескураженный Бэйли.

— Сомневаюсь, что у неё хватит сил продержаться дольше.

— У кого? — спрашивает Бэйли, хотя ему тут же приходит в голову, что акробатка возможно имеет в виду сам цирк.

— И конечно, — продолжает она, — появись ты раньше, можно было бы сыграть по-другому. Время — такая чувствительная штука.

— Где Поппета? — спрашивает Бэйли.

— В данный момент, у мисс Пенелопы недомогание.

— Значит, она может не знать, что я здесь? — спрашивает он.

— Ей может быть лучше многих известно, что ты здесь, но это не отменяет того факта, как я уже говорила, что девушка не здорова на данный момент.

— Кто Вы? — спрашивает Бэйли.

Плечо его теперь пульсирует и он не может достаточно точно определить, когда же всё стало таким запутанным и потеряло смысл.

— Ты можешь звать меня Цукико, — говорит акробатка и сильно затягивается сигаретой.

Позади неё стоит пустая чудовищных размеров чаша с чугунными завитками. На земле под ней обычно выкрашенную спиральным узором в белые и черные цвета, ничего нет кроме черноты, как будто она была поглощена пустотой.

— Я думал, огонь никогда не гаснет, — говорит Бэйли, подходя ближе к котлу.

— Прежде такого не случалось, — говорит Цукико.

Подходя к краю всё еще горячих железных завитков котла, Бэйли встает на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь. Котел почти доверху заполнен дождевой водой, темная поверхность которой идет рябью от ветра. Земля под ногами — черная и грязная, и, когда он отступает назад, то случайно пинает черную шляпу-котелок.

— Что случилось? — спрашивает Бэйли.

— Это довольно трудно объяснить, — отвечает Цукико. — Это длинная и запутанная история.

— И Вы не собираетесь мне ничего рассказывать, не так ли?

Она слегка склоняет голову на бок, и он видит намек на улыбку в уголках её рта.

— Нет, не собираюсь, — говорит она.

— Потрясающе, — бормочет себе под нос Бэйли.

— Вижу, ты перенял знамя, — говорит Цукико, указывая сигаретой на его красный шарф. Бэйли не знает, как на это реагировать, но женщина не дожидаясь ответа, продолжает. — Полагаю, ты можешь называть это взрывом.

— Костер взорвался? Но каким образом?

— Помнишь, я же сказала, что это довольно трудно объяснить? Ничего не изменилось по прошествии пары минут.

— Почему же тогда не загорелся ни один из шатров? — спрашивает Бэйли, оглядывая кажущиеся бесконечными полосы.

Те шатры, что стоят ближе к костру, заляпаны грязью, но они не выглядят обгоревшими, несмотря на выжженную землю вокруг них.

— Это всё дело рук мисс Боуэн, — говорит Цукико. — Подозреваю, что без этой предосторожности, ущерба было бы нанесено гораздо больше.

— Кто такая мисс Боуэн? — спрашивает Бэйли.

— Ты задаешь слишком много вопросов, — отвечает Цукико.

— А Вы не на многие из них отвечаете, — огрызается Бэйли.

Теперь на лице акробатки появляется настоящая улыбка, и Бэйли находит её почти дружелюбной.

— Я только посланница, — говорит Цукико. — Я здесь выступаю в качестве конвоира, чтобы сопроводить тебя на встречу для обсуждения подобных вопросов, потому как полагаю, что на данный момент, я единственная живая душа, кто имеет хоть малейшие представление, что же произошло и почему ты здесь. Тебе лучше приберечь свои вопросы для кого-нибудь другого.

— И кто же это может быть? — спрашивает Бэйли.

— Ты всё увидишь, — говорит Цукико. — Тебе сюда.

Она манит юношу вперед, ведя его вокруг костра на другую сторону двора. Они идут совсем недолго, оказываясь на прилегающей ко двору тропинке, и Бэйли с тоской смотрит на свои начищенные до блеска туфли, когда к тем прилипает слоями грязь.

— Вот мы и пришли.

Цукико останавливается перед входом в шатер, а Бэйли подходит ближе, чтобы прочесть вывеску, прекрасно зная, что это за шатер, едва бросив взгляд на слова над входом в него.

Зловещие Чудища и Странные Создания

Чудеса из бумаги и тумана

— Вы пойдете со мной? — спрашивает Бэйли.

— Нет, — говорит Цукико. — Я всего лишь посланница, помнишь? Я буду во дворе, если понадоблюсь тебе.

Она кивает ему в знак вежливости и удаляется той же дорогой, которой они сюда пришли, и когда Бэйли смотрит ей в след, то замечает, что грязь не пристает к её обуви.

После того, как она исчезает за углом, Бэйли заходит в шатер.

Нью-Йорк, 31 октября 1902

Марко врезается спиной в землю, как будто его грубо толкнули, и кашляет, как от удара, так и от облака черного пепла, окружающего его. Идет небольшой дождик, когда он заставляет себя подняться на ноги, а когда воздух вокруг него проясняется, он видит ряд крошечных деревьев, окруженных серебряными механизмами и черно-белыми шахматными фигурами.

Ему требуется мгновение, чтобы осознать, что он стоит рядом с Wunschtraum часами. Стрелки часов подходят к полуночи, жонглер-арлекин подкидывает одиннадцать шаров, балансируя на верхушке часов среди мерцающих звезд и двигающихся фигурок. Вывеска, оповещающая о том, что цирк закрыт в связи с погодными условиями, сильно грохочет на ветру. Хотя на данный момент, дождь представляет собой больше тяжелый туман.