Чтение онлайн

— Мужики, а чего так?

— Ты меньше спрашивай.

— Я что, мешаю здесь кому-нибудь? Идите по своим делам.

— Мужик, ты не понял. Мне смотреть на тебя не интересно, заводи тачку и уезжай.

— Чего? — только и успел спросить отставник, как бандит изо всей силы ударил ботинком в переднее крыло автомобиля. Из колесной ниши посыпалась грязь, а жесть даже слегка вогнулась.

— Так ты меня понял?

Водитель торопливо поднимал стекло, с испугом глядя в наливающиеся кровью глаза бандита.

— Я сейчас.., понял…Все в порядке…

Второй удар потряс машину. Больше отставник не ждал. Трясущимися руками он провернул ключ в замке зажигания, молясь лишь о том, чтобы двигатель запустился с первого раза.

Несговорчивый нрав своей старенькой машины он знал: та не хотела заводиться в самые ответственные моменты. Но, к его счастью, двигатель вздрогнул и заурчал.

Из выхлопной трубы повалил черноватый солярный дым.

Мужчина с золотым зубом стерпел то, что его окутало зловонное облако выхлопных газов. Он не хотел ссориться с таксистом. Куда важнее было спровадить его восвояси.

Шансов попасться в руки милиции или ФСБ у бандитов было мало. Операцию они рассчитали точно. Пока отыщут кого-нибудь, кто видел красные угнанные и перекрашенные накануне «Жигули» под мостом, пока найдется водитель, видевший, как черная «Волга» Малютина останавливалась в этом месте, и уж точно никто не упомнит лиц двух милиционеров — форма обезличивает человека.

Точно такой же расчет был и у подрывника, спецовка делала его совсем не запоминающимся.

Салатовый «Мерседес» скрылся за поворотом. Отставник матерился, выплескивая свою, злость.

— Урод! Какого черта я только остановился, чтобы его подвезти? И пол весь загадили! — он бросил недовольный взгляд на комки грязи и следы рифленых подошв, оставленные на резиновом коврике на полу машины.

— Спровадил-таки, — усмехнулся молодой бандит.

— Дурное дело — не хитрое, — услышал он в ответ.

Бандиты и подрывник забрались в синий «Форд», и машина поехала к центру города. Теперь уже бояться было почти нечего: машина не угнанная, на нее есть документы, взрыв практически никаких улик не оставил. Ну да, найдут остатки радиоуправляемой мины, через день-два определят, что принять сигнал она могла с расстояния до пятисот метров.

И что это им даст? Мест, где мог укрыться человек с пультом управления в окрестностях дома Малютина, хоть отбавляй.

Одна опасная часть предприятия была закончена, предстояла вторая — получить половину причитающихся денег.

Первую часть — аванс, они уже получили. Когда на руках будет вся сумма — ко всем чертям сматываться из города.

Естественно, ни Петрова, ни Короедова — настоящих работодателей, они и в глаза не видели. Такие заказы делают посредники. С Боцманом, еще совсем недавно получившим нагоняй от Петрова, они встретились в небольшой квартирке на первом этаже ветхой «хрущевки».

Дом, да и сам район почти не изменились за последние годы. Серость, грязь, раскрошившиеся бордюры… От улицы к дому вел узкий асфальтированный подъезд, в конце которого стояла старенькая «Тойота».

— Здесь, здесь, я помню! — оскалившись, бандит свернул в проезд.

Он лишь немного сбросил скорость, чтобы вписаться в узкий коридор между «Тойотой» и газоном. И не успел затормозить. Проезд заканчивался невысокой ступенькой, всего лишь одной, которую спокойно мог преодолеть даже старик с палочкой. Но легковая машина, рассчитанная на езду по хорошим дорогам, не может ездить по ступенькам.

Подрывник неожиданно выронил металлический ящик из рук. Машина ухнула вниз, послышался резкий скрежет, и автомобиль остановился.

— Бак хоть цел? — едва промолвил бандит, сидевший за рулем. Другой вышел на асфальт и заглянул под машину. — И картер чуть не расколол. Но, вроде, бензин не течет, — он смотрел на две глубокие царапины на бензобаке, сверкавшие металлом.

— Не нервничай, всякое бывает, — успокоил его подрывник.

Окна однокомнатной квартиры прикрывали незамысловатые решетки. Боцман наблюдал за гостями через неплотно сдвинутые занавески и поэтому открыл дверь раньше, чем раздался звонок.

— Ну и ступеньки у тебя хитрые! Ты что, предупредить не мог?

— Ты же во двор и раньше заезжал.

— С этой стороны впервые.

— Кто ж знал! — Боцман развел руками и защелкнул два замка. — Надеюсь, проблем не возникло?

— Какие могут быть проблемы, мы работаем чисто. А ты что, подтверждение не получил?

— Конечно же, получил. Какого черта я тогда бы дверь открыл, — рассмеялся Боцман, усаживаясь на единственный в квартире диван, вроде бы, большой, но с такими подлокотниками, что уместиться на нем могли лишь двое страстно обнявшихся влюбленных.

Пришедшие разместились кто где. Старший сел на стол, подрывник с младшим — на подоконник.

— Раз у нас проблем не возникло, — блеснул золотой зуб, — то их не должно быть и у тебя. Но в другой раз предупреждать надо, чью машину трогаем. Знал бы, что Малютина, цену повысил бы.

— У каждого свои способы экономить и зарабатывать деньги, — Боцман выглядел довольным.

Он нагнулся, вытащил из-под дивана обувную коробку и отыскал в ней полиэтиленовый пакет с деньгами. Даже не разгибаясь, резко бросил его сидевшему на столе бандиту. Тот мгновенно среагировал и одной рукой ловко поймал пакет.

— Ловкий ты.

— Если деньги бросают, их надо ловить на лету!

Он доставал пачки, пролистывал купюры.

— Проверяешь, не сунул ли я тебе резаную газету?

Себе дороже оказалось бы.

— А ведь мог бы.

— Не мог. Если на карту жизнь поставлена, все честными становятся.

Единственным, кто абсолютно не нервничал, был подрывник. Профессия научила его сдержанности и благоразумию. Он знал, деньги будут разделены на три равные части, работали-то втроем. А если обладатель золотого зуба не захочет делиться по справедливости, тут уж ничего не попишешь, просить у сильнейшего бесполезно.

— Любишь живые деньги получать? — осклабился Боцман.

— Кто же не любит? Но еще больше люблю получать удовольствие от денег. Они сами — что? Пустые бумажки, пусть и приятные на ощупь, — бандит с золотым зубом поискал взглядом газету или оберточную бумагу, во что можно было завернуть деньги. — Понадежнее чего-нибудь нет?

— Можешь салфетку со столика снять, все равно она сигаретой прожжена.

Салфетку бандит завязал на два узла, после чего заподозрить, что он несет в грязной, прожженной салфетке деньги, было уже невозможно.