Чтение онлайн

Под островерхой деревянной башней, находившейся в центре ограды, в распахнутых воротах стояли двое встречающих. Первый – местный стражник, широкоплечий бородатый мужик, одетый в кожаную броню и вооруженный кошкодером – шагнул чуть назад, освобождая проезд во двор. Оттавио миновал ворота и наконец-то покинул седло. Бросив поводья второму – щуплому пацану зим четырнадцати от роду, он приказал:

– Отведи лошадей на конюшню. Каурого расседлай. Серой задай корма, но седельные сумки трогать не смей – руки оторвет. Я их сам заберу позже, – и, обернувшись уже к стражнику:

– Оттавио ар Стрегон, имперский окружной коронер (3). Прибыл для расследования смерти владетеля Аделхарда гер Брюнне. Сообщи хозяевам о моем прибытии и попроси всех взрослых родичей покойного собраться для предварительной беседы.

(3. Окружной коронер – судейский чиновник. см. примечания)

Произнеся все это с максимально высокомерным видом, Оттавио с усилием провел в воздухе правой рукой, четко выговаривая формулу и вкладывая силу. В воздухе дымным абрисом вспыхнул символ – круг, в котором умирала изогнутая буквой S змея, пронзенная мечом. Знак имперских охранителей.

Стражник схватился за рукоять кошкодера и отшатнулся от колдуна, прикоснувшись левой рукой к амулету на груди.

При общении с прислугой главное – сразу все расставить по своим местам. Немного страха, замешанного на уважении к громкой должности, не помешает. Иначе потом с местными сервами никакого сладу не будет.

– Если в доме есть большая зала, в которой затоплен камин, отведи меня туда. Я изрядно намерзся по дороге. И попроси всех упомянутых мною лиц явиться туда же.

– Так, это, благородный господин. Может, глинтвейну? Ну, значит, чтоб согреться?

– Как тебя зовут?

– Кнут, господин.

– Кнут, это было бы отлично.

– Так я, это, скажу на кухне.

Кнут проводил имперского следователя на второй этаж, где действительно имелся довольно обширный зал. Сквозь узкие стрельчатые окна, расположенные на внутренней стене, проникали лучи заходящего солнца, слабо освещая комнату. В помещении было жарко натоплено, вместо камина к правой стене была пристроена массивная изразцовая анландская (4) печь. Скорее всего, этот зал использовался семейством владетеля в качестве обеденного, но сейчас здесь было пусто. Прямо возле входа на стене висело ростовое посеребренное зеркало.

(4 Алландцы-жители Объединенных провинций. Изобрели изразцовые печи.)

Оттавио встал перед ним и всмотрелся в свое отражение. Что ж, в свои сорок три зимы он выглядел не так и плохо. Невысокий, пять с половиной футов, немолодой брюнет. В курчавых волосах уже появились седые пряди. Кряжистая «крестьянская» фигура, намечающееся брюшко, чуть нависающее над ремнем. Черные глаза и смуглая кожа, нос горбинкой, на обветренном, покрытым сеткой морщин, лице выдавали в нем уроженца солнечного юга. Здесь, на севере, он резко выделялся на фоне анландцев, олиманнов и друссов – исключительно блондинов, шатенов, рыжих, как ворон выделялся бы среди стаи голубей.

Морщась от боли, Оттавио стащил митенку с левой руки. Мизинец и безымянный палец торчали из ладони под неестественным углом и почти не сгибались. Ладонь пересекал бледный шрам, начинающийся от покалеченных пальцев и теряющийся под манжетом.

Оттавио провел левой рукой по периметру зеркала – слева направо, проделывая ладонью сужающуюся к центру зеркала спираль.

Зеркало оказалось не зачаровано.

Что было, на взгляд Оттавио, очень странно. Его милость гер Брюнне был весьма сильным одаренным, сложно предположить, что он не озаботился мерами элементарной защиты в своем собственном доме. Следователь поморщился – он не любил таких мелких несоответствий и неясностей. Обычно они сулили большие неприятности. Однако все эти странности придется отложить на потом.

Подойдя поближе к печи, он скинул на стол тяжелый вонючий плащ, отстегнул от пояса скьявону (5) в потертых ножнах и положил ее поверх плаща. Туда же кинул шляпу, и с наслаждением замер возле печи, закрыв глаза и втягивая блаженное тепло всем своим телом.

(5. Скьявона – двусторонний прямой меч с плотной корзиной, защищающей руку.)

– Ваш глинтвейн, господин … – этот голос был женским.

Следователь вздрогнул и открыл глаза. Отобранный у печи огонь, изгнал ломоту из суставов и боль из старой раны на левой руке и продолжал разливаться по телу. А вот печь, похоже, погасла.

Рядом с ним стояла стройная женщина, одетая в роскошное платье, сшитое по прошлогодней лютецкой моде. Голову ее охватывал серебряный обруч-оберег. Густая вуаль, пристегнутая к обручу, скрывала лицо. Женщина протягивала ему медный кубок. Оттавио обратил внимание на ее руки, явно никогда не знавшие тяжелой работы.

– Оттавио ар Стрегон, – никаких «к вашим услугам». Не тот повод для визита. Он здесь по долгу службы. Официально. – Имперский коронер, окружной суд Вестгау.

– Я Аделинда гер Брюнне, невестка владетеля. Коронер окружного суда? Но разве у имперских властей есть какие-то сомнения в причинах смерти моего деверя? Коронер из Херне выдал заключение – естественная смерть! – голос ее повышался в течении всей фразы, и последние слова она почти провизжала.

– Я здесь не для того, чтобы отвечать на вопросы, а для того, чтобы их задавать, – резко оборвал женщину Оттавио. – Я объясню причины своего появления, когда здесь соберутся все заинтересованные лица. Спасибо за глинтвейн, благородная госпожа Аделинда.

Глинтвейн и впрямь был хорош.

Пока Оттавио мелкими глотками пил горячее вино со специями, появились слуги, внесшие шандалы со свечами. Они забрали со стола его вещи и растворились в вечерних тенях, сгустившихся в зале за пределами теплых свечных отсветов.

Постепенно зала стала наполняться людьми.

Первым, после Аделинды, в залу вкатился эдакий колобок, низенький толстячок неопределенного возраста. Поверх мешковатых штанов и камизы он был облачен в замызганный старомодный камзол. Облик завершался домашними войлочными туфлями. Выглядел колобок весьма воинственно. Оглаживая рукой редкие желтоватые сальные патлы, он пробурчал свое имя: «Дачс гер Брюнне», после чего рухнул в кресло возле печи и начал буравить коронера неприязненным взглядом бледно-голубых глаз.

Следующими явились двое: первый – сухощавый верткий старичок, похожий лицом на сушеную смокву. На голове его красовался огромный парик, из тех что были в моде в прошлом столетии. Он представился поверенным семьи Брюнне мастером Стеханом Дольчиком.

Второй – стройный, пропорционально сложенный молодой человек, красавец-блондин с пронзительно синими глазами, одетый, в отличие от всех остальных присутствующих, по последней моде. Он молча прошел к лавке и уселся. Скорее всего, это был старший сын владетеля, Адлер. На безымянном пальце его левой руки тускло блестело золотое кольцо – символ какого-то студенческого братства.