Чтение онлайн

— Ага. И ты, значит, надеешься, что Щелкунчик твой превратится в принца, как только ты его поцелуешь?

Я пожала плечами.

— Как-то не задумывалась.

— Оно и заметно. Ты вообще можешь себе представить, что будешь делать рядом с таким типом, как твой Костик? Варить ему борщ и стирать носки? Только вот вряд ли выйдет у вас победить мышиного короля. У Щелкунчика хотя бы армия была. Хотя бы игрушечная. А Костик твой сейчас тухнет за решеткой.

— А чем там у Гофмана закончилось? — спросила я, чуть подавшись к нему, наклонившись почти к самому костру и заглядывая в его внимательные серые глаза, следящие за моим каждым движением из-под нависших светлых бровей. Весь он сейчас, своими резкими чертами лица, тонким перебитым носом с горбинкой и своими зоркими глазами напоминал хищную птицу, тоже подавшуюся вперед и готовую броситься на свою жертву.

Он чуть откинулся назад на своем бревне, уронил расслабленные костистые руки меж колен, кривовато улыбнулся и сказал:

— В сказке Мари сначала победила мышиного короля, запустив в него туфелькой, а потом помогла Щелкунчику раздобыть саблю, и он прикончил своего врага.

— Надо будет почитать, — пробормотала я, беря в руки свой пустой закопченный кан.

Я решила добраться до воды, сполоснуть котелок и набрать воды. Я засучила штанины как можно выше, скинула куртку, благо, когда рассеялся утренний туман, стало понятно, что день обещает быть солнечным.

Опершись грудью о толстую ветку, нависшую над самой водой, я, держась, как обезьяна, за другие ветки одной рукой, другой начерпывала воды, бултыхала, выплескивала себе за спину, на корни, остатки кофе, набирала новую порцию воды.

Расцарапавшись, перемазавшись сажей и едва не сорвавшись в воду, я все-таки выбралась на берег и застала обоих мужчин напряженно перешептывающимися, взвинченными и с пистолетами в руках.

Я удивленно развела руки в стороны, держа в одной наполненный водой кан, но оказалось, причиной переполоха была не я, тем более что Роман прекрасно видел, куда я направляюсь, чем там занимаюсь, и, отпуская меня к берегу, он был уверен, что никуда бы я оттуда незаметно не улизнула.

Всматривались они вглубь леса. Я замерла, но ничего не услышала и не увидела.

Выглянувшее солнце сказочно преобразило золотистый лес, который засиял каждым своим умытым ночным дождем листочком, и я сочла это долгожданным благоприятным знаком.

В пробивающихся сквозь еще сохранившуюся на ветках листву солнечных лучах струились полупрозрачные пряди утреннего тумана, искрились капли росы, повисшие на длинных тонких паутинках, протянувшихся невесть откуда неизвестно куда.

Я стояла столбом, не имея понятия, что в разгар этого действительно прекрасного утра могло напугать этих бравых молодцев. Хотя, конечно, пара догадок мелькнула в голове, однако я сделала как можно более беспечный вид и как ни в чем не бывало поставила кан на угольки.

Роман остался со мной возле костра, продолжая тревожно озираться по сторонам, а Шурик снова буквально растворился в лесу, как только отошел от нашей полянки на десяток метров. Его-то охотничий (а может, и военный) костюм пятнистой коричнево-желто-зеленой расцветки не шуршал так, как мой, выдавая его местонахождение всем и каждому, и прекрасно выполнял свои камуфляжные функции!

Зато мой так и не промок вчера.

Парень появился на нашей полянке так же бесшумно и неожиданно, как и исчез, и молча покачал головой в ответ на немой вопрос Романа, который за все время, что его не было, тоже не произнес ни слова.

— Да что вы всполошились-то? — не выдержала я этой «молчанки».

— Да так, — нехотя протянул Роман, помешивая угли в костре и подкидывая принесенных Шуриком веток, принявшихся громко шипеть и исходить дымом и паром в костре, — померещилось.

Я пожала плечами. Мне-то ничего не мерещилось.

Я-то точно знала, что возле землянки нас должна была ждать засада, которую сама же и организовала, отправившись после визита Герасимова прямиком к Клочкову и заключив с ним сделку.

Весь день мы валяли дурака.

Солнышко пригревало, и я выволокла из палатки коврик-«пенку», расстелила и разлеглась на нем в позе римского патриция, подперев голову рукой. Мужчины уже не так бдительно «пасли» меня, светски трепались, травили байки. То один из них, то другой удалялся в лес. После обеда, которым я поделилась по доброте душевной со своими конвоирами, Роман взял мой котелок, сполоснул его и заявил, что отправляется за грибами.

Шурик хмыкнул и проводил его скептическим взглядом.

Я подставляла теплому солнышку босые пятки и не двигалась с места, прикидывая в уме, как долго еще смогу тянуть время, и что бы еще такое придумать, чтобы не тащиться сегодня по болоту к землянке, в которой были спрятаны мои шальные деньги. О! А вот же! Я сушу ботинки! Чем не повод беззаботно лежать возле костра и никуда не ходить? По крайней мере сегодня.

Я даже начала мурлыкать себе под нос, как вдруг заметила, что Шурик насторожился и потянулся за пистолетом. Я тоже подобралась, но он приложил пистолет к своим губам и шепнул:

— Продолжай петь и не двигайся.

Я легла обратно на пенку, заложила руки за голову и неестественным голосом продолжила тянуть мелодию, кося глазами в ту же сторону, куда всматривался мой охранник.

Спустя минуту или две моих завываний я не выдержала и поинтересовалась драматическим шепотом:

— Ну? Чего там?

Он нервно оглянулся на меня, потом расслабился:

— Да ничего. Мне что-то все утро мерещится.

— Что мерещится?

— Что за нами следят.

— Кто? — встревоженный вид мне, я надеялась, удался. Но когда он нехотя ответил: «Герасимов мне мерещится за каждым кустом», я тоже занервничала, теперь вполне натурально.

На его присутствии здесь, возле места, где скрыты деньги, и где легко можно положить нас всех вместе с моими провожатыми (правда, их присутствие непосредственно рядом со мной я предположить не могла), строился мой, признаю, несколько безумный план.

Если же я ошиблась в своих расчетах, и Герасимов здесь не появится, то остается план «Б» — передача денег в городе.

Но то, что Клочков сразу мне поверил и согласился на засаду именно здесь, возле Костиной землянки, — для меня большая удача.

Но, конечно, задача максимум — не дать ему меня убить при передаче сокровища.

Вот тут надо будет действовать осторожно, быстро и главное — с умом.

На самом деле я лишь приблизительно представляла себе, что будет, когда я достану, как кролика из шляпы, рюкзак с деньгами из землянки. По моим расчетам, именно в этот момент и объявится сам «мышиный король».

Вот тут и надо будет держать ухо востро. Вряд ли мои сторожа вернут мне мой пистолет, на это и рассчитывать нечего.