Чтение онлайн

— Они пошли на приступ! — Закричала испанка, хватая самые обычнее дротики, которые были складированы на этом помосте чуть ли не в первые же пять минут после его возведения. К сожалению, другой такой удобной позиции для обстрела нападающих не было — не успели возвести, все силы бросив на то, чтобы закончить частокол, через который звери не могли бы просто перепрыгнуть, как делали пару раз отправленные вожаком в самоубийственную атаку животные. — Всем готовиться!

Люди внизу засуетились, переставая укреплять баррикаду и хватаясь за оружие, которое было в сторону отложили. Атакующая орда стремительно сокращала расстояние с последним оплотом человечества в этих краях. Гарпунное ружье в руках Бутчера легонько засветилось, как и глаза старика, использующего свои навыки, чтобы сделать максимально мощный и максимально меткий выстрел, а после сделанное руками швейцарских мастеров устройство сухо щелкнуло, и в следующий же миг самый крупный из медведей споткнулся на бегу, поскольку в глазу его выросла лишенная оперение металлическая стрела, которая изначально являлась вообще-то трезубцем, но боковые отростки с того спилили, дабы бронебойность у снаряда оказалась повыше. Поднявшийся от боли на дыбы зверь страшно заревел, махая лапами и распугивая других животных…А после плюхнулся на пузо и, кажется, умер, поскольку даже вся его мощь не могла ничего поделать с большим и острым куском металла, пробившимся прямо в мозг.

— Кидайте зажигалки! — Крикнула Долорес, начиная швырять дротики в накатывающую массу животных несмотря на боль в натруженных мышцах. И, учитывая количество мишеней, промахнуться было чуть ли не сложнее, чем попасть. — И открывайте стрельбу навесом! Прямо перед воротами! Надо сбить им темп!

Бутылки, наполненные смесью бензина и машинного масла, взвились вверх и перелетели через стену, полыхая на ветру привязанными к их горлышкам полыхающими фитилями и тряпками. Лужицы пламени, появившиеся там куда они шлепнулись, не слишком впечатляли, но звери все-таки оставались зверьми и огня инстинктивно шугались, шарахаясь в сторону. А уж парочке волков, забрызганных пылающей смесью и превратившейся в живые факелы, помочь теперь не взялся бы ни один ветеринар, с такими ожогами хищники уже драться толком не смогут несмотря на ментальные приказы вожака, и даже если каким-то чудом переживут сегодняшний день, то долго все равно не протянут. Компанию огнеопасным снарядам составляли стрелы, пущенные наугад и те же дротики, которых по счастью заготовили с большим запасом, благо в палках или острых железках вроде гвоздей недостатка у их общины и близко не было. Некоторые подобные гостинцы промахнулись мимо цели, но некоторые и скользнули по меху животных…Однако если несколько тявкающих от боли лис им удалось вывести из строя, то вот блестящий серый мех санитаров леса слишком уж хорошо сопротивлялся человеческому оружию, пытавшемуся её раздвинуть, ведь большинству обосновавшихся в автомастерской беженцев оставалось лишь мечтать о тех же показателях силы и ловкости, которые имелись у Долорес, что была признанна Бесконечной Вечной Империей как обладательница редкого класса: «спортсменка».

Бронированный медведь врезался в загудевшие ворота, словно таран, но после столкновения не отбежал назад, а встал на задние лапы и начал колошматить передними по преграде, словно боксер. Очень-очень сильный боксер весом под тонну, ни капли не жалеющий своих рук, брызгающих во все стороны каплями крови, но все же гнущих, проминающих или даже надрывающих металлический лист, несмотря на все усилия людей по его укреплению бывший не таким уж и толстым. Долорес прямо на покрытый костяной броней череп прицельно швырнула сверху вниз бутылку с зажигательной смесью…И монстр не обратил ни малейшего внимания на потекшую по его морде пылающую смесь бензина и машинного масла, впав в некое подобие боевого безумия то ли под влиянием магии вожака, то ли благодаря собственным навыкам косолопаго. Бутчер с вновь заряженным гарпунным ружьем опасно приблизился к краю помоста, выцеливая глаз этого кажущимся неуязвимым тяжеловеса…И с крикпом полетел вниз, во внутренний двор, прямо на головы перебрасывающих свои снаряды через забор бойцам, поскольку в него подобно живой рыжей торпеде врезался лис, попытавшийся перегрызть старику горло. С этими пушистыми мелкими лесными хищниками община беженцев раньше особо не сталкивалась, а потому просто не знала, что представители данного вида, получив в свое распоряжение капельку волшебства, научились очень даже неплохо взбегать по вертикальным стволам деревьев или бревнам частокола, а потом прыгать на людей, подобно суицидально настроенным лягушкам.

— Не паниковать! Мы справимся! Я не для того прошла через столько дерьма, чтобы стать собачьим кормом! — Заорала во всю глотку Долорес, выплескивая свой гнев и страх, а заодно сворачивая шею одному из прыгнувших на неё мелких диких посов, а второго буквально размазывая по доскам платформы метким пинком. Мелкие зубы животного прошлись по руке испанки, легко пропарывая и кожу, и мясо, но по большому счету это была просто царапина, почти не снижающая её боеспособности. Мускулы, во всяком случае, после недавнего кратковременного экстремального усиления болели куда сильнее. — Эти твари не такие уж и смелые! Если выбьем штурмовую группу, стая отступит!

Бросок дротика перебил хребет одному из волков, что клыками сияющими от использования то ли магии, а то ли запаса жизненных сил, помогали бронированному медведю расширять дыру, которую тот уже успел проделать в воротах. Оттуда в морды мутировавших зверей уже тыкали копьем, с примотанной к нему на скорую руку пылающей тряпкой, но примерно с тем же успехом огромное мутировавшее чудовище, игнорирующее даже растекшийся по морде горящий бензин, можно было бы колоть зубочисткой. Люди сражались за свой дом и свои жизни с теми, кто был им более или менее равен, проигрывая в одних аспектах, но выигрывая в других.

— Тетушка Долорес! Тетушка Долорес?! — Появившееся в воздухе серо-белое марево, напоминающее не то большой клуб дыма, не то пару кубометров непонятно откуда взявшегося плотного тумана, а также прозвучавший оттуда голос испанка поначалу посчитала то ли галлюцинацией, то ли очередным хитрым ходом вожака собачьей стаи, при помощи своей ментальной магии сумевшего забраться к ней в голову. Впрочем несмотря на эти отвлекающие факторы она продолжила свое дело, а именно утыкивание боеприпасами волков и тех мест огромного медведя, где костяная броня пока не наросла. Огня этот монстр мог не бояться, а боли не чувствовать…Но кровь у него все ещё текла, а если эту тварь они могли ранить, то могли и убить. Не одним решительным ударом, так кучей постепенно накапливающихся в её могучем организме неисправностей и недостатком жидкости, переносящей кислород от легких к мозгу этого существа. — Ты меня слышишь?! У тебя все в порядке?! Ты сейчас можешь говорить?!

— Изабелла… — Тяжело выдохнула одна из главных защитник автомастерской,пытаясь нашарить очередной дротик, но неожиданно находя вместо них одну лишь пустоту. Казавшийся столь большим запас снарядов кончился неожиданно быстро…А штурмовая группа зверей все ещё оставалась боеспособной, несмотря на все усилия защитников мастерской. Измочаленные остатки ворот были измочалены и рухнули на землю, и теперь медведь вместе с несколькими оставшимися волками уже с треском крушил баррикаду, а в спину лесным обитателям уже дышали начавшие подтягиваться к человеческому жилищу псы, скалящие зубы, грозно лающие и явно уже предвкушающие момент, когда они смогут вонзить свои клыки в людскую плоть. — Не знаю, что за магию ты использовала, чтобы найти меня…Но, если можешь, разверни её на поиск кого-нибудь другого! И, ради всего святого, не лезь сюда! Нас тут убивают, мы уже мертвы, передай моей сестре, если сможешь, что я прощаю её за…

Договорить Долорес не успела, поскольку из серого марева выпрыгнула изящная женская фигурка, узнаваемая несмотря на сжатое в руках копье и блестящую серебристую кольчугу, укрывающую племянницу испанки подобно рыбьей чешуе. И падала она прямо на голову беснующимся зверям, которые уже практически успели разломать баррикаду и должны были растерзать школьную учительницу в мгновение ока…Но сдохли, кажется, даже раньше, чем та успела приземлиться на землю. Сверкнувшее в воздухе копье, словно бы удлинившееся в несколько раз, легко и просто срезало бронированному медведю, казавшемуся ранее практически неуязвимым, голову вместе с частью плеча и одной из лап, как раз вздернутой для удара по шатко балансирующему на остатках баррикады мужчине, пытавшемуся бутылку с зажигательной смесью прямо в пасть ужасного чудовища запихнуть, пусть и вместе со своими руками. А после Изабелла совершила какое-то изящное, практически танцевальное па, крутнувшись вокруг своей оси, в результате чего все волки оказались разрезаны заодно с несколькими наиболее нетерпеливыми псами, сунувшимися в человеческое убежище.

— Ууу-у-у-ууу… — По ушам ударил злобный протяжный вой, а в умах людей прочно поселился ужасный страх, а скорее даже парализующий ужас, заставляющий сжаться в комочек, заплакать, опустить руки и выронить из разжавшихся пальцев оружие. Находящийся в одном шаге от долгожданной победы вожак лично повел свою стаю, задействовав на полную имевшуюся в его распоряжении магическую мощь и врываясь в ворота во главе элитной части своей своры. Самых крупных, самых злых, не так уж и сильно уступающих своему лидеру может быть не остротой ума, но по крайней мере статями и физической мощью. Рогатый бульдог, окруженный кроваво-красной аурой, метнулся в ноги учительнице пения. Громадный дог потянулся своей пастью к её голове, причем голова девушке в той пасти поместилась бы целиком, да ещё и с запасом. Меняющая цвет овчарка с необычной ловкостью и грациозностью прыгнула к копью, явно намереваясь вцепиться в грозное оружие и заблокировать его движения…Причем вцепиться она собиралась не только зубами, но и лапами, развитые длинные пальцы на которых почти уже требовали назвать эти конечности руками!

— УМРИТЕ! — Развернувшаяся лицом к накатывающей на неё собачьей лавине Изабелла, бросила в оскаленные слюнявые пасти всего одно короткое слово. И от слова этого у Долорес мучительно заболели уши, в которые словно бы ввинчивалось по раскаленному шурупу, а из носа закапала кровь. Людям, стоявшим на баррикаде, пришлось, кажется, ещё хуже, многие даже не смогли устоять, и с криками упали под ноги товарищам. Но, конечно же, в полной мере познать на себе мощь пущенной в дело магии, явно могущественной магии, пришлось тем, на кого и был обращен фокус атаки. Псам.

Рогатый бульдог, почти уже достигший своей пастью колен Изабеллы смялся, словно жестяная банка, на которую наступили с размаху. Обезглавленная туша дога перекувыркнулась в воздухе, чтобы повиснуть на частоколе. Овчарка осталась одним куском, но судя по частично слезшей с неё шкуре, лопнувшему животу, откуда вылетели кишки и брызнувшему изо рта фонтану крови, порадоваться этому уже не могла. Остальные псы, находившие чуть дальше, физических деформаций по большей части избежали, но не то, чтобы им это слишком уж помогло. Сотни животных одновременно повалилсь на бок или на спину, корчась в агонии и дрыгая лапами, словно бы став жертвами эпидемии одновременных инфарктов. Лишь где-то вдалеке, где находились самые медлительные или самые трусливые члены стаи, остались выжившие особи, которые сейчас с испуганным визгом и одновременной массовой дефекацией пытались отползти подальше на ногах, которые их тела просто не держали. Единственным, кто выдержал удар, оказался вожак.