Чтение онлайн

— Почему под удар вражеской элиты попали танки? — Задалась вопросом Эва, когда мы в дыму наткнулись на первую из подбитых машин, а мои руки практически без участия сознания вколачивали легендарный молот в какого-то стального колосса, почему-то таскающего на своих плечах роскошную ало-золотую мантию и видимо не способного сообразить, что сколько бы он и ему подобные не пытались меня достать руками, клинками и магией от их ударов я просто НЕ умирал. Во всяком случае, не мгновенно. А всё, что не могло убить меня в первую же секунду, во вторую секунду уже было несущественным, поскольку для моего тела становилось словно никогда не существовавшим. — Это же тактически нецелесообразно…Я не генерал, но даже я поняла бы, что нужно бить либо по пушкам, либо по узлам обороны в зданиях…

— Значит это все устроил тут тот, кому на тактику плевать, — откликнулся я, отмахиваясь молотом от вынырнувшего из дыма убийцы, что мог становиться нематериальным, буквально растворяясь в этом самом беду…Но вот беда, замешкался чего-то на какую-то жалкую долю секунды и оказался вбит в землю по самую маковку, которая об эту самую землю расплющилась на глубине примерно метра. — И генералов он не слушает…

Ближайшая к нам боевая машина оказалась не слишком-то аккуратно разрезанна на две части: левую и правую. Причем даже тот факт, что гномы давно снабдили каждую бронеплиту защитными рунами, значительно увеличивающими их стойкость к магии и физическим воздействиям, неведомого мечника не смутил. Вторая напоминала блинчик, на который наступили. Третья и четвертая, раньше стоявшие друг к другу достаточно близко, угадывались лишь по оплавленным контурам башен, медленно тающих в булькающем озерце из магмы и жидкого металла. Пятый остов опять представлял из себя две половинки, только вроде бы не разрубленные, а разорванные.Для уничтожения каждого танка применили силу, что была явно избыточной…И даже обладатели мифических классов, как правило, не разбрасывались подобными ударами с такой небрежной легкостью тех, для кого это также просто, как дышать. Ну, за рядом исключений вроде меня, нагло обходящего обычные законы сохранения энергии и потому неоправданно долго сохраняющего полную боеспособность или Светланы, с каждым новым подожженным врагом становящейся лишь сильнее. В конце-концов, они же были смертными, а не богами или же теми, кто мог превзойти самих богов…

— Эва, назад! — Обратился я к своей любовнице, призывая порхавший прежде рядом нож обратно на пояс и мысленно готовясь к тому, что делал раньше только в своих воспоминаниях о будущем. Сместить себя из обычного потока времени и тем самым получить практически абсолютную защиту от сенсоров, атак и внимания тех, кто обычно полагается на свою магию, чтобы воспринимать окружающий мир. Ведь если меня тут нет «сейчас», то меня и не найти. — Со своим анализом ситуации ты была права, здесь, кажется, совсем не твой уровень…Пока не твой, скорее уж монстров вроде меня, Клауса или Светланы, которых непонятно где черти носят…Отступай, здесь ты не сможешь помочь, максимум выиграешь пару мгновений ценой своей жизни, и твою жизнь я ценю гораздо выше, чем пару каких-то там мгновений.

— Ты уже столько раз обещал сделать меня достаточно сильной, чтобы больше ничего о себе не скрывать… Ну вот, спрашивается, когда уже? — Многозначительно буркнула уже пятящаяся задом алая драконица, которая наверняка обиделась, но была слишком умна для того, чтобы раздувать из этого скандал на поле боя. Да и вообще раздувать скандал вместо того, чтобы увеличивать свои шансы на то, чтобы выжить и остаться здоровой, особенно свой живот поберечь.

Отвечать свой любовнице я уже не стал, проваливаясь в реку времени и начиная кружить вокруг той её части, которая соответствовала реальности, одновременно сдвигаясь в физическим мире туда, где чувствовался центр странной аномалии. Аномалии, не воздействующей напрямую на время, но тем не менее отражающейся на нем, как мог бы отражаться на течении водного потока большой валун, об который разбиваются волны.

Черный дым занимал довольно значительно площадь и чем дальше я углублялся внутрь него, тем больше встречал обломков бронетехники, на сей раз не просто уничтоженной, а буквально размазанной, словно мухи, попавшие под мухобойку. Размазанной теми, кто стоял рядом с обломками и был явно силен на уровне моих старших офицеров, а может и сильнее. Как хрономант я чувствовал насколько находящие передо мной существа и объекты, а потому скользя мимо них не мог не понять, какие монстры тут собрались. Вот боевой маг со стажем в целых шесть веков опирается на посох, похожий на копье, что является его ровесником, и с задумчивым видом выковыривает из недр своей головы куски металла, вероятно являющиеся пулеметными пулями. Вот устало разлеглась на ещё теплых обломках очередного танка какая-то многорукая ламия, чей возраст приближается к тысячелетию, а два из шести её клинков своей хозяйки раза в три старше и, без сомнения, представляют из себя невероятно мощные реликвии. Вот на вековом бычке восседает рыцарь, для которого находящаяся вблизи змеедева просто соплюшика, и хотя его латы относительный новодел, лет двести всего, но не напялит живое ископаемое, что возрастом будет почти как пирамида Хеопса, какой-то ширпотреб, ибо уровней за свою долгую-долгую жизнь он явно скопил много-много и на мелочах экономить не будет. Врагов, каждый из которых был бы проблемой сам по себе, тут было много, очень много. Только вот все эти враги в битве фактически не участвовали! Они держали периметр в этом дыму, словно бы защищая кого-то…И персон, которые могли бы приказывать настолько могущественным существам служить их личными бодигардами, наплевав на тактическую целесообразность их применения в ином качестве во время столь масштабного боя, уже перемоловшего немалую часть этого святого воинства, я мог назвать только одну.

— Говори, червь! Кто подговорил тебя пытаться убить меня?! — Взбешенный рев, прорвавшийся сквозь смрадный дым, раньше слышать уже доводилось. Давно, правда. В Тренировочном Лагере, когда разведчики случайно перепутали завод с храмом, значительную часть которого составляли жертвенные печи. — Не смей отпираться, ничтожество! Я Дорго Сгибающий Сталь! Ты — ничто передо мной, и ты выдашь мне все свои тайны! Даже те, которые думаешь, что давно забыл или вообще никогда не знал!

— Ааа! Пошел ты дрищущему ослу в задницу! Ааа! — Этот голос я тоже знал. Кажется в руки божка попался наш главный танкист, и приходилось Давиду Федотовичу ой как несладко… — И самого жирного глиста там найди, чтобы он научил тебя дерьмо жрать, может с чужой помощью хоть это у тебя да получится!

— Как ты смеешь, жалкий смертный?! — Кажется, Сгибающий Сталь быль искренне удивлен тем, что ему довелось услышать. Вероятно этому варвару, как-то дорвавшемуся до могущества небожителей, уже давно никто не смел в лицо дерзить. — Я — бог! И ты сейчас в моей власти!

— А я — атеист! И клал с пробором на урода вроде тебя, который столько моих ребят поубивал!– Последовал ответ человека, которому сейчас наверняка было очень больно и страшно…Вот только поводом для того, чтобы смириться перед врагом намного сильнее себя они такие важные факторы как собственное существование и комфорт явно не считал.

— Ты пожалеешь об этом!

— Единственное, о чем я жалею, так это о том, что мне и моим бойцам не хватило наград на то, чтобы хотя бы сообща купить у обелиска танковый снаряд, который с гарантией мог убить бога! Пришлось каким-то паскудным эрзацем ограничитьсяАаааа!

Аккуратно пробираясь через дым и огибая по максимально широкой дуге стоящих тут и там вражеских чемпионов, стойко держащих свои позиции и даже не пытающихся оглядываться на источник всяких подозрительно громких звуков, но вместе с тем выглядящих до крайности встревоженными, если не сказать шокированными, я обнаружил примерно то, что и ожидал. Дорго Сгибающего Сталь, что по совместительству как раз и являлся источником черного дыма с аномальными свойствами и возмущений в реке времени, которые я улавливал. Гигантский варвар примерно десятиметрового роста на свою статую, с которой мы как-то разговаривали, был похож буквально один в один. Правда лысый качок, демонстрирующий всему миру чрезмерно развитую мускулатуру и из одежды признающий лишь короткие шорты, сейчас выглядел заметно менее величественным, чем его изваяние в Тренировочном Лагере. То ли причиной тому была перекошеная от бешенства и боли физиономия, то ли полыхающая радужными всполохами дыра в животе, откуда медленными тягучими каплями сочилась кровь небожителя, напоминающая расплавленный металл. Сочилась, несмотря на явные попытки прижатой к ране божественной руки её остановить. Вокруг усевшегося прямо на землю ублюдка сейчас полыхал десяток непонятно откуда взявшихся тут печей, в которых кто-то безмолвно, но очень-очень энергично стучался изнутри о раскаленные стенки, а их высокие трубы ровным мощным потоком выдавали белый дым, тянущийся к пальцам небожителя и забивающийся в отверстие…Чтобы выйти откуда-то из спины наружу таким ядреным смогом, который сделал бы честь особо устаревшему заводу-гиганту, где руководство давно и прочно забило на здоровье своих сотрудников и сохранность окружающей среды.Впрочем, рана хоть и была неприятной, а также отказывалась заживать вот так прямо сразу несмотря на явные попытки самолечения со стороны Дорго, смертельной очевидно не являлась. И даже не беспокоила ублюдка достаточно сильно, чтобы он прекратил развлекаться пытками Давида Федотовича…Поправка — души Давида Федотовича. Где сейчас находилось тело помолодевшего танкиста сказать было сложно, да и вообще скорее всего от него ничего осталось, однако же на раскрытой ладони божества сейчас корчился в раскаленных до бела цепях призрак моего лучшего специалиста по бронетехнике, возглавлявшего все имевшиеся в Убежище боевые машины…И, кажется, тайком припасшего особый боеприпас, очень особый боеприпас. Такой, который может ранить или даже убить то, что обычным оружием или даже какой-нибудь зачарованной желязкой пришибить в принципе не получится.

— Твоя сила воли крепка, смертный, это я признаю…Тем больше удовольствия мне доставит перплавка столь упорной души в сохранивший часть прежнего разума артефакт, что сможет целую вечность страдать от несовместимости своей истинной сути с навязанной формой! — Злобно усмехнулся Дорго, на миг отнимая руку от раны в своем животе, а потом ещё сильнее оскалившись и зашипев от боли сразу же прижимая её обратно. — И даже не надейся, что станешь каким-нибудь легендарным клинком, который сможет дремать в ножках месяцами и годами…Шестеренка в одном из истинно вечных механизмов, по которой молотки будут тысячи тысяч лет стучать, стучать и стучать! И каждый удар будет для тебя почти столь же мучителен, как мой гнев!Клянусь в этом именем своим, ведь даже малой толики милости моей ты, тупой навозный червь, не заслуживаешь! Дерзить мне в лицо и лгать столь глупо, что на это не купились бы и пьяные малолетние гоблины! Кто из моих врагов нанял тебя, ничтожество?! Ведь не сам же ты решил потратить десятки имперских наград и состояние, которое не у каждого варварского царька есть, на то, чтобы раздобыть снаряд, который сумел ранить меня! Меня!!!

— ААА!!! — Орал призрак танкиста, корчась в жгущих его цепях и не имея возможности ни сдохнуть от боли, ни хотя бы в обморок упасть. — Да на кой черт ты мне сдался, вонючий урод?! Да я тебя, мразь, сегодня первый раз в жизни вижу! Этот снаряд мы готовили для Бальтазара! Баль-та-за-раааа!!!

— ЧТО?! – Выпучил глаза истекающий кровью небожитель, что вероятно просто в силу своего положения отлично умел отличать ложь от правды и на окружающий мир сейчас обращающий ничтожно мало внимания. И его лучшие прислужники сейчас тоже очень дисциплинированно на отведенных им позициях пытались бдить строго вперед и в стороны, старательно не оглядываясь на раненного покровителя, которое может и не простить свидетелям лицезрение своего позора и слабости… Вот зря они так себя ведут, зря! На таких казалось бы мелочах и подыхали зачастую разного рода Великие в воспоминаниях меня-будущего. — Ты хочешь сказать, что ваша коварная засада, в которой был изуродован уничтожен мой великий неразрушимый небесный храм…