Чтение онлайн

В этот миг Волослав пришёл в себя. По его оценке, энергии в монстре осталось мало. Жизнь на земле не погибнет, но тряханёт планету знатно. Как минимум напополам расколет континент. Волослав выдохнул. Мысль сама пришла на ум.

– Папа! – эхом позвал детский голос ученика издалека.

Даал трудился над рукописью. Он повернулся к маленькому мальчику. Тот, будто вышел из темноты.

– Ты впервые меня так назвал, – умилился маг.

– Ты не в себе, – сказал уже четырнадцатилетний Волослав.

Даал опомнился. Он вспомнил, что на самом деле он находится на поле боя.

– Нет времени, – сказал уже взрослый Волослав детским голосом. – Открой проход в Тартар.

– Зачем? – ужаснулся Кощей.

– В монстре осталось мало энергии. Теперь, взрыв точно не разорвёт подпространство. Ну очнись же ты.

Даал пришёл в себя. Волослав пытался отбить Герда от деформирующегося монстра, но это уже было лишь тело витязя. Недалеко лежали дымящиеся Могальт и Черномор. Тело Морского царя уже расплавилось и осталось лужей сгущённой магии.

Жалеть поверженных было не время. Кощей зачерпнул положительную и отрицательную магию отдельно. Только так можно было открыть вход в подпространственный карман. Пространство изогнулось и появилась тьма. Она отемнила всё поле. Наружу полезли черти. Сотни, тысячи? Гуманоидные и змеевидные, каких только тварей не рождает Тартарианская пустота. И пустота ли вообще их создаёт?

– Я долго не смогу! – рявкнул маг.

Ктал всё пытался взорваться, но Волослав ему не давал. Сдерживал оболочку и потоки магии. Ктал не видел, чтобы кто-то когда-то так двигался. Когда он понял, что противник знает своё дело, монстр стал раздирать оболочку изнутри. От этого зависела его жизнь. Снаружи он потерял мобильность и Волослав собой затолкнул его в Адскую пустоту. Когда Волослав его заталкивал, Ктал уже дал трещину.

Вдруг, из прохода вырвался ослепительный свет от вспышки. Это точно был разрыв оболочки. Даал мгновенно среагировал и закрыл проход. Пространство завибрировало. Это продолжалось около минуты, потом всё затихло. Это могло значить только одно. Взрыв потрепал подпространство, но всё же оно выстояло. Тартар выстоял.

– Мы победили, – страдающим голосом воскликнул Даал.

Он сделал шаг в сторону, где был проход и позвал:

– Волослав? Волослааав!

Несколько минут он бродил по полю с оплавленной техникой. Он давно понял, что его сын не успел вернуться из Тартара. Но разум отказывался осознавать.

– Волослааав, – плача звал маг. Он только и успел сказать: – Сынок.

Это было последним, что он сказал. Последним перед тем, как ему снесли голову. Тело упало на грудь, а позади стоял Могальт. Тёмный колдун выпустил в тело мага всю полученную от Ктала магию. Он жёг, пока не убедился, что от тела Кощея не остался лишь безжизненный пепел. Поняв, что дело сделано и теперь можно трепать языком, Могальт сурово сказал:

– На этот раз подох на всегда!

Он развернулся, чтобы уйти, но не смог. Перед тем, как искать оставшееся от головы, колдун снова повернулся проверить, не восстанет ли пепел.

– Это за моего отца! – бросил Могальт и плюнул в сторону останков.

– А я всё думал, кого ты мне напоминаешь, – тяжело сказал Черномор.

Титан сидел над щитом, курткой и кольцом Герда. Это всё, что осталось от его любимого ученика. Ктал сжёг тело во время боя с Волославом. Невозможно было даже найти прах. Титан не представлял, как он сообщит его родителям о гибели сына. Пусть смерть и героическая, но всё же это смерть.

– И кого же? – дерзко спросил Могальт.

– Бога, который сначала делал, а потом говорил. Я не знал, что он дал потомство.

Могальт усмехнулся. После чего шмыгнул носом и спросил:

– Ты там мне что-то забывать не собирался. Биться будем?

– Если спрашиваешь, значит биться не хочешь.

Такого Могальт услышать не ожидал. Не ожидал, потому что это было правдой. Во-первых, он был истощён и ранен. Во-вторых, потому что видел, его потенциальный противник в трауре. Странно, как титан вообще не разрыдался?

– Ты знаешь, где меня найти. Если что... – отмахнулся Могальт и ушёл.

Марго очнулась. Её моментально стошнило. Её будто вывернуло наизнанку. Это было второе сотрясение за последние несколько дней. Организм реагировал.

– Герд?! – позвала она, увидев Черномора, сидящего над щитом и курткой из чёртовой шкуры.

Ведьма на четвереньках полезла к щиту.

– Геееерд! – закричала Марго.

– Его нет, – выдавил Черномор.

– Нет, я не верю! Это не может быть правдой! Ты лжёшь!

Она стала бить Черномора в грудь слабыми хрупкими руками. Но это продлилось не долго. Она быстро обессилила и уткнулась лицом в плечо титана. Она долго будет рыдать. Черномор это знал и поддерживал:

– Поплачь, поплачь, станет легче...

Черномор посмотрел на Горына. Ктал не подпустил дракона к себе, как Горын не пытался к нему подлететь. Он приземлился и безутешно осматривал поверженных братьев. Усын был ещё жив. Он тяжело дышал. Чтобы брат выжил, Горын пытался высвободить хотя бы часть магии. А Дубын рассыпался в прах. Точней плоть рассыпалась. Чешуя ещё светилась огнём от наполнения магией. Совсем скоро и она не выдержит и расплавится.

– Это должен был быть я, – безутешно твердил великий дракон.

***

Спустя девять месяцев, после описанных событий...

Укачав детей, Тихон устало посмотрел на Платона. Домовой сидел в стороне и наблюдал за тем, как его дочь и сын Волослава едва не уработали богатыря с самым сильным ударом в истории. С грустной улыбкой он смотрел на старания Тихона. Домовой не мог понять, куда делась его вспыльчивость. Наверное, она не работает, когда богатырь имеет дело с детьми.

– И ты так каждый день? У меня сейчас руки отвалятся, – пожаловался богатырь.

– Дело привычки, – вздохнул Платон.

– Поэтому ты прогнал меня? Чтобы Анна по-тихому родила?

Платон не ответил. Он посоветовал богатырю идти спать.

– Утро вечера мудренее, – томно сказал домовой.

Тихон поморщил носом. Недовольство было на лицо. Всё-таки, когда ты не ребёнок, вспыльчивость богатыря возвращается.

Вернувшись в свою комнату, богатырь минут десять смотрел на портреты родителей и Волослава. Едва он потянулся к выключателю, чтобы погасить свет, послышался шёпот. Тихон замер. «Что это?» – подумал богатырь. Он пошёл на зов, как мотылёк летит на свет.