Чтение онлайн

Но у тот не мог ему ответить. Кадасла атаковала его с утроенной скоростью, и даже создание импровизированного тоннеля в грунте не спасало от её клинков. Рерар больше защищался и убегал, нежели сражался. Его способность похищать силу не работала на сильных псиониках без вмешательства Дейриера, потому единственное, что ему оставалось, это пытаться отдалиться от неумолимо приближающейся Баастар. «Кадасла, ты сможешь! — пользуясь тем, что Рерар ослабил Конвентум и сосредоточился на движении, Юмена вновь смогла восстановить контроль, стараясь помешать ему. — Убей меня! Не щади! Если он уцелеет, все эти жертвы будут напрасны!» Она знала, что её подруга услышит её — в конце концов, сейчас, когда маски были сброшены, Баастары смогли настроиться на псионическую волну «Тёмных», да и разум Соланис теперь звучал в их мыслях. «Юмена! — светловолосая новус крепко стиснула зубы. Ослепительный луч прорвал землю, превращая её в расплавленную смесь стекла и камня. Рерар вскрикнул, отброшенный чудовищной силой, но подняться уже не успел. — Прости меня… прости меня, Юми!» Она занесла руку для решающего удара. Один взмах, и невидимая даже псионикам, нить ноосферы оборвётся, запрёт душу в бренном теле, которое, скорее всего, тоже умрёт от ран и истощения. Один миг, и её подруга исчезнет навсегда.

Две девочки, светловолосая и темноволосая, всегда держащиеся вместе, играют в песочнице. Кадасла-задира, возится с мальчишками, машет маленькими кулачками, защищая свою крепость из песка, а худенькая скромница Юмена лишь плачет, не зная, что делать.

Лишь миг, и это воспоминание исчезнет.

Студенческие годы. Окровавленную и злобно отплёвывающуюся кровью Кадаслу выпускают из тесной камеры, куда она зачастила в последние годы. Старая кожаная куртка с металлическими клёпками порвана, а злорадная ухмылка выдаёт отсутствие нескольких зубов. В сопровождении давно знакомого дежурного стража её выпускают на поруки терпеливо поджавшей губы Юмене и её уже старой матери, седовласой новус Айле, одной из последних из «немеуконизированного» поколения. В очередной раз им пришлось заплатить штраф за её выходки. Но Айла не злится — в конце концов, Кадасла давно стала ей родным человеком. Единственное, за что она переживает, так только за то, что строгая Эвра, мать Кадаслы, вновь накажет свою дочь слишком жестоко.

Миг, и этого воспоминания не будет.

Первые шаги. Ученицы храма Ауколис, тогда ещё не Истоки, а всего лишь начинающие новусы, впервые начинают познавать «истинный» мир. Кадасла помнила этот день также ясно, словно это случилось вчера. Восхищение и эйфория охватили её, когда она увидела бескрайний мир, полный звёзд и космических ветров. Умиротворение и неудержимая энергия рвали её разум на части, и только сдержанная Юмена служила для неё примером концентрации и спокойствия. С каждым годом они всё больше и больше совершенствовали умения, оттачивая мастерство ноосенсорики. «Истинный» мир сильно изменил Кадаслу — она поняла, что такое настоящая ответственность. Из безбашенной хулиганки она превратилась в грозного Баастара, защитника Аревира и человечества, псионического судью, преисполненного рвением справедливости. И всегда, что бы ни случилось, рядом была скромная и добрая Юмена, умело направляющая её эмоции. Она отказалась от баастарской ноши, твёрдо решив установить «мир во всём мире» и следовала по этому пути… пока не оступилась.

Миг, и всё прошлое безвозвратно уйдёт. Фиолетовые глаза, расширившиеся от страха, отражали душу незваного гостя в белом теле. Человек, что однажды исказил мир, вновь вернулся в него, чтобы довершить начатое, и Кадасла должна была прервать его жизнь. Вместе с жизнью Юмены. Но… занесённая рука дрогнула. Лишь миг. «Нет… — Юмена с ужасом осознала её ошибку. — Нет… Кадасла…»

Мига оказалось достаточно, чтобы Рерар, воспользовавшись силой сразу четырёх новусов, смог исказить пространство и время, отправив физическое тело в псионический мир и тут же вынырнув обратно. Прямо за спину Акило. Старый Баастар почувствовал ледяную хватку на своей шее, и этого оказалось достаточно, чтобы Дейриер вышел из-под его атаки, словно змея, бросившись и пронзив его грудь. Раздался оглушительный треск. Небо и земля содрогнулись, а воздух почернел от рассеивающейся энергии. Акило вскрикнул, зарычав, и попытался отрубить Дейриеру голову, но его клинки уже погасли. «Я… моя сила? — могильный холод стремительно гасил его разум, отправляя сознание в Небытие. — Он забрал её? — стоявший позади Рерар победно улыбался. Белая кожа ярко светилась, напитываясь переполняющей мощью Баастара. Физическое пространство искажалось, скручивалось и взрывалось каскадом цветов. — Это… конец…»

— Акило! — Кадасла задыхалась, в бессилии наблюдая, как тело её друга быстро каменеет, превращаясь в белоснежную статую. Его лицо выражало лишь сожаление, но ни капли злости — он поздно понял свою ошибку. — Нет!!!

— Как я и говорил — слишком самоуверенно, — Дейриер вновь напустил на себя бесстрастную мину. Зелёный клинок всё ещё светился в теле окаменевшего Акило, и он резко выдернул его. Статуя пошла трещинами и тут же рассыпалась на мелкие осколки, навсегда стерев память об одном из сильнейших новусов планеты. Хор замолк в ужасе и содрогнулся от невыносимой боли. Песнь Разума зазвучала тише.

Кадасла закричала. Крик, полный ярости, бессилия и отчаяния, пронёсся по всей яме, достигнув поверхности. Вспыхнув с новыми силами, она обнажила клинки, но вдруг поняла, что не может сдвинуться с места.

— Как и в случае с Юменой, с вами сыграла злую шутку ваша предсказуемость, — Дейриер лёгким взмахом руки поднял из горящих обломков извивающееся тело Бередора. Монстр только-только отрастил новые руки и голову, но уже брызгал ядом и шипел, злобным взглядом уставившись на оцепеневшую девушку, — риск был велик, но и награда соответствовала. Акило правильно рассчитал свои силы, но не знал, что Рерар может похитить их. И теперь, — он повернулся к Кадасле, — теперь его потенциал достиг той точки, что способен без труда искажать ноосферу.

— Не я, так другие остановят вас, — та рванулась, когда лже-Юмена неспешно подлетела к ней. Фиолетовые глаза сияли звёздным огнём, и Баастар почувствовала, что с каждой секундой этого взгляда она слабеет. Псионический мир мерк, угасал, а отголоски мыслей и душ других людей затихали, — Хор…

— Кадасла, — Рерар тихо рассмеялся, — ты всё ещё не поняла? Когда я поглощу Хор, души ближайших людей будут отправляться не в ноосферу, как при обычном цикле, а ко мне. Акило, возможно, не говорил тебе, но существует такое явление, как псионическая конвергенция. Если ноосфера ослабнет до той степени, что не сможет принимать души обратно, они начнут примыкать к наиболее сильному источнику. В данном случае ко мне.

— Невозможно! — она дёрнулась, но Конвентум держал её крепко. — Ты не заменишь ноосферу! Это невозможно! У тебя другая псионическая сигнатура!

— Чтобы познать тайну ноосферы, мне пришлось умереть и стать её частью, — он с деланным безразличием пожал плечами, — разумной частью, могущей сохранить знания и систематизировать их, вывести правильную формулу и технику. Смотри! — он показал на движущегося к ней Берендора. — Это — моё творение! Он, равно как и ты, теперь часть нового мира! Зарождающегося мира хаоса! Начала жизни и смерти!

— Ты ещё увидишь, на что мы способны, — Дейриер усмехнулся, — у тебя был шанс это остановить, но ты пожалела подругу и за это секундное сомнение ты поплатилась всем. Ты увидишь закат этого мира и рассвет нового, а твоё тело станет живым инкубатором для новых порождений хаоса. Сегодня ты сама послужила началу новой эпохи. Эпохи Арии Хаоса!

Белая вспышка взрыва озарила тёмное пространство. Невыносимый жар плазмы опалил взревевшего Берендора, и заставил новусов закрыться защитой. Один за другим белые кометы энергометателей взрывались под ногами Дейриера и Рерара, непонимающих, откуда идёт атака.

— Простите, «хаоситы», но эта девушка пойдёт с нами, — услышала Кадасла над головой знакомый голос, — она нам слишком дорога.

— Камманд! — анрот опустился рядом с ней, держась на тросе из запястной пластины.

— Не переживай, дорогуша, сегодня просто не твой день, — он обхватил её за талию, и она неожиданно почувствовала, что Конвентум Рерара пропал, — поднимаемся! — скомандовал он остальным легионерам, обстреливающих злодеев сверху.

Берендор бросился на него, но промахнулся на несколько сантиметров, ударив когтями по затвердевшей почве. В звериную морду ударило ещё несколько «комет», заставив его взреветь и закрыться руками.

— Рерар! — Дейриер вскинул руку, но в него тут же полетели фиолетовые сгустки плазмы, заставив вновь уйти в защиту. — Останови их, Рерар! Искази их!

— Я потерял контроль над ними, — мрачно сообщил ему тот. Белая кожа покрылась ожогами, но они быстро исчезали, возвращая телу былой вид, — и я не знаю, что происходит.

— Ты потерял контроль?! — он в ярости посмотрел на него. — Они даже не псионики!

— Я знаю! — Рерар одним движением рассеял жар плазмы, низводя его до прохладного воздуха. — Но я не понимаю, почему это случилось.