Чтение онлайн

– Ты предвзят ко мне, - я наигранно надула губы.

– Я говорил, что ты смешная, когда пытаешься обижаться, - засмеялся он, разворачивая меня к себе.

– Вы такие милые, - улыбнулась Мелани.

– Не такие, как ты, - ответил ей Пит, потом обратился уже ко мне. – Мы едем на прием к Дахарису.

– Я не хочу, - капризно сказала я, делая страдальческий вид. Он так же, как и я не любил эти приемы, но у него, несомненно, лучше выходило на них себя вести.

– Не будь ребенком, - он заправил прядь волос мне за ухо. – Нам нужно там быть. Обещаю, мы будем там не долго, а после я компенсирую эти неудобства.

Он многозначительно улыбнулся мне, и я не смогла устоять. Никогда не могла. Создавалось впечатление, что я была его рабыней, которая делала все, что он пожелает, только по собственной воле.

– Иди, собирайся, - он видел по моим глазам, что я сдалась.

Не помню ничего, что происходило на приеме. Все, что было важно, это руки мужа на моей талии, и его обжигающее дыхание на моей коже. На этот раз от меня требовалось только улыбаться, Пит сам разговаривал с подходившими к нам людьми.

Как он и обещал, мы пробыли на приеме не долго. И уже через несколько часов были дома. Пит повалил меня на кровать и начал покрывать мое тело поцелуями. На мгновение я растерялась словно в первый раз, но потом спохватилась и начала ласкать его в ответ. Его тяжелые стоны действовали на меня подобно алкоголю. Я вновь утонула в нем. Руки Пита были такие горячие, оставляли ожоги на моем теле, вызывая волны удовольствия, и я не могла сдержать громкие стоны. Это было самое лучшее, что случилось со мной за последние пару дней. Он был во мне, такой теплый, даря мне свое тепло, поскольку меня морозило еще с начала приема, сейчас было хорошо - тепло. Мой муж двигался очень быстро и не старался себя сдерживать, но в то же время в этом была особая нежность. Это выявлялось в его почти не весомых прикосновениях, щекочущем дыхании, поцелуях, которыми он покрывал мою шею и грудь, пока грубо двигался во мне.

– Я люблю тебя, - прошептала я, когда лежала на груди Пита и пальцем выводила замысловатые узоры.

Эти слова вырвались быстрее, чем я сумела их остановить. Я знала, что ему не нравится, когда так говорю.

– Я тоже, - никак не ожидала от него таких слов.

Знаю, что « я тоже» - это не чувство, но это заметный сдвиг, по сравнению с нашими изначальными отношениями. Я чувствовала, как он напрягся, осознав свои слова, и я не стала усугублять ситуацию разговорами.

На утро я проснулась в хорошем расположении духа, казалось, что все стало, как было летом. Вот только сегодня волчица была не дружелюбна, и, когда я вышла с ванной, она начала шипеть на меня. Осторожно обойдя ее, я оделась в юбку карандаш ниже колена и блузку. Сегодня у меня было интервью с Цезарем. Не знаю, что уже можно спрашивать на этот раз, ведь я у него на шоу бываю почти каждую неделю.

При выходе я столкнулась с Питом, который схватил меня за руку и поволок обратно в дом. Я не понимала, что происходит. За ним в дом вошли Гейл и Хеймитч, и это еще больше удивило меня. Пит был очень грубым, его лицо не выражало никаких эмоций.

– Что происходит? – растерянно спросила я, и что-то ужасно напоминающее страх начало закрываться в мое подсознание.

– Финник уезжает в четвертый дистрикт, - сказал бывший ментор.

– И ты едешь с ним, - дополнил Пит.

– Что? Зачем?

– Потому что ты мне надоела, хочу отдохнуть, - грубо ухмыльнулся парень.

Я посмотрела на лица своих друзей, ища там утешение или намек, что это шутка. Но они стояли и безучастно смотрели на меня. Сердце больно кольнуло.

– Я никуда не поеду, меня не волнует, что вы тут решили, - твердо сказала я, не собираясь бросать Пита, как это сделал Финник по отношению к Пайпер, тем более мне нужно защитить ее, она мне, как семья. – Я остаюсь. К тому же, Пайпер нужн…

– Ты едешь, и это мое последнее слово, - прервал меня Пит.

– Но…

– О боги, ты когда-то заткнешься, - он сжал руки в кулаки и поднялся наверх.

У меня слезы выступали на глазах, я не знала, чем заслужила такое обращение. Переведя взгляд на Гейла и Хеймитча, я увидела в их взглядах сожаление, но они никак не собирались мне помогать. Мне не хотелось сейчас говорит с ними, я побежала за мужем - мне нужно было с ним поговорить.

Когда я вошла в комнату, он стоял спиной ко мне и был весь напряжен, руки все так же сжимались в кулаки. Меня это не остановило, сейчас мной двигало безрассудство, чувство самосохранения отключилось.

– Пит…, - зло начала я, сама не заметив, как ярость вскипела во мне.

Я сжалась от страха, когда Пит вдавил меня в стенку, положив руку мне на затылок, чем спас меня от больного соприкосновения со стеной, и ударил кулаком в стену возле моей головы. Глаза моего мужа зловеще светились, и впервые в жизни я испытывала леденящий ужас, который пленил меня, заставляя чувствовать себе ничтожеством.

– Кажется, ты стала забывать, кто ты, - от злости шипел Пит, ближе приближаясь к моему лицу.

В этот момент я не могла думать ни о чем другом, как о его губах и дыхании, которое опаляло мое лицо.

– Тогда я тебе напомню, - холодно продолжал он. – Ты - моя собственность. И я могу делать с тобой все, что захочу.

Его слова подобно тупому ножу врезались в мое сердце. После этого лета я совершенно забросила свою броню и полностью открылась ему. Была полностью беззащитной перед ним. Было ужасно больно слышать его до дрожи холодный голос и такие слова.

Пит с остервенением впился с мои губы. Мне было противно, я пыталась оттолкнуть его, но он был сильнее меня. Он не был настолько груб со мной, даже когда я только приехала в Капитолий. Одна рука больно сжимала мое бедро, а другая подобно кандалам сжимала мою шею, от чего становилось еще труднее дышать.

Когда он от меня отстранился, я не удержалась и замахнулась, чтобы ударить его, но он ловко перехватил мою руку. Сжав ее до боли, тем самым показывая свое превосходство надо мной, сказал:

– А теперь будь хорошей девочкой, какой тебе всегда следовало быть, - и откинул мою руку, отвернулся и присел на кровати.

– Знаешь что? – решительно вздохнула я, устав терпеть унижения от Пита. – Катись к черту. Если тебе так угодно, я уеду. Как же я тебя ненавижу.

– Говори себе это почаще, может когда-то это и станет правдой, - кривовато оскалился мой муж. – Примроуз может остаться в столице и доучиться. С ней ничего не случится - она под моей ответственностью.

Громко фыркнув, я выбежала из комнаты, столкнувшись с Финником, который уже все знал и шел собирать вещи. Парень был не против убраться с этого места подальше, как и я. Мне ужасно надоело бороться. Одэйр был прав, говоря, что я борюсь за призраки. Как бы я не пыталась убедить себя, утешить ласковыми словами Пита, но он не любит меня и не полюбит снова. Мне нужно смириться и жить дальше. Это было чертовски больно осознавать и принимать это решение. Но все же я решила, что больше не буду думать о нем и постараюсь захоронить свои чувства.