Чтение онлайн

– Нет! – девушка возмущенно фыркнула. – Раньше пела, но сейчас… Это уж совсем низко пасть!

– А ты все же пой, – улыбнулся Вожников. – Да людей пошли, узнать, какие песни народу больше по нраву – те несколько раз спой, а можно еще несколько самых любимых в одну, без перерыва, соединить – это попурри называется. В толпу, перед тем, как выступать будешь, человечков своих подошли, расставь – чтоб, когда надо, хлопали, когда надо – кричали. Это и остальных заведет, все тебя любить… боготворить будут!

– Ах, князь Егор, все-то ты знаешь, – опускаясь на кошму, расслабленно улыбнулась девушка. – А я… ну, почему я даже сердиться на тебя не могу?

Булат-хан пригласил «великое посольство» к себе через неделю. Дал наконец аудиенцию, расставив все точки над «i» и с очевидной радостью приняв предлагаемую помощь. Душа заозерского князя рвалась к небесам – ну, вот оно, сладилось, сделалось дело, пусть даже самое его начало – но есть! Теперь оставалось только дать знак войскам – своей уже более чем десятитысячной ватаге, хлыновцам и всем прочим охочим людям-ушкуйникам, что должны были войти в ордынские земли на положении драгоценных союзников в борьбе с гнусным узурпатором Джелал-ад-Дином.

Две дюжины татарских лоцманов отправились вместе с гонцами. Хан дал им самые быстрые челны и самых сильных гребцов. Правда, все равно времени выходило много – пока доберутся до ватаги, пока та тронется в путь, дойдет до Сарая… то есть не до Сарая. Хан сразу же заявил: мол, зачем вам в Сарай? Джелал-ад-Дин ведь не в Сарае – в Крыму, вот туда и нужно идти: на кораблях – до славного города Бельджамена, дальше – волоком, к реке Дон, по Дону – в Сурожское море, а уж там – и Крым. По возможности не трогать богатые генуэзские города – буде те не станут укрывать мятежников – и выбить наконец этого шайтана Джелал-ад-Дина из Крыма! Как в свое время Джелал-ад-Дин выбил из тех благословенных мест старого эмира Едигея: нынче история повторяется, только уже с другим знаком, знаком милости небес к Булат-хану и эмиру. Так будет! Иншалла!

Джелал-ад-Дин будет разбит, будет повержен и коварный Керимбердей, а уж потом… потом настанет пора и тех, кто помогал – проклятых ушкуйников, северных варваров, живущих гнусным разбоем и издавна терзавших богатые ордынские города.

– Князь Егор не должен уйти из Крыма живым, – благочестиво перебирая четки, еще раз повторил седобородый эмир Едигей, сидя на белой кошме за накрытым в Сарайском дворце дастарханом. – Помни об этом, Булат!

Хан покусал усы:

– Не уйдет! Я сказал! Так будет.

– Но ведь гнусная собака Яндыз ушел! – заметил эмир. – Твои люди не смогли его ни убить, ни схватить – так было.

– Я уже наказал всех ротозеев! – Булат-хан грозно причмокнул. – И наказал жестоко, поверьте, великий эмир.

– Не сомневаюсь.

Едигей неожиданно улыбнулся, отчего старое морщинистое лицо его стало походить на физиономию доброго дедушки, приехавшего навестить любимых внуков:

– Ты зря тянул с этим московским посольством, сын мой!

– Но мой мирза – Витовт! – поспешно стал оправдываться великий хан. – Мы ждали вестей от него.

Старый эмир наставительно погрозил пальцем:

– Витовт всегда помогал Тохтамышу и его детям. Помнишь Ворсклу? Хотя… где ж тебе помнить, ведь сколько лет прошло! О, как мы гнали их, и Витовта, и Тохтамыша, мы с Тимур-Кутлугом разгромили их в пух и прах! И нынче… нынче с чего бы Витовту помогать нам?

– Но времена меняются, ты сам учил этому, мой мирза!

– И правильно учил, – эмир досадливо сморщился: как и многие, он не любил открыто признавать собственные ошибки. – Но с Витовтом – это не тот случай. Напрасно ждать от него помощи, а Джелал-ад-Дина нужно разбить как можно скорей. Есть еще и Керимбердей, не забывай об этом, мой мальчик!

– Ага, забудешь о нем, как же! – Взяв руки пиалу с холодным шербетом, хан сделал длинный глоток и, как бы между прочим, продолжил, понизив голос:

– Я уже распорядился насчет Керимбердея… послал верных людей.

– Но он очень осторожен! Нукеры просто не подпустят чужих.

– Моя… мои люди будут действовать издалека.

– Яд? Стрелы?

– Яд! – Булат-хан хищно оскалился, почесывая испачканную бараньим жиром щеку. – Или стрелы – как сложится.

Ударь! Ударь! Бей! Ну, бей же!

Егор очень ждал этого удара, надеясь, что враг раскроется, отведет в сторону щит – так и случилось: здоровенный тюркский богатырь в сверкающих пластинчатых латах, глядя на подавшегося вместе с конем назад Вожникова, ухмыльнулся, занес секиру – достать обезоруженного растяпу – что может быть легче? Вот сейчас, сейчас один разящий удар и… Косые глаза батыра плотоядно зажглись, даже перья на высоком шлеме его, казалось, радостно затрепетали в ожидании славной победы… сейчас… сейчас… Располовинить проклятого уруса до пояса! Одним ударом! Хотя… нет, не выйдет – слишком крепкие латы, наверное, генуэзские – сплошная кираса, покрытая затейливым узором, стальные поножи, поручи, а в сочленениях – толстые полосы, чашки… Нет, не располовинить. А вот срубить голову – запросто!

Батыр на секунду замешкался… Что-то мелькнуло – брошенный заозерским князем кинжал угодил врагу в левый глаз, утонул в хлынувшей горячей крови по самую рукоятку! Так тебе, гаду… Уже не глядя на валившегося из седла врага, Вожников дал шпоры коню, свесился, ловко подхватив упавшую наземь саблю. Взвился вверх, к синему степному небу, сверкающий на солнце клинок.

– Э-ге-гей! Эй! – громко и весело закричал Егор, подбадривая новгородскую дружину. – Кто на Бога и Великий Новгород?

Ответом был восторженный рев! Все нынче бились отважно – и ушкуйники-хлыновцы, и собственная ватага Егора с примкнувшими к ней новгородскими охочими людьми – рубаками опытными, не раз проверенными в деле, вместе с ними когда-то брали Стекольну – Стокгольм. Вот и сейчас они вновь рядом в лихой сече. Славные парни!

Загнав коня на холм, Вожников осмотрелся. Союзные воины – «Головная рать» под командованием самого Булат-хана, плюс ватажники, новгородцы, хлыновцы да люди князя-дубинушки Хряжского дружно теснили врага, зажав войско Джелал-ад-Дина с трех сторон. Уже не летели, затмив небеса, стрелы, не рявкали пушки – воины сошлись врукопашную, слышался лишь звон мечей и сабель, стоны с проклятиями да торжествующий рев! Над отрядами то и дело взвивались цветные флажки, то командиры указывали маневр. Князь улыбнулся, кивнул подскакавшим гонцам. Те тоже заулыбались:

– Мы столкнем их в реку, княже! – похваляясь, воскликнул Федька.

В длинной блестящей кольчуге, в светлой немецкой кирасе и глухом, с откинутым полузабралом шлеме, он выглядел настоящим рыцарем… впрочем, как и все. Голубой, с вышитыми новгородскими медведями, плащ юноши был заляпан кровью.

– Вот и славно, – выслушав доклады, покивал Вожников. – Обоз пока не трогать – сначала добить. Выполняйте!

Кивнув, гонцы бросили коней вниз, на поле боя, вокруг остались лишь верные телохранители – не положено князю без них.