Чтение онлайн

– Успеете еще собраться, друг мой! Неужели и стаканчик не опрокинем, а?

– Ну, разве что стаканчик! – молодой Гизольфи охотно сдался, особо-то и уговаривать не пришлось.

Присел рядом, за стол. Хромой Абдулла лично принес высокий стакан тонкого венецианского стекла, налил из серебряного кувшина.

Друзья выпили, наслаждаясь вкусом.

– Ох уж этот Керим-Бердио, – неожиданно посетовал Марко. – Все только им и интересуются, мне даже кажется, будто сейчас в Кафе говорить больше не о ком!

– Все – это кто? – Егор насторожился, но виду не показал, спросил, чуть помолчав, как бы между прочим.

– Ну, хоть вы, барон, – юный Гизольфи упорно именовал своего нового приятеля бароном, хоть ему и было сказано: «из детей боярских». – А кроме вас, еще… гм… одна молодая особа.

Егор подмигнул с видом заговорщика, замышляющего очередную социальную революцию или, по крайней мере, митинг в поддержку прав человека.

– Не та ли, что только что проскользнула мимо?

– А вы наблюдательны.

– Слепой бы не заметил. Хоть красивая?

– О! – юноша мечтательно закатил глаза. – А в постели ведет себя, как… Многим нашим даст фору!

– Даже так?! – удивился князь. – Однако. И что, она тоже про Керимбердея спрашивала?

Марко негромко засмеялся, подняв стакан и рассматривая вино на свет:

– Именно так, расспрашивала. И впрямь – больше в Кафе говорить не о ком!

Ну и что с того, что расспрашивала? После разгрома Джелал-ад-Дина царевич Керимбердей – самая животрепещущая тема в Кафе! Ну, а как же – кто же станет сюзереном – неужели Темюр-хан? Темюр-хан далеко, да и покровителя его, старого эмира Едигея, тут, в Крыму, не раз уже бивали, соответственное укрепилось и отношение. Нет, не нужен генуэзцам ни Едигей, ни Темюр-хан, им, если уж положить руку на сердце, никто не нужен, но в данный момент лучше поддержать Керим-Бердио. Он ближе. Он силен. И самое главное – если что, его всегда против Сарая настропалить можно!

Да, эту тему в Кафе «перетирали» везде – и на рынках, и на пристани, не говоря уже о портовых – и не только портовых – тавернах, где собирался почесать языком самый разнообразный народец. Все, в общем, соглашались – по мысли Вожникова, как пресловутые «пикейные жилеты», – принц Керим-Бердио – это голова! Точнее – меч. Лишь бы только свою голову не снес, однако на этот счет консул рассуждал просто – очередной войны между Сараем и Крымом все равно не миновать, так уж пусть лучше она пройдет там, на Волге… куда и следует направить Керимбердея с войском, оказав ему всяческую моральную и материальную помощь. Даже и военную – послать часть наемной пехоты.

– Для того нас вчера в цитадели и собирали – чтоб вот это сказать! – начальник аркебузиров Онфим пристукнул по столу пустой кружкой и, оглянувшись, позвал: – Эй, слуги! Пива налейте еще!

Оба – Онфимио и Егор – сидели сейчас на тенистой террасе в харчевне «У фонтана», в той самой, где не так давно князь свел хорошее знакомство с Марко Гизольфи. Просто так, как-то встретились у казармы… вовсе не случайно – Вожников специально поджидал аркебузира, дабы в подробностях выспросить его о Данае. Ну, не капитана же о ней спрашивать! Старик и обидеться может – с чего б это кто-то так интересуется его молодой и симпатичной служанкой? Онфим – другое дело, почти земляк, и языком зря трепать не будет. Разве что вот так, как сейчас – по-русски!

– Дом у меня был на посаде Тихвинском, – после третьей кружки разоткровенничался аркебузир. – Хороший дом, большой, с садом. В окнах – слюда, не пузырь бычий, печь вся в изразцах, по белому… ой! – Онфим вдруг рассмеялся, словно сам над собой. – По здешним меркам, конечно – жилище самое убогое, дикое, но ты местными-то мерками не меряй.

– Да я понимаю все, – заверил князь. – Сам с Новагорода. Так что потом с домом-то?

Аркебузир помрачнел:

– Разорили.

– Так Едигей вроде до Тихвина не дошел? – удивленно прищурился Вожников.

– До Едигея еще, – Онфим понизил голос. – И своих сволочей хватало. Обвинили облыжно, заковали в железа… а семья моя… Эй, слуга! Да принесешь ты наконец пива?

– Несет, несет уже, – ободряюще похлопав собеседника по плечу, Егор быстро перевел разговор на другую тему, интересовавшую его куда более, нежели туманное прошлое тихвинского кондотьера. – Как я понимаю, нас с Керимбердеем хотят в поход отправить. Против сарайских правителей – так?

– Так, – с маху опростав кружку, кивнул Онфим. – Однако нескорое сие, я тебе скажу, дело. Пока с царевичем договорятся, пока то да се… Думаю, к следующему лету. Хотя… может, уже и зимой даже.

– Так скоро.

– Тренировки, учения теперь куда чаще будут. А дадут Керимбердею самых ненужных, или вот, как твой десяток – новеньких. – Аркебузир неожиданно улыбнулся: – А я тоже в поход вызовусь! Что тут сидеть-то? Жалованье у нас хоть и неплохое, однако ж дом с садом на него не купишь. А там – и жалованье пойдет, и добыча!

– Так и я б с тобой! – оживился Егор.

Онфим хлопнул его по плечу:

– Так тебя и так отправят, парень! Но… мысль твоя хороша! Чем с твоим сбродом, так лучше с моими стрелками. Вот что, – наемник резко посерьезнел. – Переходи-ка ты по осени ко мне! С аркебузом ты управляться умеешь, людишками командовать – тоже. Дам тебя первый десяток, а потом – и всю сотню. Только в каре, строем, ходить-распоряжаться учись. Да, думаю, скоро всех учить будут, особенно – новеньких. Хороший строй, Егор, видел?

– Да как-то видал.

– В нем пеший запросто конному противостоять может. Со всех сторон – железо: латы, щиты. Пики выставлены на все четыре стороны, а за пикинерами, в середине – лучники, арбалетчики, аркебузиры. Попробуй, возьми!

В словах наемника послышалась гордость за свое дело. Наверное, это было сейчас единственное, что у него оставалось, что хоть как-то держало его на этом свете: в бою Онфим проявлял хладнокровие и мудрую осторожность – зря не геройствовал и глупой смертушки не искал. Потому и уважали кондотьера из Тихвина, многие из солдат сочли бы за счастье попасть в его отряд.

– Спасибо за честь! – Вожников приложил руку к сердцу. – Обязательно воспользуюсь твоим приглашением. Если не передумаешь до осени-то.

Аркебузир сверкнул глазами:

– Мое слово – закон!

– Знаю, знаю, – поспешно успокоив собеседника, Егор снова повернул разговор… так, слегка.

Спросил, как бы между прочим, про капитана – мол, согласится ли на перевод, да и вообще, что он за человек? Говорят, с девкой какой-то живет почти открыто.

– Ну, это здесь великим грехом не считается, – усмехнулся Онфим. – Многие так живут – и тебе тоже можно. Купил смазливую невольницу – она тебе и дом приберет, и еду сготовит, и постельку согреет. А грех потом отец Камилло, капеллан, отмолит.

– Значит, капитан свою служанку тоже купил?

– Купил, – аркебузир сдул с кружки пену. – Только не здесь, а в Карыме – гнусный такой городишко, татарский, без стен совсем. Так, случайно проходил мимо местного рынка да заглянул посмотреть на живой товар. Вот Даная ему и приглянулась.

– Даная?

– Наложницу капитанскую так зовут. Откуда-то она с Валахии или с Литвы, из-под Киева. Девка неглупая, скромная, без всяких вывертов.

«Угу, угу… – хмыкнул про себя Вожников. – Знал бы ты! Знал бы капитан».