Чтение онлайн

– Ты что делать-то умеешь?

– Все!

– Ишь ты… А зовут тебя как?

– Азат, мой господин.

Князь Егор встретил квартального судью мессира Гвизарди случайно, когда направлялся на службу – идти-то до башни Святого Климента было всего ничего. Старик садился в паланкин около своего дома и, увидев знакомого, весело помахал рукой:

– Утро доброе, синьор Джегоро!

– И вам доброго утречка! – Вожников почтительно приподнял шляпу. – Что, в баньку больше не жалуете?

– Мигрень, черт бы ее побрал! Да и дел невпроворот… Но вот посвободнее стану и обязательно в баню выберусь, сражусь с вами в шахматы.

– Вы очень сильный игрок, мессир Гвизарди!

Старик польщенно засмеялся:

– А ваш итальянский все лучше! Помните, мы как-то говорили о принце Керим-Бердио?

Егор насторожился и замедлил шаг, идя рядом с носилками, почтительно влекомыми четырьмя дюжими молодцами:

– Да, да, конечно, помню. А что?

– Вы еще спрашиваете! – всплеснул руками судья. – Скоро весь город об этом будет говорить! Сегодня принц Керим-Бердио приезжает с визитом к нашему консулу – в цитадели его ждет торжественная встреча и пир! Нас всех предупредили, чтоб не пускали посторонних лиц, стражников там соберут изрядно. Думаю, вас тоже привлекут для охраны.

– Вот хорошо бы! – молодой человек не сдержал эмоций. – Хочется хоть одним глазком глянуть – о ком это все в Кафе говорят?

– Глянете. Уж не знаю, правда, разглядите ли. А вот нам с нашего балкона очень хорошо все будет видно.

Говоря о балконе, мессир Гвизарди имел в виду здание суда, расположенное в цитадели прямо напротив дворца консула. С этого балкона обычно оглашались наиболее важные приговоры и консульские указы.

Простившись с судьей, Вожников свернул к казарме, где застал уже и начальника роты аркебузиров Онфима, и самого капитана. На просторном дворе суетились солдаты, а вот синьор Аретузи был деловит и краток. Поманил князя:

– Выбери из своего десятка троих пошустрее, отправишь со мной.

– Я и сам готов отправиться, господин капитан! – молодецки выпятив грудь, заявил десятник.

Синьор Аретузи подкрутил усы:

– Поистине слова достойного солдата! Всем бы так. Ладно, Джорджио, возьми парочку своих и еще полтора десятка у пикинеров. С вашей казармы – все! Приведешь всех в цитадель, на площадь, там я распоряжусь.

– Слушаюсь, господин капитан! – гаркнул Егор, повернулся и бросился исполнять приказ начальства… так здорово совпавший с его собственными желаниями.

Не прошло и двадцати минут, как бравые парни наемной генуэзской пехоты, сверкая парадными панцирями, маршировали к цитадели. Барышни, между прочим, на них засматривались – еще бы, этакие-то молодцы! Кроме сверкающих панцирей, еще и надраенные до нестерпимого блеска каски, а у десятника – высокий, с цветными петушиными перьями, шлем. А еще поножи, наручи, разноцветные плащи, алебарды – да и сами ребята хоть куда, как тут девкам не любоваться, не пускать слюни?

– Раз – два, раз – два! – щурясь от солнца, командовал «синьор Джорджио»… или «Джегоро», как кому нравилось, Вожникова тут все называли по-разному.

– Раз – два! Раз!

Прошли церковь Иоанна Богослова…

– Левое плечо впере-од!

Свернули у храма Иоанна Предтечи…

Впереди высилась цитадель, высоченная, поистине неприступная крепость, и это не считая того, что столь же неприступными были и городские – периметром больше пяти километров – стены с тридцатью квадратными башнями! А еще глубокий, наполненный водой, ров! Тут никакие татары не страшны – вполне можно отсидеться, выдержать любую осаду, вот только торговля тогда сразу рухнет – вот и сотрудничали генуэзские олигархи с ханами на взаимовыгодной основе: хану – деньги, купцам – покровительство и защита торговых путей. По всей Орде, а Орда – государство немаленькое.

В цитадели уже все было готово к встрече высокого гостя. Вскоре прискакал капитан, начал отдавать распоряжения. Вожникову и его людям выпал участок у дальних ворот, тех, что выходили к храму Святого Иоанна Предтечи. Невдалеке от ворот располагались склады для самых важных товаров – их охраняла своя собственная стража. С ее десятником – угрюмого вида малым с длинным, похожим на перезревшую сливу, носом, Вожников сошелся сразу, угостив стражника вином из прихваченной с собой баклажки. Сделав несколько торопливых глотков, складской десятник повеселел, прямо на глазах превратившись в рубаху-парня! И куда только делась вся его угрюмость?

– Эх, Владос, – жаловался князь. – Неужели так на принца и не посмотрю, а? Отсюда ж ни хрена же не видно!

Владос – так звали складского – засмеялся:

– Увидим! Людишкам твоим, правда, нечего на принца пялиться…

– Они и не будут! Пущай службу тащат.

– А мы-то с тобой посмотрим – была тут у меня где-то лесенка.

Он вытащил из зарослей крапивы узенькую деревянную лестницу, и коллеги-десятники живенько взобрались на плоскую крышу склада. Оттуда открывался вполне приличный вид на дворцовую площадь, уже полную народа – конечно, знати и особо доверенных лиц, других нынче в цитадель не пускали.

С празднично украшенного балкона здания суда свисали разноцветные гирлянды, на башнях гордо реяли стяги, собравшаяся по краям площади толпа возбужденно галдела.

Вот послышался стук копыт. Радостно запели трубы. Толпа взорвалась криками, приветствуя появившийся на площади кортеж, всадников, окружавших двух важных господ – царевича Керим-Бердио и консула Лоренцо ди Спада. Татарин был в высоком полузакрытом шлеме, из-под него виднелись черные усики и бородка, аккуратно подстриженная, круглая, этакая «шкиперская», как отметил про себя Вожников. Да еще темные глаза… или Егору просто показалось, что глаза у татарского хана – темные, от склада до площади все-таки было метров тридцать.

Чу! Что-то явно случилось. Что-то нехорошее, непредвиденное… Сидевший на белом жеребце хан пошатнулся и, схватившись за грудь, мешком повалился из седла. Упасть, правда, ему не дали – воины подхватили под руки.

– Принца убили! – пролетел в толпе шепоток. – Убили! Принца! Стрелой. Верно, с башни пустили. Или – с балкона. Нет, на балконе-то все судейские собрались – они уж не будут в консульского гостя стрелять. Зачем?

Едва наметившаяся паника была тут же пресечена умелыми действиями капитана Аретузи, быстро направившего своих людей перекрывать все выходы.

Десятники слетели с крыши вмиг – важно прохаживаясь, синьор Джорджио дождался вестника у ворот.

– Проверять всех подозрительных, – распорядился гонец, высокий мосластый парень из пикинеров. – Сейчас сюда местные стражи придут – они тут многих знают.

– А кого не знают?

– Кого не знают, господин капитан приказал задерживать. Там разберемся. Все!

Вожников подозвал своих, кратко описал ситуацию и наказал «смотреть и не пущать». Тут подошли и местные стражи, принялись ловко фильтровать уже собравшуюся у ворот толпу – действительно, почти всех они знали, остальных же уводили в расположенную на первом этаже здания суда залу – для разбирательств.