Чтение онлайн

– А там, на башне, говорят, сад? – пошел ва-банк Егор. – Там сам царевич прогуливается? Вот бы взглянуть хоть одним глазком.

– И не вздумай! – предостерегающе вскинула руки Заира. – Да, царевич там гуляет… Но если тебя заметит стража – голову срубят, не успеешь и моргнуть! А не стража, так старая Наиза заметит обязательно – это служанка, она за садом ухаживает. Так что жди… я быстро. Если кто спросит, ты – плотник, понял?

– Угу.

По двору замка шныряли какие-то люди самого различного облика и социального положения: привезшие оброк семье Гизольфи крестьяне, слуги, воины, татарские стражи, те же плотники, деловито тащившие к воротам длинную увесистую башку. Вожникова никто ни о чем не спрашивал, да он и не лез никуда и не высовывался – скромненько укрылся в тени… потихоньку поднимаясь по лестнице. А вдруг и в самом деле повезет увидеть царевича? Хоть убедится, что тот уже оправился от ран. Что же касаемо стражей – так шестое чувство пока молчало. Заира что-то долго не возвращалась, и князь решил, что и перед девчонкой, если вдруг вот сейчас явится, можно будет оправдаться – мол, любопытство оказалось сильнее…

Рассуждая таким вот образом, Егор и сам не заметил, как уже достиг галереи, сквозь которую был хорошо виден сад, дорожки которого старательно посыпала белым песком какая-то согбенная служанка в черной глухой накидке.

Быстро прошмыгнув в узкий проем, молодой человек скрылся за розовым кустом – надо сказать, вовремя, поскольку в сад тут же набежали стражи… не очень много, с полдюжины татарских воинов, вооруженных саблями и палашами. Воины расположились на галерее, а в саду… в саду появился одетый в роскошный небесно-голубой чекмень мужчина лет тридцати пяти или чуть старше, среднего роста, с неприметным, обрамленным небольшой бородкой лицом и царственным взглядом.

«Царевич!» – ахнул в кустах Вожников.

Так вот он какой! И вроде ничего выглядит – от раны точно оправился: ишь, как розы нюхает! Эстет, мать твою за ногу.

На голове царевича сияла ослепительно-белая чалма, украшенная нитками жемчуга, поверх чекменя был накинут летний тоненький плащ из алого шелка. Вот царевич поравнялся со служанкой… Та поспешно сошла с дорожки, поклонилась… И вдруг, выхватив из-под накидки кинжал, ударила царевича в спину… рысью бросилась на галерею и прыгнула вниз!

С галереи к упавшему Керимбердею бросились воины, слуги… и двое точно таких же царевичей, в чекменях, чалмах и алых плащиках. Насколько мог судить князь, выглядели все трое одинаково… Да-да! Как близнецы-братья… почти! Так вот оно в чем дело-то! Значит, тот царевич, что приезжал с визитом в Кафу, тоже был фальшивый! Теперь понятно, почему Керимбердей живее всех живых.

Егор чуть приподнялся, соображая, как теперь отсюда выбраться… да так ничего и не сообразил, не успел – вычислив, стражники окружили его в один миг, целя из луков.

Эх, не достать никого кулаками… жаль! Однако ж кто ж такой ловкий сиганул с галереи? Интересно, поймали его? Или разбился? Ах, черт… Теперь как бы самому не пропасть! И, главное, чувство-то молчало, видений не было – может, потому что пил? Пил, да. Но не так и много, тем более – пиво-то.

– Ладно, ладно, парни, – подняв руки, примиряюще сказал Егор. – Сдаюсь. Я вообще-то случайно здесь и к этим делам, – он кивнул на раненого… или мертвого «Керимбердея», – ни при чем!

Князя быстро схватили, заломив руки за спину, и повели к лестнице, правда, не довели… вдруг все остановились, застыли, поклонились кому-то в пояс. Настоящий царевич?! Вожников поспешно повернул голову… и обмер. В окружении дюжих воинов с обнаженным саблями на плечах прямо к нему по посыпанной белым песком дорожке шла – нет, плыла – красивейшая молодая женщина, пери, в длинных ярко-зеленых одеждах, с золотой, усыпанной самоцветами диадемой. Женщина почему-то казалась князю знакомой, очень знакомой…

– Ну, что, попался? – И голос-то оказался знакомый… тем более – раздавшийся сразу смех!

Егор не верил ни глазам своим, ни ушам.

– Заира?!

– Вообще-то меня зовут Айгиль, – женщина зловеще прищурилась, ничуть не напоминая вчерашнюю пигалицу-хохотушку.

Вожников очумело моргнул:

– А ты… ты кто?

– Да так, прогуливалась тут случайно, – Айгиль-Заира фыркнула, и стоявшие вокруг воины с готовностью захохотали. – А ты все же на великого хана захотел посмотреть? Увидел? – Она повелительно кивнула воинам: – В темницу его. Того прыгуна поймали?

– Прыгунью, моя госпожа! – выпятил грудь воин в серебристой кольчуге с большим зерцалом. – Прямо в засаду и угодила. Все, как вы и предвидели!

– Прыгунья? – Айгиль забавно наморщила лоб. – Убийца что – женщина?

– Молодая девушка, моя госпожа.

Тучи стрел, повинуясь утробному звуку труб, унеслись в небо, чтобы тотчас обрушиться на врагов свистящим смертоносным роем. Предвидя это, воины подняли кверху круглые, с большим умбоном щиты, принявшие на себя удар града смерти. И снова полетели стрелы, а где-то позади дружно ахнули пушки.

В стане врагов вроде наступило замешательство – по крайней мере, стрелы больше не летели… Нет! Вот снова…

– Может быть, пора уже и ударить? – сидевший на вороном жеребце Горшеня оглянулся на ватажника Никиту по прозвищу Купи Веник.

Никого больше близко не было, вполне можно было и посоветоваться. Подаренный Темюр-ханом слуга Азат, правда, стоял рядом, удерживал поводья коня своего господина, но парень – татарчонок – вовсе не знал русского, иначе, конечно же, удивился бы – как это, владетельный князь советуется с простым ратником!

– Рано, княже, рано! – Обозревая поле битвы, Никита приложил к шелому закованную в латную рукавицу кисть. – Чай, у Едигея тоже тюфяки-пушки найдутся – всех наших положим. Нет! Темюра подождем, а там – вместе разом ударим.

– А Хряжский? – вскинул глаза «князь Егор». – Он-то, поди, подошел уже?

– Подошел бы – так знак дал. Прислал бы гонца, а потом мы и стяги б увидели. А есть стяги-то?

Горшеня тоже всмотрелся вдаль:

– Нет.

– Вот и я не вижу. Так что – ждем.

Двойник заозерского князя облегченно перевел дух: как хорошо, что было с кем посоветоваться! Никита Кривонос, хоть и простолюдин, а воин умелый, знающий, целые ватаги в походы водил. Он же, Горшеня, пусть и смел, и крови своей не пожалел бы, а все ж людьми командовать не умел – не воевода, чай. Тем более, воинов-то под его началом ныне собралось – неисчислимые тысячи! Заозерская дружина, ватажники, новгородцы, хлыновцы – все вступились в замятню ордынскую супротив главного русского ворога – Едигея. Особенно орясина-князь ликовал, ему давно с Едигеем за московский позор посчитаться хотелось, теперь вот, слава Господу, время пришло. Где вот только сам Хряжский?

– Эмир мог засадный полк выставить, – задумчиво промолвил Никита. – Хитрый, гад! Вот московские рати на него и напоролись – бьются сейчас.

– Чего ж гонцов не шлют?

– Забыли в запарке. Князь Иван и не то еще может забыть. Но вояка добрый, Едигееву засаду изгваздает – будьте-нате!

Молодому и еще неопытному в дворцовых интригах Темюр-хану не удалось организовать полноценный заговор – старый эмир, почувствовав неладное, прихватил все свои верные войска и попытался нанести упреждающий удар по столице. Оборонять ее не представлялось возможным ввиду полного отсутствия городских стен. Оставалось одно – выйти навстречу врагу и разгромить его наголову, чем и занялся Темюр-хан и его новые союзники – русские князья.