Чтение онлайн

Пока союзники Батлера молча стояли, проглотив все слова на которые были способны, но только в другой ситуации смогли бы их озвучить, единственным стремлением военного было как можно скорее извлечь «огнестрел» из кобуры и, не прицеливаясь, поскорее выстрелить. Пока Батлер, не совершая резких движений, пытался вытащить оружие, он поймал себя на мысли, что когда монстр был неподвижен, он сам, будучи в здравом уме, чуть не совершил последнюю в своей жизни глупость.

«Все-таки как бы ты внимательно не относился к своим мыслям и действиям, все равно наступит момент, когда ты, словно загипнотизированный, можешь совершить большую ошибку, — неожиданно пришел к умозаключению отставной военный. — Единственное, от чего не застрахован человек — это от собственных глупых ошибок. Именно они и являются прародителями большинства проблем и всевозможных неприятностей».

Только спасительный внутренний голос может уберечь человека от сомнительных поступков. Но и он не является панацеей, так как чтобы понять его, нужно для начала научиться слушать.

Выбранная Батлером тактика обороны: неспешным движением руки вызволить оружие из кобуры — на первый взгляд могла показаться самой хорошей затеей, если бы только паук был столь же глуп, как и обычные животные с насекомыми. В отличие от своих, значительно меньших, дальних родственников, этот огромный хищник обладал высоким разумом и быстро разгадал замысел отставного военного.

Ствол «огнестрела», повинуясь движению человеческой руки, постепенно выскальзывал из своего уютного гнездышка — кожаного чехла, служившего временным укрытием разрушительной мощи оружия. Батлер, вытащив дуло убойного пистолета, изготовился произвести резкий взмах рукой в сторону паука. Он, словно ковбой, пытающийся выяснить отношения при помощи оружия, встал наизготовку.

«Пистолет — это продолжение руки», — мысленно давал себе установку Батлер, наблюдая за неподвижной тварью. Он всегда проделывал подобное самовнушение, чтобы выжать максимум из своих возможностей, подчинив тело своему разуму.

Вот только человеческое тело имеет свои пределы, ограничивающие его бескрайние способности.

Отставной военный переключил внимание на своих соратников. Встревоженные мины на их измученных лицах говорили о непреодолимом страхе, который они безуспешно пытались подавить. Но, как и с любой вирусной болезнью, с которой можно сопоставить чувство страха, с ним тоже есть шанс справиться, но не сразу. А лишь с течением времени. Как говорится: «Время все лечит», и страх тоже не исключение из правил.

— Батлер, чего ты смотришь на нас? — нервно прошипел Скот. — Убей чертову тварь!

Он и не подозревал, что его взгляд, обращенный на сотоварищей, задержался на них уже слишком долго, гораздо дольше, чем было положено, и поэтому быстро заморгал, а после поспешно отвернулся.

— Извините меня, ребята. Я просто о чем-то задумался. — Он неохотно выдавал свои мысли. — Давно я не чувствовал такого предательского ощущения, то есть чувства противоположного смело… — военный помедлил, явно не решаясь закончить фразу.

Паук, захрустев, пошевелился. По-видимому, он закончил самодиагностику и был готов заявить о своем присутствии. Тем более что после сильных травм, понесенных при обгорании, ему требовалось в срочном порядке проглотить что-нибудь съестное и это самое съестное находилось в данный момент всего лишь в каких-то нескольких метрах от него.

— Давай… — наклонившись к уху Батлера, прошептал Блоу. — Сейчас или никогда.

— Меня нелегко испугать, — ответно прозвучал голос военного. — Но этой твари — подобное удалось.

— Ты что, струсил? — возбужденно прохрипел Грэг. — Дай мне эту чертову пушку, и я тотчас разделаюсь с пауком, пока он нас не освежевал тут заживо.

Батлер потряс увесистым дулом «огнестрела», который пока что безобидно покоился в его руке.

— Ели бы ты только знал, как меня задело собственное недавнее невежество. Ведь если бы я подошел к пауку еще ближе, он бы меня прикончил, как голодный волк, отбившуюся от стада, беспечную овечку.

Взгляды мужчин на мгновение встретились и Грэг, приподняв брови, тихо произнес:

— Но этого не произошло. Зачем же тогда корить себя за не содеянные проступки? Это бессмысленно. — Эти самые слова Грэг когда-то давно сказал и себе, после чего вконец избавился от навязчивого бзика, навсегда распрощавшись с бестолковым самообманом.

— А меня уже начинает клонить в сон от столь затянувшегося промедления, — послышался голос Дункана. Его ученый разум требовал результатов даже от времени, потраченного впустую.

Батлер засек очередное движение монстра и, взмахнув дулом «огнестрела», собирался выстрелить. Едва пробившийся, через тонкие тучи, мягкий лунный свет, отразившись от алмазной оболочки паука, ослепил военного. Он, выронив оружие, прикрыл рукой, пораженные белым светом, глаза. Насекомое, воспользовавшись человеческим промедлением, превозмогая боль, вызванную частичным разрушением окаменелых конечностей, ринулось в бой.

Пока ослепленный Батлер восстанавливал зрение, Грэг, упав на колени, попытался схватить, выроненное военным на асфальт, технологичное оружие. Паук, чуть не оставив на прежнем месте пару своих окаменелых конечностей, начал неуклюже приближаться, готовясь уничтожить, запеленгованные им, движущиеся цели. Человеческие существа, маячащие впереди, вызывали у паука все сильнее нарастающую агрессию, побужденную нестерпимым чувством голода.

В спешке схваченное Грэгом оружие — недолго находилось в его руке. Монстр, практически вплотную приблизившись к двум мужчинам, взмахнув передним придатком, выбил «огнестрел» из ладони Блоу. Удар был настолько сильным, что чуть не переломил человеческое запястье. Мужчина откатился в сторону, крепко прижимая к груди ноющую руку. А Выбитое оружие улетело за угол дома, примерно туда, где покоился, оставленный Блоу, его собственный помятый автомобиль.

Батлеру повезло не меньше, чем Грэгу. Паук, врезавшись в отставного военного, опрокинул его на асфальт. Насекомое, не удержавшись на ногах, под действие центробежной силы, неспособное к полноценному передвижению, мелькнув над лицом Батлера, обрушилось всей своей громадой на, стоявшее впереди, препятствие — стену высотного здания.

Скот, спрятавшись за опорой уличного фонаря, который, несмотря на позднее время, напрочь отказывался освещать перекресток, сморщившись от ужасающего зрелища, подозвал, пытающегося подняться на ноги, ушибленного Блоу.

— Скорее сюда! Нам нужно сматываться отсюда. — Блоу приблизился к паникующему ученому. — Он будет нас преследовать до тех пор, пока не прикончит.

— Успокойся! — ухватив за грудки, встряхнул Грэг Дункана и сразу схватился за травмированное запястье. — Где «огнестрел», ты видел, куда он улетел?

Скот тяжело вздохнул и постарался припомнить.

— Когда я бежал сюда — к этому фонарному столбу, что-то с огромной скоростью пролетело мимо меня.

— Наверное, это он и был, — заключил проводник. — Ты заметил, куда он приземлился?